Страница 59 из 134
Старик отвернулся, как будто ему стало противно смотреть на сына. Его морщинистая рука сжалась в кулак, и он выплюнул:
- Надеюсь, у тебя не появилось задних мыслей по поводу совершенного? Надеюсь, ты не так слаб, как этот никчемный изгой? Он всегда старается обойтись малой кровью, держится срединной линии, и это то, что его погубит. Утегату нужен сильный правитель, не боящийся замарать рук, а не трусливый сопляк. Твои предки, Гвирн, были великими Кангами, ты не можешь подвести их память.
- Да, отец. Не беспокойся, в моем сердце нет сомнений. Я лишь исполнил свой долг. Я знаю, что иначе было нельзя – безволие и бездействие Канга привели бы все поселение к гибели. Утегат проходит через тяжелое время, время для тяжелых решений. И тот, кто не готов их принимать, не готов стать Кангом.
Холден сдержанно кивнул. Его суровое лицо чуть дрогнуло, морщины еле заметно разгладились, а во взгляде появился намек на мягкость.
- Вот теперь я слышу речь истинного правителя. Ты должен знать, что я горжусь тем, что ты сделал, решением, которое принял. Наш род – древний и могущественный. Это – род правителей. Когда-то Утегат принадлежал нам и пора вернуть это время. Мы должны вести народ, а не следовать за кем бы то ни было. Если ты проиграешь этому … изгою, это станет позором для семьи и лично для меня.
Если ты проиграешь ему, то ты не мой сын. Не тот, кого я с детства растил вождем и победителем.
– Не беспокойся, отец, этого не случится. У меня припрятан козырь в рукаве. На этот раз боги на нашей стороне, я точно это знаю. Я – тот, кто следующим взойдет на помост Кангов. И тогда ты и наши предки по праву сможете гордиться мной.
Старик кивнул. Он заметно обмяк в кресле, видно было, что разговор отнял у него много сил. Он слабо махнул рукой в сторону Гвирна.
- А теперь иди. У тебя много дел, Утегат не ждет. И помни, боги любят решительных.
Гвирн подчинился и вышел. Когда он уходил, старик уже закрыл глаза, снова погружаясь в дрему.
Гвирн еще помнил отца другим. Он бережно хранил воспоминания о самом сильном и мудром в мире человеке, который сажал его к себе на колени и рассказывал о богах. Это случалось не часто, но, может, именно потому Гвирн запомнил эти моменты так хорошо, сохранив в памяти на всю жизнь.
Он был четвертым ребенком отца от последнего брака, но все его братья уже погибли, забранные к себе Ругом. Несмотря на то же воспитание, какое получил Гвирн, никто из них не смог добиться в жизни ничего выдающегося.
В детстве Гвирн нечасто видел отца. Тот был постоянно занят, и сыном занималась его ныне покойная мать. Она была совершенно обычной женщиной, серой и тихой на фоне яркого и блистательного Холдена. И Гвирн часто задумывался о том, что отец вообще в ней нашел.
Воспитание, которое давал ему отец, было суровым. Холден был требователен и редко выказывал признаки любви к сыну. Но Гвирн знал, что тот делал так лишь потому, что считал такое воспитание самым верным для мужчины. Он хотел вырастить сына не только послушным, но волевым и самостоятельным. Гвирн до сих пор считал отца самым достойным и сильным человеком в Утегате. Он не может, просто не имеет права подвести его.
А потому он исполнит волю отца, во что бы то ни стало. Он станет Кангом, чего бы ему это ни стоило, и старый Холден вместе со всеми его предками, наконец, сможет гордиться своим младшим сыном.
***
Юта только что закончила готовить ёкку, которая вышла у нее даже более отвратительной, чем у атлургов. Она помешивала содержимое горшка каменной лопаткой, чтобы остудить, и думала о своей кухне на двадцать восьмом этаже небоскреба Сталтса.
Некоторое время назад Юта начала замечать за собой, что скучает по привычному укладу жизни и быту. Она стала постоянно сравнивать привычки, дома и даже вещи и куханную утварь, которыми пользовались атлурги, с тем, к чему привыкла в Лиатрасе. И хоть Юта понимала, что это совершенно бесполезное дело, но ничего не могла с собой поделать.
Она скучала по простым вещам: по запаху кофе по утрам, по гудкам автомобилей и шуму толпы на 532 улице, по болтовне Ленни, перемежающейся с новостями из включенного телевизора. Обо всем том, чего люди совершенно не замечают в повседневной жизни.
Ей не хватало именно этих маленьких напоминаний о том, что жизнь идет своим чередом, а она находится в ней на своем месте.
Задумавшись, Юта случайно коснулась рукой раскаленного горшка, только что вынутого из печи. Она отдернула руку и выронила на пол ложку, расплескав часть содержимого горшка. Ругаясь в полголоса, Юта запрыгала по кухне, ища, что бы приложить к обожженной руке.