Страница 8 из 17
Белый конь – символ победы, бесстрашия, военной доблести и славы. Въехать на белом коне – обычай, по которому полководец входил в город побежденных. Белый конь имеет многогранное значение, определяющее переход от тьмы к свету, от рождения к смерти – это солнечный символ жизни и света. В Библии лошадь – символ разума, грациозности, красоты, совершенного творения Божьего, призванного усмирить инстинкты, связанные со стремлением к материальному. Христианская церковь сделала её образом чистоты и непорочности, духовного просветления. Христа изображали верхом на белом коне. В исламе белый конь символизирует счастье и является знаком пророка Мухаммеда. Божественным ореолом святости большинство народов мира окружили коней белой масти. Лук символизирует силу и воинственность, сконцентрированную энергию, силу воли, Божественную или земную власть, динамическую напряженность. Лук со стрелой выступает как модель мира, ограниченного от хаоса. Лук и стрела – союз мудрости и концентрации. В исламе лук – сила Божья. Середина лука, соединяющая обе половинки – это союз Аллаха и Мухаммеда.
Венец в данном случае – знак битвы. В древние времена цари в сражениях надевали венцы, что подтверждается Второй книгой Царств (1:10), где человек сказал Давиду о Сауле, что, когда он умер в сражении, тот взял венец, который был на его голове, «…и запястье, бывшее на его руке, и принес их к господину моему сюда». Очередное подтверждение относится к упоминанию царя Раввы и Давида: «И взял Давид венец царя их с головы его… и возложил его Давид на свою голову» (2 Цар. 12:29, 30). В христианской символике венец является символом победы над тьмой и грехом. Кроме того, венец в Библии обозначает особую головную повязку, которую носили еврейские цари как символ своей монаршей власти или первосвященники. «И вышел он как победоносный, и чтобы победить», – в буквальном смысле говорит об успехе упомянутого деятеля.
Перед определением исторической личности на белом коне обращаем внимание на то, что в Откровении о христианстве не упоминается ни разу, как и об исламе, и речь идет о чистой, истинной вере вообще, а не о какой-то конкретной религии. К этому мы еще вернемся в главе 12.
Образ всадника на белом коне – это первое крупномасштабное событие в видении Иоанна, коренным образом повлиявшее на развитие человечества, – олицетворяет собой Мухаммеда и Ислам. Да, речь пойдет о пророке Мухаммеде, основателе Ислама, новой религии, самой молодой в мире, и родоначальнике таких исторических событий, как великие арабские завоевания. Но обо всем по порядку.
Имен у пророка множество, и все они имеют сакральный смысл. Само имя Мухаммед означает «восхваленный». Согласно лингвистическим особенностям арабского языка, его можно перевести как «достойный постоянного воспевания». Ахмад – еще одно имя пророка – «самый возвышенный, достойный постоянного возвышения». Большинство остальных имен носят такое же качественное значение. Действительно, анализируя не только имена, но и последующие события из жизни пророка, его, в самом деле, смело можно именовать «венценосным» (тот, кому дан венец – как написано в Откровении Иоанна). Обратим внимание еще на одно имя: Саиду Аляуди Адам – «Господин потомков Адама». Так назвал себя пророк в хадисе, переданном имамом Абу Даудом от Абу Хурайры. Примечательно, что можно истолковать Второзаконие из Библии, глава 18, стихи 18–22, где Господь обращался к Моисею: «Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им всё, что Я повелю Ему. А кто не послушает слов Моих, которые Пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу» – как предсказание появления пророка Мухаммеда. Часть толкователей утверждает, что предсказанным пророком не мог быть Иисус по причине отличия от Моисея по происхождению и образу жизни, в чем Мухаммед сильно напоминает Моисея. Иисусу присуще чудотворное рождение, он не женился и не имел детей, не был правителем и не вел народ за собой в прямом смысле слова, не был воинственным и не держал оружия в руках в противовес Мухаммеду и Моисею. Но критики данной версии имеют весомый аргумент, говоря, что слова «среди своих» всегда означали в Ветхом Завете иудеев. Оставим спор о том, был ли предсказан пророк Мухаммед в Библии или же те слова относились к Иисусу, и перейдем к рассмотрению родоначальника ислама как исторической личности.
Ислам считает пророчество Мухаммеда самым главным, завершающим, пророчеством. Мухаммед, которому Аллах вложил в уста священное учение Коран, главную священную книгу ислама, почитается самым великим пророком, замыкающим череду ранее посланных пророков. Предшественником ислама можно считать учение ханифов, исповедовавшее единобожие (монотеизм). Ханифы – благочестивые люди Аравии, сторонники единобожия, не признающие идолов и ведущие воздержанный образ жизни. Ислам зародился в качестве религии арабов, со временем ставшей мировой религией. Произошло это главным образом с помощью джихада (арабское, «усилие») или газавата («набег»). Новая религия утверждалась, как правило, силой и оружием. Джихад стал священным долгом каждого мусульманина. Ислам отличается жизнестойкостью и гибкостью, простотой и доступностью, фанатичной преданностью и, в определенных случаях, воинственным характером, стремлением к мировому господству. Идея последней истины заключается в том, что пророк Мухаммед принес человечеству окончательную истину. Он позиционируется как последний посланник Аллаха на Земле, а это является свидетельством исключительности вероучения мусульман по сравнению с другими религиями с точки зрения ислама.
Аравийский полуостров того времени (шестого века нашей эры) был населен преимущественно различными кочевыми племенами, исповедовавшими разные языческие культы, извращенные формы христианского верования, далекие от оригинала. Город Мекка возник на пути большинства торговых караванов и играл важнейшую роль в жизни Аравийского полуострова. Каждый год в Аравии на четыре месяца весной прекращались все войны и конфликты, и каждый житель полуострова мог посетить Каабу (в переводе – «куб») – постройку кубической формы, где в стену был вмурован метеорит. События сопровождались празднествами с ярмаркой и соревнованиями. Каабу много раз разрушали и перестраивали. Существуют различные предания о ее первичном происхождении, в числе которых утверждение, что ее построил Адам.
Примечательно, что пророк Мухаммед жил в конце шестого века, когда Аравийский полуостров охватил кризис: население постоянно увеличивалось, а торговля ухудшалась из-за возрастающего влияния иранцев. Необходима была объединяющая сила, которая превозмогла бы различные племенные верования, препятствовавшие дальнейшему развитию населения полуострова. Сам Мухаммед родился в 570–571-х годах в бедной семье, в шесть лет осиротел. Отец Мухаммеда умер за два месяца до его рождения, а мать – когда ему было шесть лет. Родители Мухаммеда принадлежали к знатному роду Бану Хашим из племени курейшитов, но были бедны и не оставили ему никакого состояния. Воспитывал его сначала дед Абдель Мутталиб, а потом дядя Абу Талиб. С последним Мухаммед путешествовал в Сирию по торговым делам, где, по преданию, один несторианский монах по имени Бахира предсказал ему великую судьбу. До двадцати четырех лет будущий пророк находился в услужении у своих дядей и исполнял роль пастуха, был погонщиком верблюдов. Даже в этом положении он стал известен своими способностями, честностью, и его называли элвамином, что значит «верный». Начиная с 594 года, Мухаммед вел торговые дела богатой вдовы Хатиджи, приходившейся ему дальней родственницей, с успехом водил ее караван в Сирию. Впоследствии он женился на ней. Разница в их возрасте составляла около 15 лет (сорок и двадцать пять). Они были счастливы в браке, но он не дал Мухаммеду мужского потомства: три сына, рожденные ему Хатиджей, умерли в детстве; четыре дочери остались в живых и впоследствии стали мусульманками. Когда родилась последняя дочь, Хатидже был уже 51 год. После того она прожила еще 13 лет, и Мухаммед все время был верен ей; нет также сведений, чтобы он до брака с нею знал женщин. Трудно упрекнуть Мухаммеда в порочных нравах. Правда, с возрастом имело место возрастание чувственной любви, что, скорее всего, явилось следствием прежнего воздержания. Вот его искреннее признание: «Более всего на земле я любил женщин и ароматы, но полное наслаждение находил всегда только в молитве».