Страница 38 из 56
— Я не рассказала Уэллсу ничего важного, — уверяю его.
— Знаю, — отвечает он, и внутри растекается облегчение, что по крайней мере это не изменилось. Что в чем-то он еще может мне доверять.
— И что он вам вернул? — спрашиваю я, заезжая на парковку. Кафе перед нами — небольшое приземистое здание с двумя залами и туалетом снаружи, а не внутри. Оно окрашено в желтый цвет, от которого режет глаза, а при входе висит ветряной колокольчик из потемневшего серебра.
— Да просто стопку наполовину исписанных блокнотом, какие-то ручки, несколько картинок. Если честно, я не особо внимательно смотрел, — признает Трев. — Я не... Это было сразу после, а мама еще... — Он замолкает и смотрит прямо на меня. — Было непросто, — наконец говорит он. — После того. Ты уехала, и я так злился на тебя, а мама была... у меня никого не осталось. Я просто... просто не мог. Я не заходил в спальню Мины, убрал этот пакет в гараж и пытался забыть обо всем.
Мне хочется взять его за руку или стиснуть плечо, как сделал бы он. Но от этого может стать только хуже.
Мы только и делаем, что сдерживаемся. Это единственная возможность двигаться дальше.
— Кайл и Рейчел ждут, — напоминаю я.
Трев кивает. Мы выходим из грузовика и заходим в кафе. Внутри шумно, у прилавка постоянные посетители попивают черный кофе и читают местные газеты. Основной зал заполнен столами и стульями из множества разных комплектов мебели, между которыми остаются считанные сантиметры для маневров официанток. Рейчел и Кайл сидят в углу рядом с картиной с изображением окна.
— Значит, ты — Трев. — Рейчел улыбается. — Я Рейчел.
— Что с твоим глазом? — пока Трев и Рейчел обмениваются рукопожатием, спрашиваю Кайла. Он поднимает взгляд от чашки кофе, уже заплывший правый глаз украшает фиолетовый фингал.
— Я ударил его, — говорит Трев.
— Чего?
Рейчел смеется:
— Серьезно?
— Ерунда, — бормочет Кайл.
Трев пожимает плечами и садится.
— Он заслужил.
— Хорошо, но больше без кулаков. — Я качаю головой. Драки никогда ничего не решали. — Мы все хотим одного и того же.
Сделав заказ, мы приступаем к делу.
— Я разузнал у Таннера об Эми, — говорит Кайл. — Он сказал, что завтра с пяти до шести у нее футбольная тренировка. Я прикинул, что в это время вы могли бы с ней пообщаться.
— Я просто надеюсь, что она не откажется от разговора с нами, — произношу я. — Если она не хотела, чтобы Мина записывала интервью, почему тогда вообще согласилась его давать.
— Ее семье, вероятно, не особо нравятся репортеры, — хмурится Трев.
— Хочешь, схожу с тобой к Мэтту? — спрашивает Кайл. — Из-за Адама мы с ним много общались.
— Пойдет Трев, — говорю я. — Но спасибо. Думаю, для тебя есть другая работенка. — Я подталкиваю Трева локтем. — Ничего страшного, если Кайл и Рейчел к тебе домой поедут? Они могут осмотреть пакет с вещами из газеты. Возможно, найдется что-нибудь в блокнотах.
— Хорошая идея, — соглашается Трев. — Можете гараж перерыть, если хотите. Единственное место, где я пока не искал.
— Без проблем, — отвечает Рейчел. — Ты как, Кайл?
Набрав полный рот кофе, Кайл лишь кивает.
Приносят остальной наш заказ, и беседа сменяется постукиванием приборов об посуду. Когда Трев отходит к кассе для оплаты, я спрашиваю Кайла:
— Что думаешь о Мэтте?
— Типа как о подозреваемом?
— Подозреваемом, личности вообще, без разницы. Они с Тревом дружили, я просто хочу узнать о нем с другой стороны.
Кайл откидывается на спинку синего плетеного стула.
— Мэтт мет-зависимый, — говорит он. — Дважды срывался. Сейчас чист, не принимает, может, месяцев шесть. Адам наверное думает, что сейчас все изменилось, но он всегда хочет надеяться на лучшее. На этот раз за него взялся дядя, что-то серьезное с законом. Кому-то из членов семьи приходится ходить с ним на встречи, чтобы он не сбежал.
— Он тебе не нравится, — подмечает Рейчел.
Щеки Кайла краснеют.
— Он дерьмово относился к Адаму, когда мы были детьми. Но семья — это главное, поэтому Адам всегда прощал Мэтта, что бы тот ему ни делал. Мэтт старше, он должен был стать главой семьи, когда ушел их отец, но стал лишь источником кучи проблем.
— Если человек говно, это не обязательно означает, что он хладнокровный убийца, — говорит Рейчел.
К столику возвращается Трев.
— Поехали, — засовывая под мою чашку несколько банкнот в качестве чаевых, говорит он. Берет со стола свои ключи и, сняв с кольца один, отдает его Кайлу. — В холодильнике есть содовая и все такое. Берите, не стесняйтесь. Главное не забудьте запереть дверь и оставьте ключ под камнем у лестницы, когда будете уходить.
— И позвоните нам, если что-нибудь найдете, — добавляю я.
— Держи. — Рейчел снимает со своего запястья амулетный браслет с Бэтменом и быстренько застегивает его на моей руке. — На удачу. — Она встает и закидывает на плечо рюкзак.
Выйдя, мы разделяемся, Рейчел и Кайл переходят через улицу. Трев снова бросает мне ключи и, как только оказываемся в грузовике, включает радио.
— Не думаю, что Мэтту стоит знать, что мы нашли интервью Мины, — говорю я, пока мы едем мимо футбольного поля, где девушки в синей форме гоняют по траве мяч.
— Тогда что ты хочешь сказать?
— Просто что мы нашли в ее комнате список, и там было его имя. Хочу посмотреть на его реакцию.
— Ладно, но большую часть разговора буду вести я.
Я киваю и еду по адресу, который дал мне Трев. Нашим местом назначения оказывается невысокое коричневое здание многоквартирного дома с крышей из черепицы и знаком «СДАЕТСЯ» на газоне. Мы выходим и приближаемся к квартире 2В.
Трев стучит, и несколькими минутами спустя дверь открывается. Мэтт выглядит как более взрослая, потасканная версия Адама. В отличие от пышущего здоровьем младшего брата, его щеки впалые, а на подбородке заживающие красные ранки. Но он набрал вес, а глаза ясные.
Вполне вероятно, что он чист.
— Трев, чувак. — Они с Тревом исполняют сложное рукопожатие, которое доступно только парням, а мне он улыбается: — Кто это?
— Это Софи.
— Привет. — Я протягиваю руку, и Мэтт ее принимает.
— Мы знакомы? — спрашивает он.
— Я дружу с твоим братом. И Кайлом Миллером.
— О, ясно. — Улыбка Мэтта становится шире. — Заваливайтесь.
Жилище Мэтта опрятное и чистое. Когда мы оказываемся внутри, ко мне подбегают два пятнистых питбуля и подпрыгивают, пытаясь лизнуть мне лицо. Хозяин отзывает их и открывает для них дверь заднего выхода. Вкрадчиво оглядываюсь в поисках любого признака, что Мэтт снова принимает. В помещении витает запах дыма, китайская чаша, исполняющая роль пепельницы, почти переполнена сигаретными окурками, но, приглядевшись, я вижу одни лишь желтые фильтры. Никаких пивных бутылок или крышек, никаких мешочков без опознавательных знаков, никаких трубок — ни даже глазных капель или сиропа от кашля.
Все это может быть просто где-то спрятано. Когда кайф — все, о чем ты только можешь думать, становишься очень сообразительным, чтобы сохранять это в тайне.
— Как мама поживает? — спрашивает Трева Мэтт.
— Сам понимаешь. — Трев неопределенно ведет плечами. — Для нее же лучше сейчас побыть с тетей.
— Это помогает. Сам-то как?
Трев снова пожимает плечами. Мэтт похлопывает его по спине:
— Дружище, соболезную. — Переводит на меня взгляд. — Может, пить хотите? На выбор содовая и вода.
— Нет, спасибо, — говорю я.
— Так в чем дело? — интересуется Мэтт, когда мы устраиваемся на потертом виниловом диване. Он опускается в кресло напротив.
— Это прозвучит немного странно, — начинает Трев. — Я перебирал вещи Мины, хочу собрать их до маминого возвращения. Так вот нашел в столе список, и там было твое имя. Мне стало интересно, что это за список. Не знал, что вы были друзьями.
— Мы и не были, — отвечает Мэтт. — Не совсем. Она не рассказывала тебе, что писала про Джеки?
— Нет, — говорит Трев.
— Для газеты. Она сказала, что собирала сведения для статьи ко дню рождения Джеки, и попросила меня об интервью. Я согласился. Когда в газете так ничего и не появилось, я просто подумал, что она не успела закончить до... — Мэтт неловко замолкает.