Страница 92 из 120
А потом, зарывшись лицом в густую массу ее черных волос, капитан Алекс Райли закрыл глаза и забылся глубоким сном.
Забавно, но проснулся Райли не от грохота упавшего на пол предмета, не от сильного удара волн о борт судна и не от какого-либо другого шума или скрипа, неотъемлемых во время шторма. Наоборот, Алекса разбудило полное отсутствие этих привычных уху звуков, пролившееся на него ушатом ледяной воды. Тишину и спокойствие нарушало лишь равномерное постукивание мотора. В голове мелькнула глупая мысль, что весь экипаж покинул «Пингаррон» и оставил его одного с нелепым планом сразиться с немецким корсарским кораблем при помощи небольшого каботажного суденышка.
Затем он услышал шаги над головой. Несомненно, в каюте кто-то был. Но вокруг было слишком темно и тихо, и он подумал, что долгие бессонные часы не лучшим образом подействовали на его рассудок. Слегка подняв голову, он увидел, что из-под двери внутрь пробивается свет. Был уже вечер.
Охваченный внезапной тревогой, он поднес к глазам часы, но в каюте было настолько темно, что он даже не видел собственных рук. Тогда он пошарил рядом с собой и обнаружил, что Кармен нет рядом.
В панике он сел на кровати, спустив ноги на холодный пол. Холодный? С чего бы это? Куда подевались его носки? Ощупав себя с ног до головы, подобно слепому, что ищет украденный у него кошелек, он обнаружил, что носки — не единственное, чего он лишился. Кто-то попросту раздел его догола.
Вскочив с постели, он пошарил рукой по стене, нащупывая выключатель, затем открыл шкафчик и, натянув на себя первую попавшуюся одежду, бегом бросился на палубу.
Над океаном раскинулась глубокая ночь. Мириады звезд усыпали небо. Шторм внезапно утих, а спиннакер бесследно исчез, словно его и не было. В голове стучала неотвязная мысль: как же долго он спал?
Обуреваемый множеством сомнений, не теряя ни секунды, Райли бросился вверх по трапу в кают-компанию, откуда через открытый люк доносились приглушенный голоса и смех. Распахнув дверь, он замер на пороге, уже готовый спросить, почему его не разбудили. Но вопрос так и застыл у него на языке при виде открывшейся перед ним картины. На миг ему даже показалось, что он вот-вот упадет замертво, став жертвой инфаркта.
Посреди кают-компании, в круглых очках и с лицом перепуганного мышонка, стоял Хельмут Кирхнер в безошибочно узнаваемой черной форме СС, разработанной Хьюго Боссом.
Здесь же находились и остальные пассажиры и члены команды, за исключением Эльзы. Все они были ошеломлены внезапным появлением капитана, словно он случайно раскрыл их тайный заговор.
Потеряв дар речи, Райли застыл на пороге с открытым ртом.
И тут сам Кирхнер, довольно улыбаясь, вскинул руку и бодро отрапортовал:
— Хайль Гитлер!
48
Капитан «Пингаррона» сидел за столом, терпеливо выслушивая запутанный план, уже разработанный до малейших деталей, который они составили за те самые четырнадцать часов, пока он спал без задних ног.
Джек объяснил, что эта идея пришла в голову самому Хельмуту во время обеда, и теперь Райли недоверчиво косился на немецкого учёного, одетого в эсесовскую форму, и фуражку, лежащую на столе рядом с ним.
— Неожиданно, — рассказывал старший помощник, — нам пришла в голову блестящая идея. Как ты знаешь, Марко обожает коллекционировать всевозможную военную форму. Так вот, среди всего прочего, он поднял с «Фобоса» эсэсовскую форму того офицера, который охранял аппарат «Энигма». Таким образом, у нас имеется идеальный маскарадный костюм и, как сам видишь, есть также идеальный человек, который может его носить.
Алекс откусил сэндвич с сыром, прежде чем высказать свое мнение по этому поводу.
— Никоим образом, — заявил он. — Это сложный, рискованный и вообще просто идиотский план. Так что можете выбросить это из головы. И вообще, это мое дело.
— Твоё дело? — всплеснул руками Джек. — Черт побери, ты разве не понимаешь, что это полный бред — атаковать «Деймос» с этого судна? Да пока ты подберёшься к ним хотя бы на милю, тебя десять раз успеют потопить! Твой план — совершенное безумие, Алекс, — добавил он, немного понизив голос. — Если ты все же хочешь остановить этот корабль, то должен воспользоваться нашей помощью, иначе ты ничего не добьёшься, только погубишь себя.
Капитан снова покачал головой.
— Это — моя проблема, — повторил он. — И я не допущу, чтобы вы зря рисковали своей жизнью, вы все и так уже в опасности. Когда мы доберемся до острова Санта-Мария, вы все покинете судно. Вы и так уже сделали намного больше, чем я мог рассчитывать.
— Капитан Райли, — перебил Хельмут. — А вам не приходит в голову, что мы сами вправе решать, куда именно должны следовать?
Алекс смотрел на немца, одетого в эсэсовскую форму, и с каждой минутой его все больше охватывал ужас.
— Вы могли бы что-то решать, если бы здесь была демократия, — возразил он. — Но это не так. Это мое судно, и капитан здесь я, так что, нравится вам мое решение или нет, придётся с ним считаться.
— Но это твое решение, — настаивал Джек, раздраженный его упрямством, — может погубить слишком многих людей. Неужели ты сам этого не понимаешь? Ты считаешь это своим личным делом, хотя на самом деле самое главное — не допустить катастрофы с ужасными последствиями. Ты прекрасно знаешь, что план доктора Кирхнера куда разумнее, чем твой, — он откинулся на стуле, с вызовом глядя на Алекса, — и уж капитан ты или нет, ты не имеешь права рисковать жизнями стольких людей, которые могут погибнуть из-за твоего тупого упрямства.
Настойчивость Джека понемногу его убеждала, но Райли по-прежнему старался найти слабое место в его доводах.
— Боюсь, до вас все еще не доходит, — сказал он, вытирая губы салфеткой. — Положим, вы высадитесь на «Деймосе», а его капитан тут же свяжется с Берлином, чтобы выяснить вашу личность — и что тогда? — спросил он, глядя на Хельмута. — Так я вам скажу. Уже через минуту вы отправитесь на корм рыбам.
Доктор Кирхнер хитро улыбнулся.
— Полагаю, что этого не случится, — лукаво ответил он.
— Почему?
— Все очень просто, — заявил он. — Они не могут этого сделать. Миссия настолько секретна, что им запрещено пользоваться рацией, чтобы их случайно не подслушали. Разве вы не помните?
Подняв бровь, Алекс подозрительно взглянул на немца.
— Вот именно, — поддержал его Джек. — Пока они разберутся, что к чему, наш друг успеет всё устроить.
— Судите сами, — настаивал Хельмут. — Они могут лишь принимать сообщения, но не отправлять, и четко придерживаются координат, указанных из Берлина.
— И мы будем там! — воскликнул Джек, хлопая ладонью по столу. — Хельмут отправится на «Деймос» под именем покойного полковника СС Клауса Гейдриха и заявит, что послан Гиммлером, чтобы контролировать операцию. Затем во время плавания он обезвредит бомбу, после чего снова переоденется в штатское и вместе со другими нацистскими агентами высадится на американском побережье.
— Таким образом, — улыбнулся ученый, — эсэсовцы оплатят мне проезд в Соединенные Штаты, сами о том не ведая.
Райли и впрямь больше нечем было крыть. Он по очереди оглядел лица семерых человек, с ожиданием смотревших на него, и понял, что не сумеет их переубедить. Первой скрипкой был сейчас не он, а Хельмут, заручившийся поддержкой пятерых из них и молчаливым смирением Эльзы, и, без сомнения рисковавший больше всех в этой опасной игре.
— Ладно, — согласился он наконец. — Будь по-вашему, но с одним условием.
— И что же это за условие? — спросил Джек.
— Я отправлюсь на «Деймос» вместе с Хельмутом.
Учёный посмотрел на капитана непонимающим взглядом поверх пенсне.
— Простите? — недоверчиво переспросил он. — Вы сказали, что намерены... сопровождать меня?
— Именно это я и сказал. Я отправляюсь с вами на «Деймос».
Доктор Кирхнер растерянно глядел на собеседников, словно ожидая от них поддержки, но никто не спешил разубеждать безумца.