Страница 123 из 134
Налада замолчала, тяжело дыша. Она выглядела изможденной, глаза были закрыты.
Юта потрясенно смотрела на старую жрицу. Она выглядела вполне адекватной, и совершенно связанно изложила все невероятные события, разворачивавшиеся на планете с того момента, как на ней появились люди. И все же Юта не могла уложить рассказ Налады в голове, как будто он был слишком большим и не помещался там. Она посмотрела на Корта.
Кажется, он тоже был поражен. Корт молча сидел на полу, прислонившись спиной к истертым пожелтевшим обоям. Он смотрел в одну точку и напряженно о чем-то думал. Должно быть, тоже пытался упорядочить новые факты, разместив их в соответствующие ячейки своей памяти рядом с тем, что уже было ему известно.
- Так, вы хотите сказать, что моих маму и отца убили? – выдавила Юта.
Налада вздрогнула, поднимая отяжелевшие веки, как будто задремала, а Юта разбудила ее.
- Целью была твоя мать, Рига, а отец случайно попал под удар. Но эти люди – им все равно, сколько невинных людей пострадает. Если кто-то становится у них на пути, они убирают препятствие. Тебя не убили только потому, что ты была слишком мала. И они вполне верно решили, что ты ничего не знаешь. Но теперь мы все в опасности.
Седая голова Налады начала клониться на грудь, старуха засопела ровнее.
Корт резко поднялся с пола, между бровями пролегла глубокая морщина. Он взял старуху за руку и слегка встряхнул.
- Налада, вы должны еще кое-что нам сказать. Что это за знание, которое хранят жрицы? Как людям спастись, когда придет затмение?
- О, я не могу ответить на этот вопрос. Простите, мне хотелось бы вам помочь, но я не могу. – Старуха смотрела на Корта немного удивленно, как будто не понимала, как он оказался у нее дома. – Дело в том, что когда организации удалось найти жриц, и они начали погибать одна за другой, они решили ради безопасности разделить знание между собой. У каждой было по части свитка с пророчеством. И мне тоже перешла от матери лишь одна часть. Подождите здесь.
Помешкавшись, Налада поднялась из-за стола и прошаркала из кухни. Юта и Корт напряженно вслушивались в звуки, доносившиеся из комнаты, затем из коридора. Наконец, старая жрица вернулась.
- Вот. – Дрожащей рукой она протянула Корту свиток. – Это все, что у меня есть. Все, что я знаю.
Корт осторожно развернул бумагу и начал быстро пробегать по ней глазами.
- Но это то же самое пророчество, что мы читали в Утегате! «Настанет день и небо будет ронять на землю огненные слезы. Придут неурожаи, звери и птицы перестанут рожать потомство, а народ поднимется враждой друг на друга, брат на брата и муж на жену. Могучий Руг восстанет с края песков и поглотит небесных братьев. Придет великая буря, которая продлится сорок дней и сорок ночей, и не останется на земле ничего живого», - процитировал Корт на память.
- Дочитайте до конца, молодой человек, – устало проговорила Налада. Похоже, затянувшийся визит ее изрядно утомил.
Корт раздраженно уткнулся в свиток, его глаза бегали по строкам, и вдруг он застыл.
- Что? Что такое?! – Воскликнула Юта, не выдержав.
- «Придет великая буря, которая продлится сорок дней и сорок ночей, и не останется на земле ничего живого. Только истинный народ сможет спастись, когда…», – вместо ответа прочел Корт – Когда что? – крикнул он. – Где продолжение?
- У меня его нет, – ответила Налада. И посмотрела на Юту. – Оно было у твоей матери.
***
Несмотря на кажущуюся неправдоподобность рассказа старухи, теперь все вставало на места: части головоломки стремительно начали складываться в единое целое. И хоть Юта по-прежнему не видела полной картины, это было уже «что-то, с чем можно работать» - как сказала бы Кирли Коул.
Неожиданная, трагичная гибель родителей; кулон, подаренный матерью незадолго до смерти, словно она ощущала ее тлетворное дыхание у себя за спиной. Свитки Амальрис, пропавшие в Утегате бог знает сколько веков назад, выкраденные из подземного города бежавшими от своих же собратьев жрицами; пустая шкатулка с надписью на наури и даже убийство Бабли, случайно узнавшего то, что никому знать не положено.
Правда это не меняло того факта, что вся эта история сквозила душком безумия, как вчерашний завтрак, оставленный на столе, начинает источать еще пока не различимый обонянием запах разложения.
Эта история казалась помесью чьего-то разыгравшегося воображения, дурного вкуса и полного отсутствия морали. Но зато у автора определенно присутствовал стиль. Юта чувствовала этот небрежный росчерк, наискось пересекавший ее жизнь, во внезапной и нелепой гибели родителей, мамином медальоне, который спасал ее жизнь с такой же частотой, с какой подвергал новой опасности. В смерти друга, одновременно и связанной, и не связанной с ней, и даже в знакомстве с Кортом, только благодаря которому Юта смогла узнать все, что знала сейчас.
И самое главное – тайну жизни и смерти своей матери, которая была жрицей Богини Тьмы. Которая была атлургом.