Страница 28 из 49
ТиЭль тоже сморгнула слезы счастья, слушая рассказ старушки.
-Ну, что вы, мы все друг другу помогали, когда брели по лесу, я бы тоже не спаслась, если бы не Окурок. И он вдохновил меня вернуться к тому, о ком я больше всего думала тем, как он думал о возвращении к вам, — сказала она. — А где сейчас Окурок?
— Как-то ни удивительно, он сейчас снова пират. — Ответила старушка, снова заставив всех гостей удивиться. — После того, как сынок вернулся ко мне, он выстроил для меня этот прочный дом вместо той скромной хижины, которую добрые хозяева деревни отдали мне. Во всем мне помогал, и не только мне. Я была в нейтральных отношениях с лопоухими, ни с кем не сближалась, и, даже не знала, что стоило бы это делать. И вот, в один прекрасный день, к деревне прилетел очень красивый воздушный корабль. Прежде я к ним никогда не выходила, потому что с кораблями у меня ассоциировались только печальные события, но, Окурок к тому кораблю даже поспешил. Оказывается, это был «Искатель Тумана» — корабль молотоголовых женщин.
-Там ведь как раз Зи-Тек летала! — Радостно сказала ТиЭль.
-Да, верно. И прибыли молотоголовые красавицы сюда не просто так, и не только из-за закупок, но и потому, что папа Зи-Тек живет в этой деревне.
-Действительно, она ведь рассказывала нам, что ее отец — лопоухий гоблин, который прежде служил лиговцам. А теперь живет в своей деревне. Значит, это была как раз эта деревня?
-Да, так оно и оказалось. Бруммель - папа Зи-Тек. И, когда эта рыженькая увидела Окурка, то сразу бросилась к нему, я так удивилась. Удивительная девушка эта лопоухая молотоголовая, яркая и открытая, и такая красавица… И влюбилась в моего угрюмого неразговорчивого сына. И он в нее тоже, конечно, - он был очень рад встрече. Спустя совсем немного времени, Зи-Тек решила покинуть свой женский корабль ради того, чтобы выйти замуж, а потом уйти на какой-нибудь другой корабль, где служат и женщины, и мужчины. Конечно, ее мама тоже не хотела выпускать ее из-под крыла, но, потом все же разрешила ей действовать по своей воли. И я, и Бруммель тайно надеялись, что они не смогут найти такой пиратский корабль, который берет на службу супругов,и останутся в деревне. Но, они все же нашли его, — оказалось, что «Демон Края» не имеет ничего против замужних пар, главное, чтобы они были хорошими матросами.
-Это просто удивительно. — Покачала головой улыбающаяся ТиЭль. — Не думала, что после всего, что в его жизни произошло, Окурок захочет снова быть пиратом. Хотя, в том, что он о воздухоплавании многое знает я не сомневалась.
-Это всё Зи-Тек. — Улыбнулась плоскоголовая старушка. — У этой девочки одно небо в голове, она не может жить без полётов, и без него тоже. А Окурок за ней — куда угодно.
-Я так рада за них обоих. — Еле верила услышанному пучковолосая. — А они часто вас навещают?
-Деревню стараются навещать почаще, но, не ради меня. Я ведь теперь уже бабушка, а сынок их маленький, Рычик, живет с другими бабушкой и дедушкой. Со мной только иногда. После того, как «Искатель Тумана» приземлился на Топях, жена Бруммеля наконец переехала к нему, хотя все равно часто навещает своих подруг на Топях. Когда у Зи-Тек появился малыш, рыженькая прожила полтора года в деревне, но, потом оставила его на воспитание бабушек и дедушки, и продолжила полеты. На одном из последних летающих кораблей. — Последнее она сказала с долей волнения.
-Очень понимаю ваши переживания. — Серьезно сказала ТиЭль. — Мой самый любимый друг тоже до сих пор летает, на корабле «Бегущий –по-небу», и я тоже волнуюсь и надеюсь, что все они приземлятся без неприятных событий. Я уверенна, Окурок и Зи-Тек серьезные воздухоплаватели, они не будут настолько рисковать собой, ведь их ждут, и их ребенок, и семья.
Пожилая плоскоголовая гоблинша улыбалась, но при этом глядела в пол.
-У них все хорошо, они прекрасная пара, и берегут друг друга. Только бы Небо и Земля всегда берегли их от бед, которые кораблям и их летучим скалам угрожают, чтобы они всегда возвращались к сыну, к той части своей семьи. Ко мне-то пусть только мельком заглядывают, когда прилетают. Даже иногда думаю, может моему Окурку уже не так важно, жива ли я вообще.
-Ну, что вы говорите. — С сочувствием посмотрела на нее ТиЭль. — Для него, вне всяких сомнений, очень важно, чтобы вы жили, и ему, и Зи-Тек, и Рычику. Вы очень важны для Окурка, я точно знаю. Когда я первый раз с ним встретилась в лесу, он ведь сказал, что о матери волнуется, вы для него были главной причиной жить, — он мог бы и сам сорваться и восстать против тех, кто держал его на цепи, но, он сдерживался, потому что хотел вернуться к вам, позаботиться. Конечно, он это не всем говорил, просто тогда, когда мы встретились, так обстоятельства сложились. И, наверное, как раз из-за этого он мне так и понравился, — мы с ним в чем-то очень похожи. Заботимся о ком-то, но не можем им об этом в открытую сказать, и не можем не беспокоиться о родителях. По правде сказать, пока моя мама была жива, всё воспринималось как само собой разумеющееся, бесконечное и хорошее. Но, это все весьма быстротечно прервалось из-за её болезни… И я все время думаю, что многое ей не сказала, хоть и должна была говорить… И, поэтому я просто уверенна, что Окурок тоже вас очень любит и заботится, хоть и не говорит этого. — пучковолосая гоблинша сама не заметила, как глаза наполнились слезами и в горле защипало.
Мать Окурка смотрела на нее с мягкой улыбкой, и, поняв это, ТиЭль всхлипнула.
-Ах, девочка, не грусти об этом, твоя мама наверняка знала, что ты любишь ее, как же можно по-другому подумать. — Она снова взяла ее за руки. — И я тоже знаю, что сын любит меня, спасибо тебе, что всё это сказала.
-Вам спасибо, что выслушали. — ТиЭль обняла старушку, чувствуя, что слезы текут по щекам, по ее собственным, и по щекам хозяйки хижины. — Спасибо вам за всё.
-И вам, что вернули мне сына. Ты для меня теперь тоже как родня, если когда-нибудь еще окажешься здесь, знай, что тут тебе очень рады. Тебе и твоим друзьям. Вот бы еще хоть что-то узнать о дочке моей, Вудбин. Я всем сердцем чувствую, что она жива, но, хоть бы знать где она…
Услышав имя Вудбин, Айвири подняла глаза.
-Вы сказали Вудбин? — Спросила эльфийка на общем языке.
-Да, это имя моей младшей дочери. — Тоже на общем языке ответила удивленно старушка. — Ее увезли тогда вместе с Окурком, но, их потом купили разные горожане.
-Я знала плоскоголовую гоблиншу по имени Вудбин. Она невысокая и изящная, с бритой головой. - Сказала Айвири.
-Да, это должно быть моя Вудбин. — С надеждой закивала хозяйка дома.
-Удивительно, я даже не представляла, что у нас столько общих знакомых. — удивленно посмотрела на ТиЭль Айвири. — Мы подружились с Вудбин в Нижнем городе. — Стала она рассказывать, глядя на старушку. — Она сбежала от тех, кто купил ее как рабыню, ей помогла освободиться одна зубоскалиха, и она тоже освободила эту зубоскалиху, конечно.
-Дочка всегда очень хорошо ладила с животными. — С улыбкой кивала плоскоголовая.
-Мы оба ее знаем. — Продолжил Форфикюль. — Они с зубоскалихой спрятались в стойле таверны, где я работал. В силу своих способностей, я их там сразу заметил, но, мне не хотелось это афишировать, — и они мне ничего плохого не сделали, и, вообще не хотелось к таверне нехорошее внимание привлекать. Один я не мог разобраться с ситуацией, и потому позвал свою знакомую медико-аптекаршу. Тем более, Вудбин была ранена. — Кивнул вейф в сторону Айвири.
-Она быстро выздоровела. — Тут же продолжила говорить Айвири, видя волнение в глазах матери Вудбин и Окурка. — И, она мне стала по правде очень близкой подругой, первой, с кем я действительно подружилась в городе. Потом, когда она окрепла, Вудбин уехала на зубоскалихе в Дремучие леса, - она не могла остаться в городе после случившегося, хотя мы и уговаривали ее остаться. Я уверенна, что они добрались до лесов, ведь зубоскалы гораздо лучше справляются с опасностями Сумеречных лесов, чем их наездники, и, наверняка, она где-то тоже счастливо живет, может, тоже совсем не одна, ведь в Дремучих лесах много добрых душ.