Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 126

Высокая фигура в тени спрятала в складки плаща какой-то светящийся шарик.

— Иногда мне снится сон, — сказала девочка. — Всегда один и тот же. Во сне я сильная. Сильнее кого угодно. Как ты.

Голос нагнал её на полушаге. Дейзи не отличалась обострённым слухом — зрение да, ей улучшили, а слишком чувствительные уши на современном поле боя скорее травмируют своего владельца. Она остановилась, но не обернулась. Чего эта странная самоубийца от неё хочет? Это действительно её клон? С её перезаписанной памятью? Сама Дейзи даже до прохождения тренировок Спартанцев (особенно до них!) ни за что бы не решилась первой заговорить с человеком, который её только что чуть не убил. А вдруг он передумает?

— Вот. Я хочу, чтобы это было у тебя.

Дейзи-023 резко обернулась. Девочка, которая была ею, протягивала несостоявшейся убийце сувенир — крошечного плюшевого медвежонка на цепочке с зелёным платочком, повязанным вокруг шеи. Игрушку, которая приносила ей удачу… и которую Дейзи потеряла в день, когда агенты СВР забрали её.

В тот день её удача закончилась.

— Но почему я?

Девочка потупила взгляд.

— Не знаю, честно говоря. Я просто… что-то подсказывает мне, что я должна. Я хочу, чтобы ты взяла это.

Растерянность ушла. Теперь Дейзи-023 точно знала, что ей делать.

У неё снова есть удача. И она использует эту удачу, чтобы защитить всех, кто слабее. В том числе и эту девочку, которая ей ближе, чем сестра.

Чтобы защитить себя. Просто… другую себя. Девочку, которая такая же жертва опытов Хэлси, как и она сама. Девочку, которая охотно поменялась бы с ней местами, имей она такую возможность.

— Я умираю, — прошептала девочка.

Говорить вслух у неё уже не оставалось сил — голосовые связки отказали раньше.

— Да, — подтвердил Охотник. — Вероятность смерти до конца дня — 97 процентов. Когда Дейзи-023 пришла за тобой, было и того ниже — 73 процента.

— А её?

— Через пять лет. На планете Жатва. Вероятность смерти — 71 процент. Если выживет, то в 2544 по вашему исчислению, на корабле в открытом космосе, вероятность смерти 72 процента, или на Ониксе, в 2552 году, вероятность смерти — 66 процентов.

— Общая вероятность пережить всё это — меньше трёх процентов, — почти мгновенно подсчитала девочка. Болезнь не затронула её мозг, и думала она по-прежнему быстро. — И ты пойдёшь за ней во все эти сражения?

— В сражении для меня опасность меньше, чем в мирное время. Там я заранее чувствую повышение вероятности угрозы и знаю, что нужно уйти. Здесь, среди вас, если меня увидят, то скорее арестуют, чем убьют, а вероятность ареста я предвидеть не могу.

— Ты будешь навещать меня… в ловушке?

— Это сон. Тебе не будет скучно. Ты не будешь ничего чувствовать, пока кто-то не захочет с тобой пообщаться.

— Всё равно… заходи ко мне, хоть иногда…

— Хорошо. Я обещаю.

— Спасибо… — девочка закрыла глаза, собираясь с силами. — А сейчас выйди, пожалуйста… я хочу поговорить перед смертью с родителями…

Охотник бесшумно нырнул в дыру в стене и закрыл её за собой. Он знал, что это их последняя встреча лицом к лицу. Даже если клон переживёт эту ночь, в ближайшую неделю у него больше не будет «мёртвых зон» — возможности приблизиться, не попав под наблюдение. Ловушка для душ установлена, дальше она всё сделает сама. Ему же следовало подготовить всё для путешествия на Предел.

Плотность огня ковенантов нарастала с каждой секундой. В основном это были трутни Роя и Шакалы. Не то, чтобы сложные противники — без индивидуальных щитов, да и рефлексы весьма средние. Даже обычный солдат ККОН мог их убивать, а уж любой Спартанец и вовсе косил, как траву, пока хватало патронов.

Проблема была в том, что патронов не хватало. Нехватку качества противник компенсировал количеством. Когда вас сотня на одного, плюс есть возможность выдвинуть в любой момент вторую и третью сотню при возникновении проблем — тактическое искусство не требуется.

Загрузив выживших в два бронированных транспорта, Дейзи-023 пулемётным огнём пробила себе путь к точке эвакуации. Задерживаться здесь нельзя — силы Ковенанта уже окружали их со всех сторон. Небольшое плато среди острых скал, соединённое тонким мостом с другим, ровным берегом реки. Прямо сейчас врага там не было — никому просто не пришло в голову его занимать, там не было ни вооружённых сил, ни ценных объектов. Если туда прорваться и взорвать за собой мост — преследовать людей смогут только трутни, а их нетрудно подстрелить в полёте. У них будет передышка в три-пять минут, пока кови не подгонят воздушный транспорт. Вполне достаточно для эвакуации.

Они не прорвались. Мост взорвали не за ними, а перед ними — плазменной гранатой Ковенанта. Тот же взрыв опрокинул оба броневика. Погибли не все, но они оказались в тупике и без тяжёлого оружия.

Вообще-то в такой ситуации пилот эвакуатора имел полное право отказаться от посадки. Под плотным вражеским огнём, без прикрытия — попытка снизиться может привести к гибели не только эвакуируемых, но и «Пеликана». Ни один трибунал его в такой ситуации не обвинит. «Пеликан» может вывезти с планеты ещё сотню-другую солдат и гражданских. Нельзя жертвовать им ради пятерых.

Но пилот был то ли неопытен и безрассуден, то ли очень опытен и смел. Расчистив себе место огнём 70-миллиметровой автоматической пушки, он пошёл на посадку прямо на мост. Который вообще мог не выдержать веса многотонного транспортника и рухнуть.

Выбравшись из-под перевёрнутых машин, солдаты рванулись навстречу «Пеликану». Тот купался в плазме — но пока что держал попадания лёгкого ручного оружия, а стационарных пушек рядом не было.

Солдат-сангхейли вынырнул из-за обломка совершенно неожиданно. Расклад был убийственно ясен. Дейзи-023 ещё успевала всадить в него пулю, даже две, прежде чем он откроет огонь… но Элит — это не Шакал, у него силовой щит, который одним выстрелом не собьёшь, нужна очередь — а выпустить очередь она уже не успевала никак. Чисто физически не хватит скорострельности, даже без учёта инерции щита, который падает не мгновенно.

Она успела только оттолкнуть от себя бойца, рядом с которым бежала. Как она и ожидала, Элит выбрал более значимую цель из двух. Очередь из пяти игл пробила воздух… в пяти сантиметрах над левым плечом. И ушла в небо.

Элит медленно заваливался назад. Распростёрся, больше не шевелясь.

И не только этот Элит! Все ковенанты в радиусе досягаемости — прекратили огонь и мягко повалились на землю. Улучшенное зрение в сочетании с системой прицеливания шлема давало понять, что они живы — дыхание осталось. Просто… вырубились. Вот так вот все сразу.

— Что это?! — ошеломлённо пробормотал один из солдат.

— Понятия не имею! — рявкнул командир. — Но если это чудо, то оно для нас! Убираемся, парни… и девушки тоже, Чиф, не стой столбом!

Девушка согласилась с тем, что это резонно (кто знает, сколько ещё продлится странный обморок) и одним прыжком влетела внутрь «Пеликана». Пилот, похоже, тоже разделял их мнение, так что рванул с места на взлёт раньше, чем успела закрыться аппарель.

Ей показалось, или в щели закрывающегося люка, в одном из выбитых окон чудом уцелевшего дома она увидела высокую и широкоплечую фигуру? Которая спрятала в складки плаща сияющий шар?

— Ты уже второй раз упускаешь шанс собрать её душу, — отметила девочка в инвалидном кресле. — Но первый раз было не по твоей вине… а вот сейчас…

— Наш кодекс запрещает убивать, но не запрещает спасать жизни, — проворчал Охотник.

— Тем не менее, обычно вы этого не делаете. А жаль… какие чудесные спасатели из вас бы получились, с вашим предвидением смерти…

— Не имеет смысла. Особенно с такими короткоживущими существами как вы. Что толку от продления жизни на несколько десятилетий, если в итоге душа всё равно погибнет, и будет утеряна навсегда, навечно?