Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 86 из 134

И дело не в том, виновны они в чем-либо или нет. Дело в том, как все выглядит со стороны, и как все могут представить люди, желающие убрать Корта.

Атлурги крайне негативно относятся к супружеской неверности – браки в Утегате создаются на всю жизнь, а такого понятия, как развод вообще не существует. Факт того, что Корт провел ночь с другой женщиной, вместо того, чтобы быть в постели со своей женой, может вмиг разрушить его репутацию, а вместе с ней и притязания на власть. 

И даже если бы Корт не побоялся разрушить собственное имя ради того, чтобы избежать обвинения в убийстве, есть еще Юта. Именно на нее и поставил Нагир в своих расчетах. Потому что знал: как бы Корт ни решил поступить со своей жизнью, он ни за что не станет рушить жизнь Юты. Ведь звание разлучницы и распутницы ничуть не слаще репутации предателя семьи. Мужчина и женщина, совершающие такой грех, в равной степени виновны в разрушении семьи и жизней.

Корт страшился даже подумать о том, что стало бы с Ютой, если бы она заработала такую репутацию. Вот когда слово «изгой» обрело бы для нее совершенно конкретный смысл. Нет, он ни за что не допустит этого, и неважно, какую цену придется заплатить. И Нагиру прекрасно об этом известно.

В конечном итоге Нагир добился именно того, чего хотел – подставил Корта, зная, что тот не сможет воспользоваться своим алиби. Так что на завтрашнем Утегатоле это будет, как и сказал Гвирн, его слово против слова Нагира. Вот только очевидные мотивы указывают на то, что Нагир говорит правду, а Корт – лжет.

 

         - Нагир говорит правду о том, что видел тебя вчера ночью? – спросила после некоторого молчания Леда.

         - Да, я возвращался с плато. После того, что произошло с Арагоном, не могу спать.

         - Знаю, – вздохнула Леда. – У вас были непростые отношения, но его мнение было важно для тебя так же, как и твое – для него. Возможно, между вами было больше общего, чем ты хотел признавать.

         Уги ушел через полчаса после ухода Гвирна, оставив Корта с Ледой вдвоем. Он предложил собрать сподвижников Корта для того, чтобы вместе придумать решение, но Корт отказался. После последних дней он просто хотел побыть наедине с Ледой, тем более что теперь они уже ничего не могут изменить – всё решится завтра.

         Корт сидел на краю песчаного приступка, служащего кроватью, отстраненно рассматривая знаки на своих руках: вот знак изгоя, Утегата, символ ругата. А вот их с Ледой свадебный знак, навсегда соединяющий их сердца и жизни. Татуировки, выполненные с применением красной каменной пыли, алели на его тёмной коже, как застывшая кровь.

Леда сидела на полу возле ног Корта, положив одну руку ему на колено. Её кожа была немного светлее и иного оттенка, чем у Корта: более тёплой, с примесью бронзы. На её предплечьях Корт также мог разглядеть вязь символов наури.

Леда вела себя, как обычно. Так, будто завтра им не предстояло пройти через суд по обвинению в убийстве. Так, будто их жизням и счастью ничто не угрожало, и она не могла потерять его навсегда. В этом была вся Леда: непреклонно благоразумная и стойкая. Конечно, ведь она была атлургом.

Но было в её поведении и что-то глубоко личное, что-то от неё самой – то, как Леда всеми силами хотела оградить Корта от тревожных мыслей и переживаний. Это казалось ему очень трогательным.

- Думаешь, Нагир мог сделать это? – задумчиво спросила Леда, накручивая на палец золотистую косичку.

- Либо он, либо они вместе с Гвирном. Им обоим не терпится убрать меня. А что для этого может быть лучше, чем подставить меня и опорочить на глазах у всего города? Если меня признают виновным в подлом убийстве, да еще и после заключения перемирия с Гвирном, мое имя будет разрушено. И даже если его семья не затребует права возмездия…

– То есть твоей смерти, – тихо вставила Леда.

Корт кивнул и продолжил:

- Даже если они не потребуют этого, что маловероятно – Гвирн не зря намекнул, что у Нераса большая семья – никто больше не пойдет за мной. И Гвирн беспрепятственно станет Кангом. Может, это даже не так и плохо. – Корт устало закрыл лицо руками. – Возможно, это то, чего хотят боги. Во всяком случае, до сих пор Гвирн справлялся со всем куда лучше меня.

- Это неправда. – Леда потянула Корта за руку, заставив его открыть лицо и посмотреть на неё. Несмотря на кажущуюся хрупкость и лёгкость, в ней таилась удивительная сила. – Может, Гвирн и справляется с подкавёрными играми лучше тебя, но это не делает его лучшим правителем. Твоя слабость лишь в твоей бескомпромиссной честности и благородстве. И пусть у тебя в роду не было многочисленных Кангов, и ты не воспитывался, как один из них, но за тобой стоит город. И боги.

- Говоришь, как Арагон, – усмехнулся Корт.

- Но так и есть. У богов на тебя свои планы, и никто не сможет этому помешать. Всё разрешится, вот увидишь.

Корту было стыдно признаваться, но Леде удалось его немного успокоить. Она всегда действовала на него так, будучи его лучшей, более благоразумной и рациональной половиной. Что бы ни происходило, она оставалась спокойна, стараясь поддержать Корта: своим тихим вкрадчивым голосом и спокойными мудрыми глазами гася его негативные эмоции и отгоняя страхи.