Страница 9 из 58
- Карта должна быть здесь, - произнесла Лена зловеще, и засунула руку за пазуху сестре. Та закрыла глаза, и откинула голову вбок. Под футболкой было отчетливо видно, как она пошарила рукой по груди, прямо по соскам, и схватила в горсть правую грудь. Другой рукой она так же грубо облапила Ирку между ног. Ирка попыталась сжать колени, но бинт, то есть оковы, не дали. Павел прямо остолбенел. Так им что, значит, тоже интересно? Ну, не понимаю. Они же девчонки, бери себя за любое место, и... Или что, они хотят, чтобы я... Ах... Ах, вот как! Ну, скажем, меня остановят, если что. Руки его дрожали. Мечты сбываются, а он, дурак, еще не хотел ехать в деревню, родители настояли.
- Кажется, я знаю, где спрятана карта, - грозным голосом сообщил он, и оттеснил Лену от столба.
- Нет, вы ее не найдете! - ответила Ирка гордо, что Павел воспринял как поощрение, и знак того, что он находится в пределах игры. Он тяжелым шагом подошел к столбу, Ирка приоткрыла глаза, и тут же захлопнула их снова. Она слегка покраснела. Павел без предисловий схватил ее обеими руками за грудь (классная грудь, гладкая, нежная, упругая!), помял (он, если честно, не знал, как нужно обращаться с этими женскими проявлениями), медленно уцепился за края футболки, и потянул их вверх. Ирка часто задышала, но глаз не открыла. Когда перед глазами Павла, подрагивая, вывалились из футболки две маленькие острые груди с розовыми сосками, а Лена за спиной довольно заржала, Павел был вынужден сунуть одну руку в карман, чтобы направить вставшего дружка вверх, к пупку, иначе появлялись неприятные ощущения. Никто, впрочем, кроме, может быть, Тани, ничего не понял. Лена переместилась вбок, чтобы лучше видеть происходящее. Грудь у Ирки была бы совсем взрослой, если бы не маленький размер. Соски, в отличие от Таниных, торчали не прямо, а несколько в стороны, что придавало им более пикантный вид. Короче, Павлу везло в четвертый раз подряд. И с третьей девчонкой. Павел провел по торчащим соскам еще пару раз, еще пощупал, заткнул подол футболки за ворот, чтобы не падала и не загораживала обзор (то бишь грудь, надо бы и ей слово придумать. Грудь - это грудь, а сиськи - это смешно), и переместился ниже.
- Нет, - сказал он хрипло, для чего ему не пришлось делать никаких усилий, - похоже, здесь карты нет. Первым делом он медленно, сдерживая дрожь в руках уверенностью движений, твердой рукой провел по Иркиным шортам от пояса книзу. Ах, как красиво смотрелась Ирка в полутьме навеса, с короткой светлой стрижкой, с обнаженной маленькой грудью, вздымающейся и подрагивающей от взволнованного дыхания! И как приятно держать руку на ее округлом лобке (более округлом, чем у Тани)! Жестковата ткань шорт, но... Где-то так Павел все себе и представлял в своих сексуальных грезах. Мечты, черт возьми, сбываются! Он провел рукой еще ниже, вдоль штанины, по гладкой коже (ну и нежная у девчонок кожа!), и снова вверх. Естественным образом рука оказалась ПОД штаниной, и, следовательно, внутри шорт. Павел погладил Иркин лобок уже по трусам. Один слой ткани - это было лучшее, на что он мог рассчитывать, шаря руками по девчачьим ляжкам в толкучке. Это если ему удавалось забраться летом под юбку. Но такое бывало редко, кожа - она чувствительна к прикосновению кожи. Итак, вверх, вниз, вправо, влево. А другую руку - на попу. Или на грудь. Ладно, немножко туда, немножко сюда. Ноги у Ирки были слегка раздвинуты, а лобок выпячен (та самая поза, в которую он ставил девчонок в своих мечтах), так что Павел забрался девчонке между ног аномально глубоко. Он с удивлением обнаружил, что почти до самого конца может разместить свою ладонь вплотную к ее пипке, и встретить там вторую руку, которую Ирка пропустила (!), слегка отодвинувшись от столба. Она (хе-хе) была покорна судьбе. Павел держал ее за самые интимные места между двух своих рук. Перед носом у него торчала Иркина грудь, и он, таким образом, воспринимал все, что хотел пощупать или увидеть. Приятная, кстати, пипка у Ирки. Мягче, чем у Тани, и выпуклее. Когда Павлу удавалось пощупать такое, он считал день удачным. Кстати, когда случалось "облапать" девчонку с двух сторон, он также считал день удачным. Член у него в штанах возбужденно подрагивал. Павел почувствовал, что пора что-то сказать.
- Похоже, они хитрее, чем мы думали, - произнес он гулко, - но я знаю еще одно мест. И он быстро вытащил руку из-под шорт, и просунул ее Ирке спереди за пояс. Там обнаружил резинку трусов, и нырнул под не. Ирка задохнулась, но глаз не раскрыла. Ленка опять хихикнула. Он просунул точно так же вторую руку сзади. Было классно. Онанизмом он сегодня вечером позанимается всласть. Он перебирал пальцами спереди и сзади, спереди по мягкой щели, ладонью по пушку на мягкой округлости, а сзади то по одной половинке, то по другой, то забирался между ног, ощущая дальний (спереди) край щели. Там было почему-то мокро. После речки, вероятно. Лена заметила, что пояс шорт впивается в Пашины руки и в Иркины бока, и тихо подобравшись, расстегнула пуговицу спереди. Молния разъехалась сама, сразу стало свободнее. Павел, упиваясь возможностями, гладил Ирку спереди и сзади, она, не открывая глаз, взволнованно дышала, подрагивая грудями и иногда шевеля губками.
- Ладно, - сказала Таня, встав на ноги, - карты мы не нашли, теперь ей придется самой рассказать, где карта.
- Не добьетесь, нечестивцы, - пробормотала Ирка совсем невыразительно. Павел вынул руки из Иркиных трусов и посмотрел на Таню осуждающе. Таня ответила твердым взглядом, и Павел смирился. Бог их знает, какие тут правила. Им лучше знать. Он отошел и присел. С дистанции Ирка выглядела еще изящнее. То ли из-за поднятых рук, то ли Павел плохо рассмотрел раньше, но талия у не была очень тонкой, и Павел, возможно, впервые (опять!) осознал красоту вот именно той части Ирки, от пояса до шеи. Таня и Лена присели по сторонам от столба, и в четыре руки медленно стащили с Ирки до колен шорты, а затем и трусы. Ирка открыла глаза, посмотрела на вперившиеся в не выпученные глаза Павла, и снова закрыла их. Это ж надо! Прямо все с нее и стащили, прямо при нем, просто сиди и смотри! А Павлу было, на что посмотреть. Ирка была хороша. К груди присоединились округлые бедра, и, конечно, пипка. Та самая, что Павел только что лапал. С более светлым и более легким чем у Тани пушком, более пухлая, какая-то более выразительная... Смотреть и лапать, конечно, разные вещи, и Павел никак не мог решить, что лучше. И то, и другое имело свое место в его мечтах. Ирка сейчас стояла обнаженная от груди до колен, то есть напоказ было выставлено как раз то, что обычно пряталось, и в этом был свой особенный кайф. Таня же, сев на корточки прямо перед Ирой, послюнила палец, и нажала им прямо в начале щели. Губы чуть расступились, и палец слегка погрузился в них. Ирка чуть слышно ахнула. Таня стала медленно водить пальцем из стороны в сторону, отчего Иркино дыхание участилось еще больше. Лена с любопытствующей мордочкой примостилась сбоку, а Павел, сообразивший, в чем состоит пытка, решил использовать случай для изучения поля деятельности. Хоть Таня и танцевала перед ним, но все ракурсы были мгновенны, он же не мог попросить ее замереть в каком-нибудь положении (правда, и выбрать наиболее соблазнительное положение было бы трудно). Здесь же, хоть Ирка и стояла неподвижно, но стояла она в информативной позе, а потому Павел пересаживался с места на место, внимательно глядя и запоминая (ему же мастурбировать под эти воспоминания!), как Ирка (и в особенности Иркина пипка) выглядит спереди, сбоку, в три четверти, чуть сверху, чуть снизу... Чрезвычайно приятное занятие. Таня держала свой палец снизу, так что совсем почти не мешала обзору. Иркин силуэт... Линия ноги... Линия пипки... Павел вставал и приседал, выбирая точку наблюдения, чувствуя напряжение и сладкую истому в своем члене. Член знал, чего хотел, и Павел непроизвольно поправлял его, сжимал рукой в кармане, каждый раз чувствуя прилив чего-то ТАКОГО в промежности. Лена тем временем встала, и покручивала Иркины соски между пальцами. Пересев в очередной раз, он обратил внимание, что Танька делает что-то совершенно невероятное: засовывает два пальца снизу прямо в Ирку! По самую ладонь! Павел обалдел, но вспомнил, что ему говорили про трах, стало быть, то, что сейчас происходит, это трах пальцами. И ей это нравится? Да, посмотрев на Иркино балдеющее лицо, он должен был признать, что определенно нравится. Хотя выглядело это несколько жутко. Внезапно он обратил внимание, что Ирка смотрит за его перемещениями сквозь ресницы. Он смутился, но подумал Какого черта? Делаю, что хочу. Я разбойник, в конце концов. Он расслабился, отсел в угол, и уже спокойнее смотрел, как Танька доводит Иру (он уже был в этом уверен) до оргазма. Он специально смотрел прямо Ирке между ног, так как понял, что той это нравится. Павел был несколько удивлен. Он не думал, что девчонке может понравиться выставлять свою голую пизду. Или он, по крайней мере, пока таких не встречал. А может, они не говорили. Он стал вспоминать, что вроде бы случалось так, что девчонка не то чтобы не замечала его руку у себя под юбкой... Вот, например, та девчонка, с синим бантом... Ей ее отец говорит - иди сядь, а она ему - нет, мол, выходить скоро, я постою. Три остановки - скоро. И ведь как раз кроме трусов под юбкой у не ничего не было. Так что не почувствовать она не могла. И была у нее возможность отойти в более удобное место. Но ведь большинство возмущается. Нет, что-то здесь не так. Он выпрямился, подошел к Ирке, и нагло приложил ладонь к е груди. Если ей нравилось ТО, так ей и ЭТО понравится, подумал он. Нет, надо бы выяснить, что же их все -таки интересует. Ирка действительно, похоже тащилась от его руки. Он аккуратно положил другую руку Ирка не лобок, Тане он не мешал, ее рука была ниже. Один палец он по Танькиному примеру положил в щель, и слегка пошевелил. Как-то по-новому он ощутил девчачью пипку под своей рукой, может потому, что чуть ниже Танька шевелила это все, может, потом у, что Ирка в этот момент напрягла живот, но член его дернулся, Павел сунул руку в карман, чтобы прижать его, а тот вдруг напрягся, и едва Павел успел его сжать, изверг какое-то невероятно мокрое количество жидкости прямо ему в штаны. Павел успел сообразить, что ничего страшного здесь нет, прислонился к столбу, и все время, пока кончал незаметно для других, старательно впитывал ощущения своей руки на Иркиной пипке, пошевеливая пальцами. Было здорово. Просто замечательно здорово. Ирка вдруг тяжело задышала, задышала и вдруг застонала, задергалась и обмякла. Понятно, - подумал Павел. Это у нее оргазм. Девчачий такой оргазм. Без длинных мокрых струй. Лена с Таней отвязали Ирку от столба. Глаза у той были как у пьяной. Девчонки помогли ей привести в порядок одежду, посидели, отдышались. Ирка с Павлом были вымотаны, Танька, видимо, устала, только у Лены были такие же бездумные котячьи голубые глазки. Они посидели молча еще некоторое время. Павел спросил: