Страница 8 из 49
Хит посмотрел на нее и увидел, что Вудбин печальна. В его голове были другие мысли. Он подумал, что, наверное, девушка устала от тренировок и бессмысленных прыжков, от компании и излишнего общения. Она нравилась ему, но, он считал, что если кто-то привык жить один, то он не должен вмешиваться в жизнь этого индивидуума. Потому, надо будет поскорее уехать и оставить её мир ей. Представив эту перспективу, пират понял, что обязательно будет скучать теперь еще и по своей лесной спасительнице, по ее дому, и по зубоскалу. Было в них с Вудбин что-то общее, близкое, и ему было жаль, что они не смогут остаться друзьями. То есть, мысленно они, конечно, останутся друзьями, но, вряд ли когда-нибудь снова смогут увидеть друг друга. Он затеряется в Нижнем городе, она останется в своем домике на дереве, которое, конечно, останется на месте, но, найти его снова в огромных Дремучих лесах точно не удастся.
-Спасибо большое за тренировку и за эти виды. — Сказал Хит наконец.
-Пожалуйста. — Улыбнулась он. — Ты быстро научился держаться, в смысле, держать равновесие.
-Это благодаря полётам, там была весьма обильная практика. Тут тоже был полет. Спасибо, Аурикс. — Погладил он зубоскалиху по боку.
-Ну, тогда, наверное, ты уже готов к поездке на несколько часов. Мы все подготовим, и сможем вернуть тебя в город через деревню. Возвращаемся на сегодня? — Посмотрела Вудбин на него.
-Да, возвращаемся. И дальше возвращаемся… — Растеряно сказал он, думая уже о предстоящей встрече с цивилизацией.
Гоблинша подождала, когда он снова уверенно станет держаться за нее, и потом пустила Аурикс в обратный путь.
========== 4. Лесной переезд. ==========
На следующий день после успешной тренировки на деревьях, Вудбин и Хит собрались отправиться к соседям – древесным гоблинам. Ночью шёл дождь, но, утром все уже почти высохло, лес сиял каплями, сохранившимися в тени на листьях , все было удивительно мирно и спокойно. Хит смотрел с дерева на это место, ставшее его временным домом, и не мог налюбоваться. Скорее всего, он уже никогда не увидит этого района леса, этого маленького аккуратного домика на дереве и саму Вудбин. Он сожалел, что не умеет рисовать, и не сможет запечатлеть ее лица на бумаге, чтобы иногда смотреть на изображение, когда затоскует. Он сам удивлялся своим мыслям-прежде его ни разу не задумывался о таких вещах и не скучал по временным знакомым еще не расставшись с ними. Наверное, дело было в том, что раньше он никогда не бывал в такой странной и в чем-то романтичной ситуации. А Вудбин останется в лесу совсем одна с Аурикс, такая хрупкая и ранимая. Хоть и ловкая, и смелая и много умеющая…
Вудбин смотрела на него с земли и не смела торопить. Она думала о том, что, хоть пирату и нужно поскорее добраться до цивилизованного мира, где, может быть, он все еще сможет попасть на корабль, пусть и не на свой, но, он все равно грустит из за расставания с лесом. Лес прекрасен, если знать, как в нем жить. Она бы ни за что не покинула свой теперешний дом. И, вот, уже скоро они с Аурикс снова будут одни, совсем не стесненные, совсем неразговорчивые, предоставленные сами себе… Хотя, разговоры Хита ее не раздражали, как она теперь понимала, хоть изначально и были опасения, что она не выдержит общения с выходцем из города. Видимо, все дело было в нем самом… Пусть ему встретятся хорошие индивидуумы, которые будут видеть его, а не его шрамы, из за которых он так переживает.
На спине Аурикс были специальные крепления для мешков, в которых поместили сосуды с вязовым маслом, какие-то коренья, растущие только в этом участке леса, а так же сумку с вещами и продуктами, которые возьмет с собой Хит, когда останется в деревне, и будет ждать прилета какого-нибудь корабля. Сосуды с маслом тоже были для него – как валюта, которой он будет расплачиваться, проживая в деревне, до тех пор, пока какой-нибудь корабль не остановится там. Когда-то эту сумку подарили Вудбин друзья из таверны,а теперь она дарила ее тому, кого повезло спасти ей.
Ехать надо было почти полдня, и во время путешествия они несколько раз останавливались. Хит не мог запомнить дорогу, хоть и пытался, – деревья выглядели слишком одинаковыми. Он сказал об их похожести вслух. Вудбин пояснила, что она по пути ориентируется по некоторым сигнальным меткам, заметным только ей. Теперь она стала указывать на них и ему – засечки на деревьях, связанные согнутые ветви, особые изгибы реки. К тому же, у Аурикс прекрасное чутье и хорошая память , зубоскалиха хорошо знает дорогу в деревню, где она может пообщаться с другими зубоскалами.
В основном, оба молчали, просто смотрели по сторонам и ехали. Хит уверенно держался за Вудбин, и она думала о том, что, наверное, больше никто и никогда не будет обнимать ее, даже представляя, что она - толи перила, толи какой-то парень или подросток. Как девушку ее вряд ли кто-то решился бы обнимать, - для гоблина она слишком мелкая и лысая, для других, скорее всего, вообще неприятная. Хоть Рован Хит и не показывает неприязни, но, это просто потому, что он особенный…
Когда солнце перешло полуденный рубеж и продвинулось к западу, они доехали до деревни. Древесные гоблины, не высокие длинноносые тощие создания с зеленой кожей, узнали Аурикс и Вудбин, - все же, она хотя бы раз в месяц – два месяца приезжала к ним. Увидев с ней еще и четверлинга, они удивились, и Вудбин вкратце рассказала им о пирате, попавшем в ее сети во время шторма. Древесные гоблины хорошо относились к пиратам, - все же те периодически торговали и с ними, потому и к Ровану Хиту очень положительно и гостеприимно отнеслись. Хотя, он не мог не заметить, что взгляд абсолютно каждого нового гоблина по пути останавливается на его ожоге. Кто-то вздрагивает и расширяет глаза, кто-то отводит взгляд, кто-то шепчет что-то вроде «бедняга», «должно быть, больно было», «храни вас Небо от такого…». Аурикс осталась в стойле, радостно перегавкиваясь с другими зубоскалами, а плоскоголовая гоблинша и четверлинг пошли на деревенский базар.
Погода была солнечной и даже жаркой. Вудбин смотрела вперед, показывая путь Ровану, и старалась думать только о деревне, о дороге, о тех вещах, которые ей надо будет купить после того, как она оставит своего неожиданного друга здесь… В хорошем и добром месте, но, после этого она снова останется одна. Хит шел за ней, не зная куда спрятаться от взглядов. Кажется, они мерещились ему даже там, где их не было в принципе…
Бывший квартермейстер пытался сконцентировать внимание только на своей проводнице-спасительнице, идущей перед ним. Сквозь ее большие желтые уши был виден солнечный свет этого яркого дня, серьги-самоцветы были еще ярче. Она такая светлая и яркая, что за нее удобно удерживаться взглядом, но, скоро он лишится возможности видеть ее, вероятно, навсегда.
-Здесь можно купить всё необходимое. Масло вяза – прекрасная валюта, древесные гоблины любят зубоскалов, и еще просто используют масло для фонарей. Будешь обеспечивать себя всем нужным, пока какие-нибудь пираты не прилетят. – С улыбкой говорила Вудбин, показывая другу лотки с различной провизией и одеждой. – Спать можно в том большом доме, там всегда предлагают комнаты… Хит, ты слышишь меня?
Она посмотрела на пирата и увидела, что тот побледнел и выглядит очень расстроенным. Он смотрит на всех вокруг так запугано, хоть никто из прохожих не смотрит на него враждебно. Но, они всё равно все смотрят… Взрослые, дети, старики, - все рассматривают незнакомца. Незнакомца с обожженной половиной лица.
-Хит. – Вудбин развернулась к нему и взяла за руки.
-Я… - заморгав, посмотрел он на нее. – Я слишком отвык от толпы. От тех, кто видит меня впервые…
Он сгорбился , поднял воротник камзола и смотрел в землю.
-О, Хит, прости меня, пожалуйста… - Сказала Вудбин, понимая, какую ошибку совершает. – Я так давно ни с кем не общалась, что перестала думать о чувствах других. Мы сейчас уйдем отсюда. Всё будет хорошо.