Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 9

– У вас плохое настроение, – лукаво улыбнулась она. – Может, мне удастся его поднять, – она приблизилась к его столу.

– Что ты себе позволяешь! – злобно прошипел Андрей. – В этом месяце будешь работать без премии, на голом окладе!

– На голом? – переспросила Нелли. – Можно и на голом, – она не уходила. – Андрей Семёнович, вы слишком много работаете, вам нужно иногда расслабляться.

Андрею показалось, что ещё секунда – и он её ударит. Кое-как подавив гнев, он жёстко сказал:

– Немедленно иди в подсобку, бери вёдра, тряпки и что там тебе ещё надо и вылизывай всю приёмную!

– Вылизывай, – передразнила Нелли. – Андрей Семёнович, у вас все оговорочки по Фрейду, даже страшно подумать, что у вас в голове творится, – она не стала больше припираться и с видом школьницы, незаслуженно получившей «двойку», отправилась мыть кабинет.

Андрея трясло. Хуже всего было то, что Нелли непостижимым мужскому уму бабьим чутьём угодила в точку. Её выводы, которые она, скорее всего, озвучила лишь с целью поддразнить его и напомнить о себе, были невероятно близки к истине. И только после того как он услышал поставленный ему ограниченной блондинкой диагноз, Андрей наконец понял, что дело зашло слишком далеко.

Кажется, влечение к Ланской стало больше походить на невроз, чем на здоровый интерес к женщине. Примитивные слежки, ревность к неизвестному атлету в спортивных носках, ненормальные сны – неужели не очевидно, что это всё проявление помешательства?

Может, пора брать отпуск и ехать подальше отсюда? Привести в порядок психику, посвятить время жене и детям?

Остаток дня Андрей провёл в полузабытье. Красильский сделал выговор за то, что Андрей поставил подпись на отправку неукомплектованного оборудования. Для большей убедительности белоголовый директор пригрозил подчинённому жёсткими штрафными санкциями.

Всё шло кувырком. Андрей кое-как дождался окончания рабочего дня. На стоянке обнаружил, что забыл включить сигнализацию. Чертыхнувшись, сел за руль и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. В нос ударил стойкий запах пролитых секретаршей духов.

«Чертова Нелли, – зло подумал Андрей, – неужели эта вонь так и будет меня преследовать?»

Ласковое прикосновение к щеке испугало его. Андрей встрепенулся. Женская рука проскользнула за ворот рубашки и легонько погладила его по шее. Оказывается, парфюмерный дух не был игрой воображения. На заднем сидении автомобиля расположилась благоухающая донельзя Нелли.

– Андрей, – ласково позвала она. – Я тебя жду.

Он перехватил её руку и больно сжал.

– Что ты делаешь? – взвизгнула она.

– Это ты что делаешь? – яростно прошептал он, продолжая сжимать её запястье.

– Мне больно!

– Тебе будет больно, когда я разгонюсь до ста километров и выброшу тебя на полном ходу.

– Андрей!

Свободной рукой он завёл двигатель.

– Вы не сделаете этого! – завизжала Нелли, с ужасом глядя на свои пальцы, посиневшие в его сжатом кулаке. Флиртовать с начальником Нелли больше не хотелось.

Андрей тронулся с места.

– Отпустите! – взмолилась Нелли. – Я сглупила! Простите…

Он разжал руку. Секретарша откинулась на спинку кресла и в немом ужасе уставилась на Андрея. Некоторое время они ехали молча.

– Можно, я выйду? – слабо спросила Нелли.

Он остановился у обочины, дождался, когда она покинет машину, и, не успев услышать щелчка дверного замка, резво тронулся с места.

Ненавистный день вяло близился к ночи.

Уля встретила его настороженно. Она внимательно наблюдала за ним, пока он разувался, мыл руки и разглядывал себя в зеркале ванной комнаты.

– Как прошёл день? – спросила наконец жена, нахмурившись.

– Хреново, – ответил Андрей, не глядя на неё.

– Почему от тебя пахнет женскими духами?

Андрей вымучено застонал.

– Эта бестолочь Пархоменко разбила свой вонючий флакон.

– Странно, – недоверчиво сказала Ульяна.

– Что «странно»? – разозлился Андрей. – Я целый день выслушиваю комментарии от своих подчинённых на эту тему. Давай ты не будешь капать мне на мозги!

– Не груби!

Андрей грустно рассмеялся.

– Ну, прости. Я провонял этой вшивой парфюмерией до мозга костей.





– Это не вшивая парфюмерия, – Уля принюхалась, – хорошие духи. Просто от тебя пахнет чужой женщиной. Немного неприятно.

– Хочешь, я уволю эту дуру?

Ульяна покачала головой.

– Не надо.

Повисла пауза.

– Разогрею тебе ужин, – сказала Уля и сделала попытку уйти.

Андрей перехватил её руку и развернул жену к себе.

– У меня был тяжёлый день.

– Наверное.

– Знаешь, я так устал, что не могу тебе передать. Давай я возьму отпуск, и мы рванём куда-нибудь все вместе. Хочу побыть с тобой. Хочу отдохнуть от всего этого.

Ульяна не ответила.

– Ты тоже устала, я знаю. Все эти семейные хлопоты, дом, быт. Тебе нужно развеяться. Сменим обстановку, устроим себе романтические каникулы.

Уля улыбнулась.

– Наверное, ты прав.

– Думаю, Красильский не откажет мне в отпуске. Тем более что до его очередного запоя есть парочка свободных месяцев.

Ульяна рассмеялась.

– Хорошо, – сказала она. – Подберём нам какой-нибудь интересный тур и отправимся путешествовать. И, пожалуйста, прими душ, не хочу, чтобы от тебя пахло духами твоей секретарши.

Глава восьмая

Они изменили привычке отдыхать вдали от родины, а величественному Монмартру и солнечным пляжам Каталонии предпочли олимпийскую столицу XXII зимних игр – благословенные Сочи. Андрей когда-то проводил здесь свои школьные каникулы, а Ульяна, будучи студенткой, нередко выбиралась на Черноморское побережье, причём не всегда для отдыха. Кирилл и Кира были в Сочи впервые. Впрочем, с этим преобразившимся курортным городком на юге России их родители теперь тоже знакомились заново.

Они сидели в прибрежном кафе, наслаждаясь запахом моря и южным закатом. Кира задумчиво тянула из трубочки молочный коктейль, Кирилл шлёпал сестру по загорелым коленкам, пытаясь привлечь к себе внимание. Ульяна накрыла рукой ладонь мужа.

– Знаешь, – сказала она, – в этом году мои родители отмечают тридцатипятилетие совместной жизни.

– Здорово, – ответил Андрей. – Что будем дарить?

– Ещё не придумала, – пожала плечами Уля. – Отец планирует устроить матери нечто грандиозное, с фейерверками и банкетом. Говорил, что хочет прокатить её на кабриолете.

– Мне кажется, или ты завидуешь? Могу прокатить тебя на кабриолете прямо сейчас, – Андрей рассмеялся. – Хочешь?

Уля улыбнулась.

– Нет. Я просто думаю, можно ли так прожить всю жизнь?

– Как «так»?

– Тридцать пять лет вместе, душа в душу. Они до сих пор друг друга любят. Никакой привычки, только любовь…

– И у нас будет так, если ты об этом. Через двадцать – тридцать лет я буду любить тебя точно так же, надеюсь, и ты меня.

Ульяна не ответила. Она увлеклась игрой детей. Кириллу наконец удалось растормошить сестру, и теперь они весело пинались и щекотали друг друга.

– Давай родим ещё ребёнка, – неожиданно сказала Уля.

Андрей на секунду растерялся.

– Ещё ребёнка? – недоверчиво переспросил он. – Разве ты не устала от этой бесконечной круговерти? Я знаю, тебе тяжело с детьми, а ты хочешь третьего. Нет, я не против, да и финансы позволяют воспитывать ещё хоть пятерых, но разве это то, о чём ты мечтала?

– А о чём я мечтала? – спросила Уля, отстранившись от мужа.

– Мне кажется, ты злишься, – предположил Андрей после непродолжительного молчания. – Что произошло? Тебе не понравилось то, что я сказал?

– Не в этом дело. Просто мне иногда кажется, что ты меня совсем не знаешь.

– А мне сейчас кажется, что ты хочешь испортить прекрасный день, который мы замечательно провели вместе. К чему все эти разговоры, Уля? Разве тебе плохо со мной? Разве тебе плохо с нами? – Андрей развёл руками, указав на себя и детей. – Чего ты ещё хочешь?

Глаза Ульяны наполнились слезами, хотя внешне она всё ещё пыталась сохранять спокойствие.