Страница 5 из 32
Паола сидела, затаив дыхание, а я был готов говорить и говорить, лишь бы не есть приготовленную девушкой баланду.
-В общем, я помню только, как убийца Рида свалил меня, когда я…мм.. пытался увернуться от его ножа, а потом я очутился в воде, и камнем пошел бы ко дну, если бы не попал в течение…
-Занятная история, - усмехнулась Паола, - ты – тот, который молниеносным ударом сумел вырубить громилу Фредди, но тогда потерпел неудачу с каким-то…воришкой?!
-И еще какую, - вздохнул я, не заметив насмешки девушки, - да, а ты слыхала что-то о пятиконечном алмазе?
-Конечно! – воскликнула Паола, с изумлением воззрившись на меня.
-Рид… считал, что за бриллиантом ведется охота. А когда он исчез, очень горел желанием узнать, кто вор, - попытался я правильно сформулировать былую действительность, чтобы это было мне сейчас на руку, - я должен исполнить его предсмертную волю.
Паола внимательно посмотрела на меня и снова спросила:
-Кто же ты такой?
Полдень. Камни обжигают ноги, будто ступаешь по сковородке, песок разгоряченный, словно само пекло. Ты сидишь и не можешь напиться воды, не стоит даже упоминать о том, что нужно куда-то идти и что-то делать. Но, тем не менее, Паола, которая согласилась мне помочь за честное вознаграждение в будущем, сейчас искала хоть какие-нибудь ответы на вопросы о местонахождении алмаза в данный момент. Почему я так заинтересовался камнем? Все просто, с каждым часом нахождения здесь, я все больше убеждаюсь в том, что попал в 19 век. И, судя по словам грабителя-безумца, вероятно, меня сюда отправил камень, следовательно, и вернуть обратно может только он. Я все еще не теряю надежды, что произошедшее со мной всего лишь розыгрыш, и тогда это очень скоро выясниться, однако сведения, что принесла девушка, слишком правдоподобны…
Информации об алмазе в газетах было мизерно мало. Ничего толком неизвестно, лишь ограбление описано от первых лиц. Бриллиант был похищен ночью, выкраден из сейфа. Никаких жертв, никаких следов. Операция была тихой. Однако даже в местной газете было ясно сказано, что за пределы Великобритании драгоценный камень не перевозили, подобный груз на морских судах не был замечен. Это, конечно, смешно. Алмаз размером всего лишь с голубиное яйцо, его ничего не стоит где-нибудь припрятать и контрабандой вывезти из страны, никто даже не догадается, что на борту его корабля находится такая ценная вещь! Но мне в любом случае нужно было начинать откуда-то поиски бриллианта и лучше будет, если я не стану допускать возможность нахождения камня в любой точке мира. Пусть круг поисков сузится для начала хотя бы до Ливерпуля! Ведь мне так нужен этот алмаз!
На закате, когда жара немного спала, а городок ловил последние лучи красного солнца, Паола взяла под узду свою Леди и, пригласив меня следовать за ней, двинулась к безлюдной местности. Девушка милосердно согласилась научить меня держатся в седле, узнав о моем намерении отправиться в ближайший порт, к которому, естественно, можно доехать лишь на лошади. Желания везти меня снова у барышни не возникло, а на извозчика у меня не было денег.
-Так, осторожнее, спокойно, Леди! Зак, поверни вправо и… ой, - Паола схватила кобылу за поводья, но я все равно чуть не свалился с животного, к тому же ремни, который должны были укрепить седло, были зафиксированы плохо и я, с громким восклицанием, повис вниз головой под животом Леди. Ноги мои все еще находились в запутанных стременах, а волосы почти касались земли: седло совершенно съехало со спины лошади, ну и я вместе с ним. Да, всадник из меня – курам на смех.
Паола прыснула и помогла мне подняться. Пожалуй, она даже не представляла, на что идет, когда согласилась научить меня всем этим ковбойским штукам. Я уже сбился со счета, вспоминая свои неудачные попытки сначала оседлать гоноровую лошадь, которая упорно не соглашалась с тем, что на ней будет ездить кто-то еще, кроме хозяйки, и постоянно норовила выкинуть меня из седла, а потом проехать на животном хотя бы десять метров. Мои ноги постоянно запутывались в стременах или каким-то образом становились опутанными веревками упряжки, а сапоги со шпорами были малы, жарки и нещадно давили. Не представляю, как можно пытаться чему-то научится в подобных условиях!
В конце концов, когда Паола отвернулась, я вытащил из кармана морковку, украденную с кухни напарницы для обеда, угостил Леди, и пока она была занята поеданием любимого овоща, стащил с себя те отвратительную обувку и более-менее ловко вскочил в седло. Дело сдвинулось с мертвой точки.
Конечно, до быстрого и красивого галопа мне было далеко, так же, как и до трюков Паолы с сидением на спине животного, вставшего на дыбы. Но моих скверных навыков наездника оказалось достаточно, чтобы уже через некоторое время мы смогли отправиться в сторону порта. Паола – на Леди, а я – на тихой, спокойной, хвала небесам, лошадке по имени Джоди, нагруженной тюками, но совершенно не реагировавшей на свою тяжелую ношу. Эту кобылку одолжила нам подруга моей спутницы, что постоянно, во время разговора, исподтишка поглядывала на меня, так что даже становилось неловко. Сама же Паола пока что демонстративно отказалась оказать мне материальную помощь, хотя деньги были нужны хотя бы для того, чтобы добраться до Ливерпуля. Как она собирается искать алмаз, находясь в другой точке света?!
Пока я путешествовал, то воочию убедился, куда попал. Никаких машин, многоэтажных домов и какой-либо цивилизации. Да, я попал в 19 век и, то ли у меня уже начался приступ истерического смеха, то ли еще что, но происходящее начинало забавлять. Я, не ученый, не президент Америки и даже не историк, а попал в прошлое! Обалдеть! Я – первый путешественник во времени! Хотя, если так рассудить, может и не первый, просто предыдущим людям никто, вероятнее всего, не верил и, может даже, они сейчас рыскают где-то здесь, ну или сидят в психушке. Хотя, сообщи я о таком Таррелу, он бы тоже засомневался в моем душевном здоровье… А жаль, неужели эдакие открытия мне придется держать при себе? Впрочем, не о том я сейчас думаю, мне нужно найти камень и вернутся домой.
Мне было достаточно удивительной, точно неповторимой прогулки по бескрайним просторам пустынь Нью-Мексико 19 века на пути в Хьюстон. Лишь одинокие всадники попадались нам по дороге и, к счастью, снимали шляпу в поклон даме, а не пытались выпустить наружу наши кишки.
Я, конечно, оказался менее вынослив, чем моя спутница, поэтому в пути приходилось останавливаться, делать перерыв. Иначе я бы уже давно выдохся и свесился с лошади, уморенный жарой и верховой ездой. Стоит сказать, что и сама лошадь с удовольствием отдыхала, пощипывая сухую траву. В эти минуты я лишь с блаженством вспоминал о ванне, прохладном душе, мягком геле для бритья и чистой, комфортной одежде. Паола же на мои остановки лишь хмыкала и бормотала, что мы зря тратим время, хотя и прекрасно понимала - без этого не обойтись, ведь нельзя же загнать лошадей до смерти, да и нам самим нужен отдых. Но ее раздражало, что именно я выбирал время и место для перерыва.
Вы пробовали весь день ехать верхом? А пять дней, останавливаясь лишь поужинать да заночевать, в, какой придется, гостинице? Хорошо хоть мне удалось раздобыть шляпу: выиграл ее в карты у одного малого в очередном постоялом доме. В этот раз хотя бы Паола не артачилась и доставала со своего кошелька деньги, чтобы мы могли иметь на ночь крышу над головой. Через некоторое время постоянной скачки, я настолько уставал, что ломило спину, голова раскалывалась, а ноги просто немели. Весь наш путь сопровождал лишь постоянный топот копыт и легкие порывы ветра. Паола не говорила ни слова, погруженная в раздумья, а если и открывала рот, то только чтобы поесть немного сушеного мяса, выпить воды и отпустить колкость по поводу моего умения ездить на лошади. Как же мне хотелось сейчас иметь при себе плеер и слушать музыку, песни АС/DС или аудиокниги.… Хоть что-нибудь, что развеет скуку. Но мне оставалось лишь прямо сидеть в седле, не показывая перед девчонкой лишний раз свою усталость, и размышлять о своей проклятой судьбе.… Никогда не повторяйте моих ошибок! Современному человеку нечего делать в мире Дикого Запада! Может, для кого-то это и бесценный опыт, но для меня – настоящая пытка. Поэтому, неудивительно, что когда на шестое утро нашего путешествия я услышал холодное Паолы: «Подъезжаем к Хьюстону», и вскоре ощутил на коже легкий бриз, был безмерно счастлив.