Страница 83 из 134
- Так или иначе, но ты проводишь с ней слишком много времени.
Корту показалось, что его слова заставили лицо Нагира дрогнуть. Всего на краткий миг, он подумал, что пробился к нему, но на лицо мужчины тут же легла новая презрительная гримаса.
- Я просто чувствую себя ответственным за нее, вот и все, – устало произнес Корт, не ощущая в себе сил на споры. - Ведь я ее спас, и в конце концов я – единственный, кто может понять, каково ей сейчас, ведь я тоже – изгой.
- Вот как? – выплюнул Нагир с неожиданной силой и злостью, словно метнул отравленный дротик прямо Корту в грудь. - За пятнадцать лет ты ни разу не вспоминал, что ты изгой. Ты считал себя одним из атлургов. А тут вдруг вспомнил? И с чего бы? Как только в поселении появилась симпатичная белокожая девчонка. Или то, что Леда вышла за тебя замуж для тебя больше ничего не значит?!
- Это единственное, что имеет для меня значение. Я люблю Леду так же сильно, как и шестнадцать лет назад. И если у нас с тобой не осталось ничего общего, и ты больше не веришь моим словам, поверь хотя бы в это. Я знаю, ты можешь понять эти мои чувства.
Нагир не отвечал, на его лице отразилась смесь эмоций из плохо скрытого удивления, какой-то детской обиды и проступившей резким контрастом боли, как будто Корт полоснул по старой, незаживающей ране. Но Корт видел, что в этот раз достучался до мужчины.
- Я ничего не скажу Леде, – наконец, процедил Нагир. - Но я сделаю это не для тебя, а для нее. Не хочу, чтобы она страдала из-за твоих необдуманных действий. И тебе тоже стоило бы подумать об этом.
Ему с трудом давались эти слова. Нагир говорил так, будто не верил сам себе, что делает что-то подобное. Он считал Корта своим смертельным врагом, и все же сейчас Нагир делал что-то пусть не для него, но и не против, и это удивляло и злило его самого.
На секунду он поколебался, как будто хотел что-то добавить, но потом резко сорвался с места и, не глядя на Корта, умчался по коридору прочь.
Корт остался в одиночестве, слушая звук собственного дыхания, наблюдая, как потревоженные резким движением пылинки кружатся в воздухе, постепенно успокаиваясь и оседая.
Нагир не всегда был таким. Предательство близкого друга и любимой изменили его до неузнаваемости, озлобив, заставив закрыться от мира, спрятать свои чувства под каменным саркофагом. Но все же иногда в нем проглядывали черты того человека, которым он когда-то был – открытого, преданного, со спокойными глазами цвета кофейных зерен. «Его душа так же широка, как и его плечи», - смеясь, говорил про него Корт. Он был громким, большим и резким, ураганом врываясь в любое помещение, как будто собирался брать его штурмом. Он много смеялся, перебивая всех без разбора своим раскатистым голосом.
В то время он еще верил в людей. У него была любимая, и он ничего не желал в жизни больше, чем жениться на ней. Он часто говорил о детях, которые у них будут, о том, как будет их учить, как стать настоящим атлургом. А он был настоящим атлургом. Суровым в бою, преданным в любви и надежным в дружбе, крепким словно кремень. Тогда Корт думал, что ничто не способно сломить такого человека. Он искренне восхищался Нагиром и любил его.
Никогда в жизни он не мог бы предположить, что станет тем человеком, который сломает его. Сломает того, ради кого был готов отдать свою жизнь.
И теперь Корт стоял, сжимая в бессильной злобе кулаки, думая о том, что никогда уже не сумеет вернуть того человека. Леда заставила его простить себя и оставить все, как есть. Но годы шли, а Нагир так и оставался лишь блёклой тенью себя прежнего. И, как бы Корт ни старался, он не мог не думать о том, что еще мог сделать, но не сделал, чтобы снова услышать тот раскатистый смех и увидеть мощные, широкие движения человека, не боящегося получить удар в спину от самых близких.
***
Корт только что вернулся домой с двумя бутылями воды – дневной нормой, положенной им с Ледой на двоих. Часть воды он отдал жене для приготовления роги – травяного отвара, помогающего организму легче переносить жару и уменьшающего жажду. Атлурги пьют горьковатый вяжущий напиток в течении всего дня для поддержания себя в тонусе и уменьшении потребности в воде. Остальную воду Корт разлил по бурдюкам для выхода на поверхность.
Он чувствовал себя уставшим и раздраженным, ведь он почти не спал прошлую ночь. Леда не заметила его отсутствия, и Корт снова ничего ей не сказал. Не сказал, что провел ночь на плато вместе с Ютой. Корт со злостью подумал, что это начало входить у него в привычку, и надо с этим кончать. Сегодня он найдет время поговорить с Ледой и расскажет ей о том, что Юта побывала на его плато, а также обо всем, о чем они говорили за прошедшие недели.
Выцветший красно-бурый полог отлетел в сторону, пропуская в дом высокого атлурга. Уги редко приходил к Корту без предупреждения. Обычно они встречались на советах, которые проводили дома у Гадрима или еще нескольких атлургов из близкого круга Корта. Тем более удивительно было видеть Уги в такой ранний час. Так что как только он появился на пороге, Корт заподозрил неладное.