Страница 61 из 120
— Я же сказал, что моя команда знает об этой чертовой операции ещё меньше меня. А все, что я знаю, я уже рассказал. Что мне сделать, чтобы вы мне поверили?
— Вообще-то ничего.
— В таком случае, чего вы от меня хотите?
— Хочу убедиться.
— В чем именно?
— В том, что любая возможная утечка будет предотвращена, — ответил тот с таким безразличием, словно речь шла об испорченном водопроводе. — Вы можете знать нечто такое, о чем даже не подозреваете, а мы не можем рисковать. Ни с вами, ни... любым другим.
— Вы будете весьма удивлены, если считаете, что захватить мою команду будет так же легко, как меня. Мои люди — закаленные морские волки, прекрасно обученные и вооруженные, и не сомневайтесь, они будут настороже. Уверяю, если кто-нибудь из ваших людей посмеет сунуться на «Пингаррон», ему продырявят башку с одного выстрела.
Смит остановился посреди комнаты, пристально глядя на него.
— Умоляю вас, капитан, оставьте эти шутки, — произнес он тоном учителя, журящего нерадивого школьника. — К тому же я имею в виду вовсе не команду вашего судна.
Алекс уставился на Смита, пытаясь угадать его мысли.
— Насколько мне известно, — продолжал шотландец, вышагивая из угла в угол, — здесь, в Танжере, у вас имеется подружка. Я не ошибаюсь?
— Вы говорите о... — Алекс так и не закончил фразу.
— О Кармен Дебаж, так, я полагаю, ее зовут? — ответил за него Смит. — Очень красивая женщина, как уверяют... и прекрасно осведомлена обо всем, что делается в городе. И, конечно, у вас нет секретов от любовницы, я прав?
Алекс оцепенел, едва сумев пролепетать:
— Но она... Я... — растерялся Алекс. — Вы же не всерьез....
— Боюсь, что всерьез, — вздохнул шотландец с таким видом, словно действительно о чем-то сожалел; однако теперь Алекс знал, что это лишь лживая маска. — Я уже сказал, что мы не можем рисковать. Никаких исключений.
— Мать твою — выругался Алекс, подпрыгнув на стуле. — Я не виделся с Кармен уже больше недели. Она ничего об этом не знает, сукин ты сын!
Смит смерил его равнодушным взглядом истинного палача и улыбнулся.
— Может быть, и не знает, а может, и знает... — пожал он плечами. — Так это или нет, мои «помощники» очень скоро выяснят, — добавил он, кивая в сторону двери. — Думаю, им это доставит немалое удовольствие.
Стоило Алексу лишь представить Кармен в руках этих чудовищ, как рот наполнился горьким привкусом желчи, его замутило и едва не вывернуло наизнанку.
— Клянусь тебе, — прошипел он сквозь зубы, — если ты посмеешь хоть пальцем тронуть Кармен, я придушу тебя собственными руками.
Агент МИ-6 скрестил на груди руки и чуть приподнял бровь с поистине британской невозмутимостью.
— Полагаю, капитан Райли, вы не в том положении, чтобы мне угрожать.
Именно в эту минуту барабанной дробью перед смертельно опасным трюком циркового гимнаста за окошком послышались быстрые шаги и вскоре затихли.
— Как знать, — с легкой усмешкой ответил Алекс, — может, и в моем.
Райли не успел договорить, как в дверь дома заколотили и послышался грозный окрик:
— Откройте Иностранному легиону!
Агент Смит застыл, внимательно прислушиваясь и не в силах понять, что происходит.
И лишь услышав скрежет ключа в замке, он пришел в себя и бросился в двери с криком:
— Стойте, не открывайте!
Но было уже слишком поздно.
Напуганный требованием открыть дверь, агент едва успел отскочить в сторону, как в дом ворвался десяток легионеров. Потом Алекс услышал громкую ругань на арабском, испанском и английском языках, через несколько секунд превратившуюся в шум ударов, грохот мебели, треск сломанных костей и жалобные стоны на языке Магомеда.
Спустя считанные секунды хаос и грохот драки с удивительной скоростью сменился почти абсолютной тишиной, время от времени нарушаемой каким-либо безответным вопросом одного из легионеров. От удара дверь комнаты распахнулась.
Прямо перед Алексом в дверном проеме, уперев руки в боки, стоял легионер с огромными бакенбардами и нашивками сержанта, с жестокой улыбкой от уха до уха, в которой не хватало трех резцов.
— Твою ж мать, — вполголоса выругался сержант, увидев привязанного к стулу абсолютно беззащитного Райли, и, поцеловав медальон с Пресвятой Девой, висевший у него на шее, добавил: — В прошлой жизни я, видать, был святошей, раз Господь так меня полюбил.
32
Хоакин Алькантара, старший помощник и кок, любовался через иллюминатор ночными огнями далекого Танжера, заложив руки за спину и беспокойно покусывая нижнюю губу в попытке хоть как-то разобраться в происходящем.
— А я все же думаю, что это дело рук Марша, — настаивал Сесар.
Бывший интербригадовец обернулся, глядя на двоих членов экипажа и двоих пассажиров, сидящих за столом в кают-компании и смотрящих на него со все возрастающей тревогой.
После двух часов напрасного ожидания трое разочарованных членов экипажа вернулись на «Пингаррон», надеясь встретить там своего капитана и получить объяснения случившемуся. Однако, когда они вернулись на судно, выяснилось, что и капитан, и Марович бесследно исчезли, и смутное подозрение, что они угодили в засаду на пути к «Эль-Минсаху», превратилось в гнетущую уверенность.
— Не думаю... — устало вздохнул Джек.
Жюли ясно дала понять, что через полчаса после назначенного времени, когда Алекс так и не появился, Хуан Марш покинул отель в сопровождении своих телохранителей, в крайне скверном настроении.
— Когда он проходил мимо меня, — сказала француженка, — я слышала, как он говорит одному из своих людей, что «этот чертов капитан еще пожалеет».
— Вот видишь? — подвел итоги Джек. — С чего бы ему так злиться, если бы он сам похитил Алекса? Каким бы он ни был, это исключено.
— Но, если это не Марш, тогда кто? — не сдавался Сесар. — Ведь он один знал о назначенной встрече и о том, какую ценность представляет эта чертова вещица.
С этими словами он посмотрел на два больших кожаных мешка, лежащих на столе. В одном из них находились документы и досье СС, а в другом — вожделенный аппарат «Энигма».
— Понятия не имею, Сесар. Но мы должны благодарить твою жену, что в последний момент она догадалась подменить мешки, и что мы это сделали.
— Я подумала, — сказала француженка, — если за нами следят, так пусть они думают, что в мешке у капитана «Энигма».
— Именно так они в конце концов и подумали, — вздохнул ее муж.
— Зато благодаря этой уловке, — заметил Джек, садясь, — мы имеем возможность поторговаться. Если бы тем, кто напал на Алекса, удалось заполучить «Энигму», можете быть уверены, он был бы уже мертв.
— А как же... — задумчиво произнесла Эльза. — Как ты можешь быть уверен, что этого уже не случилось?
С минуту Джек смотрел под ноги, обдумывая свои сомнения.
— И все же я думаю, что он жив, — ответил он наконец. — Убив его, они ничего не выигрывают.
Однако по взгляду серых глаз галисийца немка поняла, что в его словах больше отчаянной надежды, чем уверенности.
— Даже если и так, — спросила она, — что мы можем сделать?
Джек скрестил пальцы, облокотившись на стол.
— Сидеть и ждать, — просто ответил он.
— Сидеть и ждать? — скептически спросила Элиза. — И чего же?
— Когда они зашевелятся.
— Кто?
— Откуда мне знать, Эльза? Кто-нибудь.
— И это все, что ты можешь предложить? — возмутилась она. — Может быть, Алекс сейчас лежит раненый, истекая кровью, а мы тут сидим и ждём, пока «кто-то зашевелится».
— Успокойся, Эльза, — одернула ее Жюли. — Не ты одна беспокоишься за капитана... или за Маровича, который, если ты помнишь, тоже пропал, и он тоже член нашей команды, даже если кому-то и не нравится.
— Но я не понимаю, почему мы сидим и ждём! — не сдавалась немка, с каждой минутой все больше нервничая. — Сидим и ждём вместо того, чтобы прочесывать улицы, разыскивая Алекса. Мы должны немедленно отправиться в город!