Страница 28 из 43
- Я дала тебе высказаться. – Сухо прервала его я, и коснулась застежки молнии спереди на платье, Лешка остановил взгляд на моих пальцах. Потянувших застежку на пару сантиметров вниз. – То, что ты меня трахнуть грозишься, это болезненный ответ на твою ревность. Только ревность глупая. У нас с тобой отношений нет и не будет. Я слишком сильно тебя презираю.
- Ревность? -фыркнул он. – К чему там ревновать? К кому? Я уверен на все сто процентов, что если я потребую секса, ты сопротивляться не будешь.
Я расстегнула платье. Оно скатилось с плеч на пол. Моя кожа покрылась мурашками, на дворе не май месяц, и Богданов купал меня не в тропических водах. Но стоило отдать ему должное, взгляда от моих глаз он не отвёл. Улыбка застыла на его губах.
- Ты его потребовал. И я буду сопротивляться. Потому что не хочу тебя. Я не могу хотеть человека, который принуждает меня отсасывать ему из-за ревности, причем бессмысленной, ибо, повторюсь, мы в отношениях не состоим. И ты знаешь,- я подошла вплотную к нему, положила ладони на его плечи, привстала на цыпочки, потянувшись к сухим приоткрывшимся губам. – Я ведь однажды хотела встать перед тобой на колени, расстегнуть тебе брюки и сделать тебе так хорошо, насколько это вообще возможно… я хотела этого так сильно, что мое нижнее белье намокло… Без твоих намеков, без угроз… Просто посмотрев на тебя, я хотела это сделать…
Лешка повелся. Он мягко толкнул меня к тумбочке, опуская ладони по обе стороны от моих бедер и не отрывая от меня взгляда. Его дыхание чуть участилась, губы пересохли. И я поймала себя на мысли, что все чаще смотрю на эти губы, что перестала чувствовать как холодно влажной коже, что сама падаю в ловушку, в которую загоняю его.
- Помнишь тот день, когда ты забирал меня из торгового цеентра? Как первый раз поцеловал, да так, что голову сорвало. Я хотела тебя в этой гребанной машине. Хотела расстегнуть твою рубашку. Потом свою. И показать, какое я красивое белье купила. И почему его надела. А потом соскользнуть с сидения вниз…
Это не совсем правда, что мужики любят глазами, а женщины ушами. Сочетание внешности и слов – вот беспощадное оружие.
Богданов чуть присел, подхватил меня под ягодицы и усадил на тумбочку. Он прильнул было, но я, саркастично расхохотавшись, отпрянула. Через секунду до него дошло, что это всего лишь издевательство.
Он резко сдернул меня с тумбочки. Я испуганно вскрикнула, почувствовав, что еще до того, как мои стопы коснулись холодного кафеля, меня уже перевернули спиной к своей груди и лицом, соответственно, к зеркалу.
Я в одном нижнем белье, против его, полностью одетого, сильного, и сволочного.
Богданов почти миролюбиво улыбнулся, проникновенно глядя в глаза моего отражения. Одна его рука по хозяйски приобняла меня за талию, вторая зарылась в волосы и чуть оттянула голову назад.
- Детка…. – у меня почему-то побежали мурашки по рукам, и он их заметил. – Да я заметил, что ты хоть и морщишься, но тебе очень нравится, когда я называю тебя деткой…
Он чуть склонился к моему уху, не отрывая взгляда от моего отражения, лизнул мочку и едва прикусил ее зубами. У меня чуть дрогнули колени, в попытке рефлекторно сдвинуть ноги и сдержать возбуждение. Что, конечно, не укрылось от нешо, удовлетворенно улыбнувшегося мне в зеркале.
- Знаешь, что еще я заметил? Что ты тащишься по мне. Называешь сатаной, гадом и сволочью. Морщишь носик в призрении. – Рука с силой дернула волосы, с моих губ сорвался вскрик. – Да только это тебе и нужно. Тебе нужен сильный мужик с крепким членом, осаживающий все твои взбрыки, укрощающий все твои стервозные порывы. И чтобы ты там не говорила, про уважение и отношения…. Это все полная хуета. Ты течешь, когда я с тобой груб, когда я не даю тебе шанса, когда не слушаю тебя. Когда целую, как мне хочется. Когда касаюсь, как мне нравится. Ты иногда и вправду ненавидишь меня всей душой, но сломив твою агрессию, я чувствую, что меня еще никто и никогда так не хотел. И знаешь, мне ведь, оказывается, тоже не нужна покорная девица. Мне всегда была нужна война. Во всем и везде. Мы в этом сошлись.
- Да пошел ты, садист хренов… - сглотнув, я прикрыла глаза, чувствуя внутренний мандраж.
- Что, согласна? Вижу, что да. – Проницательно заметил он. – Но ты снова говоришь не то, что я хочу слышать. Я думаю, с этих пухлых алых губ должны слетать другие звуки. Стоны, например. Что скажешь, детка?
Я настороженно следила как его пальцы медленно скользят с талии ниже, как касаются темного кружева трусиков, скользя по нему до середины живота.
Я прикусила губу, прекрасно понимая, что он считывает все с моего лица. Прикрыла глаза и откинула голову ему на плечо. Почувствовала, как его пальцы медленно скользят, отодвигая ткань от моего тела.
- Смотри на меня! – он ощутимо потянул меня за волосы. – Я хочу видеть, как ты кончаешь, глядя мне в глаза...
Он резко рванул мое белье вниз. Я инстинктивно пыталась сжаться, но он поставил ногу между моих колен, мешая отклянчить попу или увести бедра.
- Леш… - это было самое необычное, что у меня происходило с мужчиной. Перед зеркалом. Когда я почти полностью обнажена, а он одет по классике.
- Сведи руки за спину… - тихий шепот над ухом, проникновенный дьявольский взгляд из отражения, и я не могу не подчинится, послушно отводя руки, и чувствуя, как он аккуратно выпутывая пальцы левой руки из моих прядей, сжимает скрещённые на пояснице кисти. – И просто смотри мне в глаза…
Его правая ладонь соскользнула с лобка и огладила внутреннюю поверхность бедер. Я вздрогнула и почувствовала, как чуть усилился нажим его пальцев на моих кистях, как бы предупреждая сопротивление.
Я снова откинула ему голову на плечо, но глаз не закрыла. Он в улыбке облизнул губы и прижался ими к моему виску не прерывая зрительного контакта. Я почувствовала, как потекла. И он тоже. Улыбнулся шире и медленно, очень медленно ввел один палец внутрь меня.
Я пошатнулась и почувствовала, как закрываются веки, стремясь то ли сохранить этот момент в память, то ли отключить остальной мир и сосредоточится на том, как неторопливо и осторожно он двигается пальцем во мне
- В глаза, детка… - напомнил он, снова сжимая мои кисти, и добавляя второй палец,.
И я послушно посмотрела в голубые глаза, затянутой такой поволокой эротики, что по моим бедрам снова скользнула влажная капля. Богданов улыбнулся так, что у меня дыхание перехватило, в поисках опоры я в который раз прижалась затылком к его плечу.
- Чуть шире разведи ноги… вот так… да…
Поле зрение захватывало зрелище того, как двигается его рука между моих. Сочетание этого рассыпчатого голоса, искушающей улыбки и пробирающего до дрожи взгляда, рождало внизу живота волну тягучего удовольствия. Его пальцы ускорили темп. Мне стало тяжело стоять. Я прикусила губу так, что она побелела. Я уже сама была не в силах оторвать взгляда от его глаз.
Он чуть раскрыл губы, дыша со мной почти в унисон. Чуть повернул голову и наклонил вперед, не отпуская меня взглядом, коснулся губами скулы, и провел по ней к уху кончиком языка. У меня рефлекторно закатились глаза. Но на этот раз не потому, что он меня бесил, а потому что низ живота прострелило сладкой волной удовольствия.