Страница 34 из 54
- Тогда почему ты накричал на меня? – потупившись, спросила я. Обида уже испарилась, но так скоро идти на уступки не хотелось.
- Просто я хочу, чтобы вы пересекались как можно меньше, - прямо ответил он. – Боюсь, вы вряд ли сможете найти общий язык.
- Почему ты так думаешь? – спросила я, но Джеймс уже смотрел куда-то поверх моей головы, оставив мой вопрос без внимания. Я обернулась. В школу грациозной походкой вошла немолодая, но довольно красивая женщина. Пробормотав извинения, Джеймс направился к ней. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто передо мной. Те же лёгкие светлые локоны, те же лукавые чуть прищуренные глаза. Поттер низко поклонился миссис Эйн, целуя ей руку и, вероятно, напрочь позабыв о моём существовании. Почувствовав, как вновь откуда-то изнутри поднимается небывалая обида, я мысленно согласилась с последним утверждением Джеймса – общий язык с Кристен нам и вправду найти будет сложно.
***
Вместе с холодным северным ветром в замок пришла зима. Снег заботливо укрыл шпили башен и голые ветви деревьев. Приближалось Рождество, а вместе с ним и робкая детская надежда на чудо, способное защитить нас от всех тех бурь и гроз, что были готовы разразиться прямо над нашими головами. Хогвартс приукрасился, ожил, даже старая Гремучая ива, окунувшаяся в сверкающую на солнце снежную шубу, приобрела довольно симпатичный праздничный вид.
Незадолго до Рождества Слизнорту удалось уговорить Дамблдора на проведение небольшого праздника. Вечеринки в Хогвартсе перестали проводиться с того самого памятного вечера Хэллоуина. Один раз, сразу после гибели Эрика, Слизнорт попытался собрать свой клуб и даже успел разослать приглашения, но праздновать победу было рано. Погиб Фред Уокман - младшекурсник из Равенкло. После этого Клуб Слизней перестал проводить свои традиционные чаепития. Меня бы не особо огорчало отсутствие этих «дружеских» посиделок, если бы причины его вызвавшие, не были бы столь ужасны. Специально для вечеринки были разработаны особые правила предосторожности. Гостей из числа особо удачливых выпускников Клуба Слизней на этот раз не было. К каждой гостиной в этот вечер вёл только один путь, на каждом углу которого дежурили преподаватели. Остальная часть школы была заколдована так, что проникнуть в неё не было никакой возможности.
В назначенный день всё подземелье заискрило обилием многочисленных свеч и украшений. Прямо в замке был разбит небольшой сад с благоухающими прямо посреди зимы цветами. За вековыми стенами вновь зазвучала музыка, начиная классическими мелодиями и заканчивая рок-н-роллом. Пикантности состоявшемуся вечеру придало то, что кто-то пронёс в школу огневиски, и теперь одноклассники то и дело присасывались к бутылочкам якобы из-под сока, с каждым глотком становясь всё веселее и раскованней.
- Брось, Лили, ничего страшного с тобой не случится, - заявила Мэри, протягивая мне бутылку. – К тому же, должны же у тебя остаться какие-нибудь воспоминания о школе кроме посиделок в библиотеке!
Огневиски было горьким и несколько более приятным на вкус, чем я ожидала. Мгновенно где-то в районе живота разлилось тепло, никакого же удара в голову, на моё удивление, не последовало. Как и после второго глотка, и третьего. Ободрённая этим успехом, я теперь гораздо смелее подносила бутылку к губам.
- Пошли потанцуем, Эванс! – крикнула мне Линда. И мы вместе пробрались на середину танцпола. Только сейчас я заметила, что траектория моих движений всё больше напоминает зигзаг. Кто-то рядом хихикнул, толкнув меня под локоть, но мне внезапно стало слишком весело, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
- Эванс, - неизвестно откуда взялся Блэк. Мягко взяв меня за плечо, он подвёл меня к столику. – Лили, ты что пила?
Серые глаза весело смотрели на меня, губы скривились в лёгкой усмешке.
- Я не пьяная, абсолютно, - заявила я, всё ещё искренне уверенная, что это действительно так.
- Я вижу, - усмехнулся он. – Хватит тебе на сегодня, посиди, а не то придётся провести эту ночь в обнимку с белым другом.
Пока я усиленно соображала, о каком белом друге он ведёт речь, Сириус уже скрылся в толпе танцующих. Всё вокруг стало терять привычные очертания. На какой-то момент я была близка к тому, чтобы склонить голову и заснуть прямо здесь, но тут прямо передо мной возник Джеймс. Не обращая на меня ни малейшего внимания, он что-то шептал на ухо уже абсолютно оклемавшейся Кристен, попутно кружа её в медленном танце. На губах его играла улыбка, предназначенная сегодня только для неё.
Обида ударила в голову как хмельное вино. Возникало жгучее желание чем-нибудь зашвырнуть в Эйн. Хотя бы салфеткой, которую я автоматически мяла в руке. Пожалуй, именно так бы я и поступила, если бы Мэри вовремя не перехватила мою руку.
- Выйдем в сад, - прокричала Макдональд, - проветримся.
Я тупо уставилась на неё, не понимая, зачем нам нужно в сад, но всё же дала себя увести.
- Успокойся, - проговорила Макдональд, поджигая при помощи палочки сигарету. Вообще-то в школе было запрещено курить, но на подобных вечеринках преподаватели, как правило, смотрели на подобные нарушения сквозь пальцы. – Сейчас ты успокоишься, и мы вернёмся в зал. Джеймс обязательно пригласит тебя танцевать!
- Не пригласит! – промычала я, чувствуя, что готова разреветься.
- Не будь нюней! Лили!
Вместо ответа я выхватила сигарету у неё из рук. Обида вкупе с алкоголем так и провоцировали меня на экстравагантные поступки, и, повинуясь внезапному порыву, я, не дав меня остановить, всунула сигарету в рот и резко затянулась. Дым неприятно застрял в горле, вызвав у меня приступ нестерпимого кашля.
- Ну зачем же курить, если не умеешь! – донёсся до меня голос Мэри, забирающей свою сигарету из моих рук. – Эх, Лили, Лили!
И она порывисто, почти по-матерински обняла меня за плечи, тихонько вздрагивающие в ритм грохочущей музыки. Часа через полтора, когда я выползала из туалета, до меня, наконец, дошло, разговора с каким белым другом этой ночью мне так и не удалось избежать.
Утро встретило меня побаливающей головой, огромными синяками под глазами и полным разочарованием в жизни. Все разъезжались по домам, радостно делясь своими планами, я же на каникулах оставалась в Хогвартсе, под охраной надёжных стен замка, а также Сириуса с Ремусом. Джеймс собирался вручить Кристен её матери, заехать к своим родителям в больницу, а позже тоже вернуться в школу. Уезжали домой и Питер, днями и ночами грезивший о пирожных своей матушки, и Линда, которая собиралась с Икингом кататься на горных лыжах, и Мэри, заявившая, что стены Хогвартса ужасно опостылели ей, и она скорее удавиться, чем останется в этой тюрьме на каникулы. Уезжали и Карадок, и Эммелина, пообещавшая заглянуть к Кире и передать ей от меня весточку.
Наша гостиная опустела, как и вся школа. Вечерами, собравшись около камина, мы с Люпином и Блэком частенько играли в карты, рассказывали друг другу смешные и страшные истории либо просто думали каждый о своём. Это время было таким спокойным и мирным по сравнению с прошлыми неделями, что мы были готовы поверить, что никакой войны и нет. Увы, газетные сводки гласили иначе.
- Это просто ужасно! – прокричала я, прочитав об убийстве очередной магической семьи. Страх за семью Келли всё же не покидал меня. Нет, я полностью доверяла Эммелине (к которой Сириус, как прежде, был настроен весьма скептически), но после одной из страшилок Блэка было как-то не по себе.
- Видишь ли, у Упивающихся есть свои подходы, чтобы заставить человека предать даже самого близкого друга, - заметил однажды он. – Когда-то один из моих вонючих чистокровных предков написал об этом целую книгу, называется «Комната 101», как-то так. Суть в том, что против каждого человека может быть использован индивидуальный подход в зависимости от его личных фобий. Во что для тебя превращается боггарт?
- В дементора, - ответила я, вспомнив свой первый бой с привидением-оборотнем во время одного из уроков защиты от тёмных искусств на третьем курсе.