Страница 14 из 55
6
— Разбейте палатки повыше на склоне холма, — приказал Сос, — одну на двоих мужчин или на семью. И сделайте у реки склад запасного снаряжения. Два воина будут охранять границы лагеря ежесуточно: днем и ночью. Остальные — днем работать, ночью отдыхать, и строго в своей палатке. В обмундирование ночного сторожа входит защитная сетка. Носить ее постоянно, избегая контакта с белыми мотыльками. Ежедневно будет формироваться охотничья бригада из четырех человек и такая же бригада для выноса земли. Остальные будут копать ров.
— Но зачем? — раздался чей-то голос. — Какой смысл во всей этой ахинее?
Это был Нар, задиристый кинжальщик, с вызовом относившийся к любому приказу.
Сос объяснил им, зачем.
— И ты думаешь, мы поверим байкам мужчины, у которого нет оружия? — издевательски выкрикнул Нар. — Мужчины, который разводит птичек вместо того, чтобы драться?
Сос взял себя в руки. Нечто подобное он и ожидал. Всегда найдется вояка, который считает, что честь и благородство не существуют за пределами круга. — Вот ты и выйдешь сегодня в дозор. А если ты мне не веришь открой лицо и руки. Подставь мотылькам…
Он сделал еще кое-какие распоряжения, и воины занялись устройством лагеря.
К нему подошел Тил:
— Если какие-нибудь проблемы с людьми…
Сос понял.
— Благодарю, — кивнул он угрюмо.
В этот день еще оставалось время наметить расположение рва. С несколькими воинами он натянул тонкий трос, наматывая его на колья, вбитые в землю через равные промежутки. Получился широкий полукруг радиусом в четверть мили, включавший снаряжение, сложенное у реки.
Перед наступлением сумерек подкрепились едой из припасов. Сос лично проверил каждую палатку, выискивая малейшие неточности и настаивая на немедленном их исправлении. Главное — чтоб не было щели, самого неприметного зазора, через который мог проникнуть мотылек.
Кое-кто ворчал, но все было сделано вовремя. Когда ночь накрыла долину, все кроме двоих дозорных разошлись по палаткам, чтобы замуроваться в них до утра.
Сос возвращался к себе довольный. Начало было неплохим. Еще бы понять, где же днем скрываются мотыльки, если их не достают ни солнце, ни землеройки…
Сэв, деливший с ним палатку, был менее оптимистичен.
— В Долине Красной реки будет заварушка, — бросил он со свойственной ему прямотой.
— В Долине Красной реки?
— Да, из той песни, что ты все мурлычешь себе под нос. Я знаю ее целиком. «Но подумай об этой долине, как печалиться будет она; мое сердце разбито отныне, без тебя…»
— Ладно, хватит! — смутился Сос.
— Послушай. — Сэв посерьезнел. — Им не слишком-то понравится дни напролет копать и таскать землю. И детей ночью не удержишь. Что им твои приказы! А если ребенок умрет от укуса…
— Знаю. Родители обвинят меня.
Дисциплина в группе была жизненно необходима. Нужен был хоть один показательный пример, пока не начался разброд.
Случай предоставился раньше, чем хотелось. Утром Нар был обнаружен в своей палатке. Он не был ужален, он крепко спал.
Сос созвал срочный совет, наобум указал пальцем на трех воинов:
— Будете свидетелями. Замечайте и запоминайте все, что увидите сегодня утром.
Они недоуменно кивнули.
— Уведите детей, — снова приказал он.
Теперь расстроились женщины, зная, что им придется пропустить нечто очень важное, но и это приказание было быстро выполнено.
Он вызвал Нара.
— Ты обвиняешься в нарушении долга. Ты был обязан охранять лагерь, а вместо этого спал в палатке. У тебя есть что сказать в свое оправдание?
Нар, досадуя на себя, что был пойман с поличным, затеял скандал:
— Ну и что же ты теперь будешь делать, птичник?
Момент был щекотливый. Взяв в руки меч, Сос не мог остаться верным клятве, хотя был уверен, что без труда разделается с этим наглецом. Но и выжидать неделями, пока не появится Сол, было невозможно.
— Из-за твоей халатности могли погибнуть дети. В палатке могла оказаться дыра, или, в конце концов, ночью появились бы землеройки. Пока мы не избавились от опасности, я ни единому человеку не позволю отлынивать от работы и подвергать риску всех.
— Каких еще опасностей! — захохотал Нар. — Хоть один из нас видел эти «полчища прожорливых малюток»?
Кое-кто улыбнулся. Сос не увидел улыбки на лице Сэва: тот предсказывал это.
— Ты заслуживаешь суда, — ровно сказал Сос. — В поединке.
Нар вытащил два своих кинжала, продолжая смеяться.
— Сейчас я вырежу из тебя большую птицу!
— Займись этим делом, Тил, — сказал Сос, поворачиваясь и собираясь уйти. Он заставил себя расслабиться, чтобы не выказать внутреннего напряжения и не прослыть трусом.
Тил выступил вперед, вынимая меч.
— Сделайте круг.
— Минуточку! — забеспокоился Нар. — Я не с тобой, я с ним собираюсь драться. Эй ты, птичий потрох!
— Ты служишь Солу, — сказал Тил, — и своей жизнью не распоряжаешься, так же как и все мы. Он назначил Соса командиром группы, а Сос выбрал меня, чтобы я занимался дисциплиной.
— Отлично! — взревел Нар, багровея сквозь бледность испуга. — Пусть твои кишки попробуют переварить вот это!
Сос не обернулся, когда раздались звуки сражения. У него не было повода гордиться собой, но другого выхода он не видел. Если этот случай послужит уроком для других, значит, он поступил правильно.
Раздался пронзительный крик, клокочущие гортанные хрипы и звук рухнувшего на землю тела. Тил подошел, стал рядом, отирая яркую кровь с меча.
— Нар был признан виновным, — произнес он тихо.
Но отчего виновным чувствовал себя Сос?
Спустя неделю ров был почти готов, команда воинов яростно пластала землю в глубине его, чтобы пущенная вода текла беспрепятственно.
— Такой ручеек не остановит этих бестий, — с сомнением заметил Сэв. — Ты ведь сам говорил, что они умеют плавать.
— Умеют, — ответил Сос и пошел смотреть за установкой зажигательных устройств. Их следовало расположить на внутренней стороне рва через каждые сто ярдов.
Тем временем особая группа сносила бочонки со спиртом со всех окрестных стоянок, и не для того, чтобы его пить. Бочонки ставились через равные промежутки вдоль линии рва.