Страница 40 из 120
Поскольку за сегодняшний день погружений было достаточно, задача последнего сводилась к тому, чтобы удостовериться — инструмент исправен, работает нормально, а стальной лист, разделяющий два разных уровня, можно разрезать. Через десять минут Алекс закончил резать лист и с удовлетворением отметил, что в случае удачи они завершат начатое уже завтра.
Довольный подобной перспективой, он перекрыл воздушные клапаны, убедился, что все готово для следующей смены и, весело насвистывая, пошел к выходу.
Алекс почти перешагнул через порог, как вдруг прямо мимо него в лучике тусклого света ручного фонаря вдоль прохода скользнула, всколыхнув воду, серая тень.
Райли инстинктивно отступил, скорее удивленный, чем испуганный. Впрочем, удивление сменилось испугом, как только бывший сержант, ветеран гражданской войны, различил в промелькнувшей тени острый треугольник спинного плавника. Он знал, что такой плавник есть лишь у одного существа, и кровь застыла в его жилах.
Он не мог сказать, к какому виду относится акула, только что проплывшая по коридору менее чем в двух ладонях от его лица. Но и не желал этого знать. Достаточно уже того, что она огромных размеров.
Как ни удивительно, но первой в голову Алексу пришла возмущенная мысль: какого черта эта акула делает внутри корабля? Что она тут забыла? Ответ пришел моментально, стоило ему вспомнить о множестве разлагающихся человеческих тел на «Фобосе». «Действительно, — с отвращением подумал он, — для нее здесь что-то вроде бесплатного ресторана».
Немного успокоившись, он постарался рассуждать здраво. Ведь на самом деле акула даже не попыталась на него напасть, а всего лишь проплыла мимо. Да и вообще, на корабле столько немецких трупов, что вряд ли она могла бы заинтересоваться сорокалетним капитаном в громоздком скафандре и с уродливой медной головой, украшенной тремя отверстиями, забранными толстым стеклом.
Стараясь убедить самого себя, что никакой опасности нет, он глубоко вздохнул и сделал два шага вперед.
— Идем, — услышал он свой собственный голос. — Не хватало нам еще бояться какой-то гребаной рыбы.
Алекс осторожно выглянул из-за двери, посмотрел налево, потом направо и мысленно выдохнул с облегчением, убедившись, что акула исчезла. Слабый свет фонаря с трудом пробивал себе дорогу в толще корабля, уже погрузившегося в сумрак. Успокаивающий луч не успевал добраться до конца прохода — сумеречная мгла растворяла его в себе, но Алекс понимал, что после всех сегодняшних погружений с каждой секундой, проведенной под водой, увеличивается период декомпрессии, так же как и риск эмболии, а следовательно, нужно побыстрее выбраться из чертова корабля, с акулой или без.
Собравшись с духом, он ухватился за веревку, ведущую к выходу, и стал продвигаться вперёд тяжёлыми шагами, слушая мерные удары свинцовых башмаков по стальному полу. На миг он забеспокоился, как бы этот звук не привлёк акулу, но тут же вспомнил, что не встречал ни одной рыбы с ушами. Пусть даже эта рыба трёхметровой длины и с очень скверным характером — она все равно остаётся рыбой.
Насколько он помнил, ведущий к выходу коридор составлял около десяти метров в длину, а потом разделялся натрое, и каждый вёл в свою сторону. А значит, чтобы попасть на левый борт, нужно идти по правому коридору. На протяжении следующих двадцати — двадцати пяти метров его затянутая в перчатку рука чувствовала ободряющее трение веревки. Так, с величайшей осторожностью пробираясь по коридору, ощупывая лучом фонаря каждый сантиметр пола, он дошёл до угла, после чего решил посветить в сторону коридора, по которому только что прошел. Затем он покосился в правое окошко скафандра — и сердце едва не выпрыгнуло из груди: прямо над головой ему померещились чудовищные челюсти голодной хищницы, готовой вот-вот кинуться на него.
Но ничего не произошло.
Несколько секунд он светил фонарем в том же направлении, отдавшись на волю судьбы, если вдруг той будет угодно обернуть страхи реальностью. Но акула так и не появилась из тьмы, и Алекс, устало закрыв глаза, глубоко вздохнул, только сейчас сообразив, что все это время даже не дышал. С облегчением улыбнувшись, он повернул голову внутри шлема и снова посмотрел вперед.
Она была там.
20
На протяжении нескольких секунд он не мог поверить, что действительно видит ее перед собой.
Возможно, ему померещилось, и это было мимолетное видение, а может быть, и нет. Позже, лежа в своей каюте и вспоминая эту ночь, Райли был уверен в одном — ему крупно повезло.
Но тут акула внезапно бросилась на него, не давая времени опомниться, и ударила мордой в грудь. Удар был такой мощи, что, если бы не свинцовый нагрудник, она вполне могла бы сломать Райли ребра. Алекс едва удержал равновесие, ухватившись за трос и согнувшись пополам, когда акула открыла огромную пасть и попыталась вонзить в него жуткие зубы — столь уродливые, что, казалось, их мог создать лишь кто-то убогий разумом.
К счастью, акула вцепилась в твердую сферу скафандра, ее зубы визгливо заскрежетали по металлу, словно тысяча дьявольских когтей по стеклу; от этого звука кровь застыла у Алекса в жилах. Несколько секунд, показавшихся ему вечностью, акула грызла скафандр, встряхивая его с такой силой, будто вот-вот оторвет голову.
В конце концов, осознав бесплодность своих усилий, тварь выпустила добычу, и Алекс упал на колени, с дрожью ощутив, как акула проплыла прямо над головой, протащившись брюхом по спине. Возможно, она потеряла к нему интерес, посчитав несъедобным, а скорее всего, просто хотела избавиться от странного существа, застывшего посреди узкого прохода прямо у нее на пути.
Когда он наконец тяжело поднялся, выдернув закрепленный на голени нож, все еще ошеломленный, не успев до конца осознать произошедшее, акула уже исчезла, словно призрак, как будто все случившееся было лишь игрой его воображения. Если бы не глубокие царапины, оставшиеся на медном скафандре, и не пятисантиметровый зуб, застрявший в металле, который он обнаружил, вернувшись на «Пингаррон», команда не поверила бы рассказу об этой жуткой встрече. Алекс надеялся, что эта встреча никогда больше не повторится.
После обильного ужина, приготовленного Джеком, когда Алексу снова и снова пришлось пересказывать все подробности происшествия, о котором он совсем не хотел вспоминать, он отправился в свою каюту, еле волоча ноги от усталости, оставив за главного старшего помощника и тихо радуясь, что этот день наконец-то закончился. Едва переступив порог и даже не сняв обуви и одежды, он без сил рухнул на койку лицом вниз и мгновенно заснул.
И в ту самую минуту, когда он погрузился в блаженные объятия небытия, его разбудил совершенно несвоевременный стук в дверь.
— Потом... — проворчал он, утыкаясь лицом в подушку.
В дверь снова постучали.
— Капитан? — послышался из-за двери женский голос с немецким акцентом.
«Вот черт», — подумал Алекс, вглядываясь в темноту каюты и так и не ответив.
— Можно войти, капитан? — настойчиво повторил голос.
Алекс раздраженно вздохнул, раздумывая, как избавиться от незваной гостьи, однако новый стук в дверь дал понять, что это будет непросто.
— Иду, иду... — неохотно проворчал он.
Он поднялся, зажег свет и, открыв дверь, сурово спросил:
— Могу я узнать, что вам здесь понадобилось в такой... — он так и не успел закончить фразу, когда Эльза обхватила его за шею, прижала к себе и припала к губам страстным поцелуем, вталкивая обратно в каюту и захлопнув дверь босой ногой.
Полусонный, обескураженный, растерявшийся перед непреодолимой жадностью горячих губ и настойчивых рук, которые уже расстегивали его рубашку, Алекс не в силах был сопротивляться. Опытные пальцы девушки, добравшись до его тела, принялись скользить по груди, а затем, обхватив за плечи, Эльза с силой притянула его к себе, прижимаясь грудью, пока ее язык глубоко проник ему в рот.
Огонь желания вспыхнул в нем, словно костер, в который плеснули бензина, и Алекс внезапно обнаружил, что отвечает на поцелуи прекрасной девушки, пока она продолжает стаскивать с него одежду, а он сам делает то же самое с ее платьем.