Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 59

Центурион дорого продаст свою жизнь, ему оборудовали неплохое укрытие между камней, которое ранее облюбовала Мария. Помимо этого у него будет и финальные аргумент в виде гранаты. Он смотрел вслед уже бывшим подчиненным и лицо его озарилось улыбкой. Увидь кто мужчину в этот момент, не узнал бы сурового Септимуса, он преобразился и выглядел как совершенно счастливый человек. Единственное, о чем Кассий жалел, что так и не посмотрит в глаза жене и детям. Вскоре на размышления времени не осталось, он вцепившись в ружье выцеливал первого дикаря.

Взрыв прогремел за их спинами, когда они уже почти полчаса практически бежали за Кальвусом. Все вздрогнули, но никто не обернулся, на каменистых склонах холмов это было слишком опасно, оступишься и уже не встанешь. Поняв, что Септимуса больше нет, припустили еще быстрее. Спустя почти час безумной гонки они наткнулись на реку, к сожалению, текущую на север, а не на восток, куда им было нужно. Узкая и бурлящая, она на первый взгляд казалась не опасной, но Кальвус долго вел их вниз по течению, пока не одобрил брод. Босые и с закатанными штанинами они пересекли реку и снова устремились вперед. Вторая речка встретилась почти сразу после первой, повезло, что была небольшой и они даже нашли каменный завал, позволивший перебраться посуху. Отдохнуть решились лишь когда стемнело. Словно загнанные лошади, уже плохо соображая, пристроились в расселине и смогли перевести дух, чтобы поговорить.

- Сможешь еще раз сделать "волну"? - хрипло спросил Умбра.

- Опасно. Эфир тихий. Сразу засекут, - ответил Эбуций.

- Если есть кому засекать, - сипло прокомментировала Мария, бессильно лежа на грязном и вонючем одеяле.

- Рискнем, - постановил их новых командир.

Эфириус только бросил взгляд исподлобья и послушно зашептал формулу. Девушка уловила расходящуюся волну и замерла в ожидании ответа.

- Никого нет, - обрадовал их Галл. - На западе вроде... Не уверен, что это напавшие на нас. На севере у реки поселение, там людно.

Кальвус ловко вытащил карту и Эбуций послушно зажег светляк. Разведчик без труда определил, где они находятся и постановил, что им стоит и дальше двигаться на восток, забирая к югу. Скудный ужин не столько насытил, сколько еще больше раззадорил аппетит. Под прикрытием сигналки Эбуция они мгновенно провалились в сон, усталые и измученные. Про Септимуса никто так и не заговорил. Ночью Марии пришлось разбудить эфириуса и попросить помощи с раной, он смог сотворить регенерирующую формулу и снова обезболил, только после этого режущая боль спала до ноющей и девушка провалилась в тяжелый сон.

Какой предел человеческих сил? Как долго можно превозмогать собственную физическую немощь и насколько рассудок может в этом помочь? Казалось, все их путешествие будет одним ответом на этот вопрос. Шесть долгих дней они тащились по холмам, которые становились все круче и постепенно превращались в отлогие горы. Идти по прямой не позволял рельеф и поселения мексика, приходилось петлять и заходить назад. Один день шел сильный дождь, переждать который они не могли себе позволить, и упорно брели под его прохладными струями. Дунстан оказался самым выносливым из них и умудрялся подгонять даже Умбру, что уж говорить про Марию и Эбуция. К привалам выматывались так, что еле хватало сил что-то съесть, упасть замертво и заснуть. Если бы не Кальвус, они давно сдохли от голода. Тот в своих дозорах находил время ловить местную живность, которую совместными усилиями готовили Леандр и Квинтиус.

Раны Марии беспокоили её и Умбру. Благодаря помощи эфириуса поврежденная кожа быстро слезла и на её месте уже стала формироваться новая, но от резких движений она лопалась и кровила, делая девушку бесполезной для отряда. Она не могла эфирить, пользоваться оружием и едва справлялась с гигиеной. На боль от заживающих ожогов накладывалась страшная усталость, не исчезающая даже после привалов и ночного сна, который Мария проводила метаясь в кошмарах, где поочередно погибали все её спутники, а её саму или приносили в жертву своим божествам ацтеки, или сжирало живьем чудище с пирамиды. Когда она уже была уверена, что вот он - её предел, организм неожиданно для неё самой научился справляться и девушка уже не напоминала бесчувственное бревно, когда они засветло остановились на ночевку. Умбра затеял чистку оружия. Эбуций последовал его примеру. Мария проверила раны на руках, новая кожа стала достаточно прочной, чтобы позволить небольшие движения пальцами. Кальвус разведал местность вокруг стоянки и вернулся с добычей.

- Давай я тебя осмотрю, - подсела к нему девушка и показала изуродованные ладони. - Подвижность почти восстановилась, сейчас я смогу провести диагностику и не навредить.

Дунстан поднял голову и Мария поняла, что впервые смотрит ему в глаза, обжигающе голубые и холодные. Если бы не они, выражение на лице мужчины можно было назвать умиротворенным, ледяной взгляд же превращал его в застывшую маску безразличия. Не хотелось бы знать, каким образом Кальвус стал таким, не из страха столкнуться с ним настоящим, а из страха уйти следом. Видимо, разведчик знал о производимом впечатлении, поэтому поспешил опустить голову и скрылся за взъерошенной шевелюрой.

- Хорошо, - глухо согласился он на предложение девушки.

Она сосредоточилась, извлекла немного энергии и для проверки пропустила её через пальцы, а потом и через собственные руки. Себе повредить эфиром она практически не могла, зато проверила, не убьет ли своим сканированием Кальвуса. Еще раз все проверив, взялась за легионера. Сотрясение он все же получил, но каким-то образом её воздействие сразу после него очень хорошо компенсировало повреждения и теперь Дунстан был поразительно здоров.

- С тобой все в порядке, даже несмотря на тот удар. Сможешь пешком хоть до Нового Рима дойти, - неуклюже пошутила она и поспешила отсесть, чтобы не столкнуться с ним взглядом.

- Спасибо, - сказал ей в спину разведчик и начал разделывать небольшую лесную свинью, покрытую шерстью.

На следующий день они дошли до предгорий и стали взбираться вверх. Зелени стало больше, кактусов почти не осталось, одна знакомая взгляду лиственная растительность. К ночи дошли до живописного места у прозрачной горной реки, по обеим берегам которой рос стройный лес. Закат отражался в воде и зрелище получилось красивое, если бы не обстоятельства.

- Я пойду за хворостом, - сообщила Мария, по пути планируя немного ополоснуться в речке.

Пару дней назад она начала пользоваться бытовыми формулами, однако они не могли заменить полноценного купания. Умбра бросил на неё быстрый взгляд, остановил его на смене одежды в руках и кивнул, давая понять, что в курсе её планов на помывку. Девушка специально отошла от лагеря, чтобы никого не смущать. Уходящее за горизонт солнце давало еще достаточно света и Мария поспешила постирать одежду, пока еще видны самые сильные пятна. Рубашка и штаны напоминали тряпье, грязные, пыльные, с разводами от пота. Воняло от них также немилосердно. Руки, пока она стирала, заледенели. Удовлетворенно положив выжатые вещи на камень она аккуратно зашла в воду, преодолевая сопротивление организма, не желающего лезть в её ледяные объятия. Быстро растерлась куском ткани и промыла волосы, не расплетая косичек.

Одеваться не спешила, вытершись попрыгала на месте, чтобы разогнать кровь. Во время очередного прыжка повернулась и наткнулась взглядом на Эбуция, который пристально её разглядывал, стоя немного в отдалении. Выражение лица эфириуса не предвещало ничего хорошего. Что же, рано или поздно это должно было случиться. Мария осторожно переступила с ноги на ногу, резко присела, перекатилась и выхватив нож из лежащих на берегу вещей, замерла в стойке. Галл не пошевелился, только криво ухмыльнулся.

- Ловкая штучка, - протянул он, сделав шаг вперед. - Как представлю, какие вещи можно с тобой вытворять... Я, конечно, не любитель такого, - он скривился, увидев её уродливые шрамы, - но в нашей обстановке выбирать не приходится.