Страница 61 из 134
Корт смотрел на нее очень внимательно, казалось, он о чем-то думает, хочет что-то сказать, но с его губ не сорвалось ни звука. Только в глазах отразилась затаенная боль с примесью сожаления и тревоги. Без сил Юта рухнула на табуретку, закрывая лицо руками. А когда отняла руки, Корт сидел напротив, молчаливо ожидая, пока она успокоится.
- Ты не понимаешь… - С мольбой в глазах прошептала она. – Ты не знаешь, что на самом деле произошло в Лиатрасе, почему я попала сюда.
- Ну, так расскажи. – Спокойно ответил Корт.
И она рассказала. Обо всем: начиная с убийства мэра и покушения на нее, до того момента, как села в шаттл и увидела смерть Бабли. Она не хотела говорить всего, не так и не здесь. Но когда она начала рассказывать, то уже не могла остановиться. Воспоминания выплескивались из нее помимо воли, обрушиваясь на Корта лавиной болезненных сожалений. Дыра в ее груди снова открылась, наполняясь горечью вины и потерь. Юта не плакала, - она задыхалась, не в силах пошевелиться, не в силах сделать вдох, не в силах преодолеть это в одиночку.
Корт слушал молча. А когда она договорила, осторожно накрыл ее руку своей. От его ладони исходил жар, как будто она приложила руку к раскаленной печи. Но этот жар не обжигал, он обволакивал и успокаивал, наполняя теплом каждую ее клеточку.
- Теперь ты знаешь все, – осторожно подняв на него глаза, сказала Юта. – Я не знаю твоей истории, но уверена, ты можешь меня понять. Я не могу оставить все это, не могу просто забыть. Эти люди должны заплатить за то, что совершили. Так же, как жители Лиатраса должны узнать правду. Они заслуживают этого.
Теперь ты понимаешь, почему я прошу тебя помочь? Я знаю, что ты каким-то образом пересек пустыню, чтобы добраться сюда. Ты – единственный, кто сможет провести меня обратно.
Корт внимательно слушал ее до этих пор. Его лицо было серьезно, но на него будто бы опустилась маска непроницаемости. И Юта не могла прочесть его истинных эмоций. Но когда она договорила, он рывком отдернул свою руку от нее, он даже непроизвольно отодвинулся, как будто она была опасным ядом или заразной болезнью. Он замотал головой:
- Нет, этого не будет. Я не могу тебе помочь.
- Но почему?! – громче, чем следовало, воскликнула Юта. – Ведь если ты один раз прошел по пустыне сюда, значит, сможешь провести меня обратно!
Корт внезапно разозлился. Он вскочил с табуретки, чуть не опрокинув ее. Его глаза потемнели, как небо перед бурей. Впервые Юта видела его таким. Он всегда был настолько спокоен и холоден, что она и не подозревала, что он вообще способен на такие эмоции.
- Нет, не проси меня об этом. Больше никогда не проси, – говорил Корт, пятясь от нее.
- Но поче…?!
- Я сказал, нет! – рявкнул он так, что, наверное, слышали все соседи. – Забудь об этом!
И развернувшись, выскочил из дома с такой скоростью, что Юта даже не успела раскрыть рта, чтобы ответить.
Неожиданно она осталась одна. Тишина после ухода Корта звенела в ушах, как натянутая до предела, готовая порваться, струна. Юта не могла до конца понять, что же только что произошло, но ощущала, что случилось нечто непоправимое.
Страх перед чем-то, чего она не понимала, а может просто боялась назвать по имени, навалился лавиной, погребая ее под собой. Впервые с тех пор, как умер Бабли, и она оказалась вдали от дома, она почувствовала себя такой беспомощной и одинокой.