Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 134

- Мы ничего не можем сделать, – тяжело произнес Корт, отворачиваясь от сверкающего осколка Вечного Города, словно сталагмит выросшего посреди пустыни. – Чем скорее ты смиришься с этим, тем быстрее…

- Нет, я не хочу! – почти крикнула она.

Но тут же успокоилась, смутившись, сменив прозрачную белизну кожи на ярко-красный румянец, но не сдалась. Корт и не надеялся.

- Я знаю, ты многое пережил и утратил веру в то, что можешь что-то изменить. Но я – нет. Эта вера – все, что у меня есть. Все, что я когда-либо имела. Именно она помогла двенадцатилетней девочке, потерявшей родителей, выжить, и я не откажусь от нее.

Я должна сделать это. И если ты не захочешь мне помочь, я найду другой способ.

 

Домой возвращались в молчании, каждый думая о своем. Только шуршал песок, сыплющийся из-под ног, да потрескивали камушки, рассыпающиеся под сапогами. Корт довел Юту до дома и отправился к себе.

Они так ни о чем и не договорились. Корт знал, что Юта осталась при своем мнении, и это беспокоило его. Он надеялся, что отговорить ее будет проще, но она оказалась упрямее, чем он думал. Возможно, дело было в том, что это упрямство – все, что у нее осталось. Все, что связывало ее прошлую и ее настоящую. Теперь она будет цепляться за это, как человек, подхваченный ураганом, цепляется за попавшуюся под руку ветку дерева. Она лишь больно оцарапает ладонь и все равно не спасет от неизбежного, но он не может отпустить ее, потому что человек остается человеком лишь пока борется.

Эта мысль неожиданно разозлила Корта. Он не хотел появляться перед Ледой в таком состоянии и перед самым домом резко свернул в сторону, снова отправившись в пустыню.

Он не пошел в горы, а бесцельно бродил вокруг поселения, наматывая круги по безразличному желтому песку. Он должен рассказать Леде об их с Ютой разговоре. Должен рассказать, что водил ее в горы, но почему-то от этой мысли становилось тошно.

И почему Юта постоянно выводит его из себя? Почему не может просто жить, как все? С ней постоянно хотелось спорить. С Ледой они тоже часто спорили, но это было по-другому. Леда умела убеждать, с ней хотелось согласиться. С этой же девчонкой … иногда Корту просто хотелось задать ей хорошую трепку.

Леда пробуждала в нем самое хорошее. Она была лучиком света во мраке его жизни, разгоняя тьму, заставляя ее забиваться в самые дальние щели души. С Ютой было по-другому: она будила в нем все самое темное. В этом не было ее вины. Просто она олицетворяла его прошлое – то, которое он так старательно пытался забыть.

При взгляде на нее он видел себя прошлого – и эти воспоминания не были просто мучительными. Они возвращали к жизни все то, что, как он думал, он давно похоронил. Жажду мести, боль, терзания совести. Он наивно полагал, что давно избавился от этих чувств и переживаний, но на самом деле просто спрятал где-то в глубине своей души, неспособный справиться с этим до конца. И теперь, с ее приходом, все это вернулось в один миг, так, будто никуда не уходило.

         Корт вернулся домой только под вечер. Леда хлопотала по хозяйству, которое они изрядно забросили за последние недели. Она щебетала о том, как прошел ее день. Уги удалось привлечь на их сторону одного из уважаемых жителей Утегата. Дар вернулся после неудачи с Туррагом. Кажется, он пришел в себя. Хорошие новости.

         Корт слушал Леду, и в его голове вспыхивали картинки из прошлого: Энриг, лежащий на полу гостиной, весь в крови, когда он нашел его. Полоска света от Тауриса подползла к его лицу, мягко касаясь волос, золотя их и поглаживая в последнем успокаивающем прикосновении. Его лицо было таким безмятежным, как у крепко уснувшего ребенка…

         Массивная, как скала, створка ворот, высоких и узких, раскрывающихся в ослепительный мир за стеной. Мир, абсолютно безжизненный и мертвый, как сама пустота. Мир, где, как он думал, его ждала смерть.

         Серо-зеленые глаза, непокорно сверкающие из-под белого хилта. Не желающие смиряться, не желающие принимать правила игры. Глаза, которые могли бы принадлежать и ему, если бы он не оказался так слаб и труслив. Взгляд этих глаз пугал его больше, чем что-либо другое, потому что он звал куда-то. Туда, куда Корт всегда хотел, но никогда не мог дойти.

         Вечер они с Ледой провели дома. Он так ничего и не сказал.