Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 93

- Ну, во-первых, подпишем договор о неразглашении любой информации, касающейся нашей прекрасной дамы, а значит, не будем в формулировке упоминать какую-либо работу на нее и клиентов. Это широкая формулировка, и, в данном случае, она нас спасает на какое-то время, и только от прессы. А вот скомпрометированный свидетель, которому заплатили за молчание или, наоборот, за раскрытие информации, прокуратуре и суду, покажется ненадежным.

- Это сгодится, но на первое время.

- Савелий Петрович, я не могу ничего больше предложить со своей профессиональной точки зрения. Если у вас, случайно, нет других идей, помолчите! – Таня не сдержалась, рявкнула так, что Маришка чуть не свалилась со своего места.

Ох, не зря Марина подругу всячески подбивала перейти под свое крылышко, ох не зря!

- У нас не больше недели на все! Мои люди займутся поисками и проследят за подписанием. За вами договор! И Алла, дорогая, деньги за молчание платишь ты!

- Сука ты, Сава! – сплюнула эта, приличная с виду, женщина, поднялась на шатающихся ногах. - Подавись ими!

- Я твою задницу из дерьма вытаскиваю, но себя подставлять не буду! Это твой косяк, значит, и платить тебе, а не нравится, где выход - знаешь, я со своими выкручусь, а вот ты…

Она вылетела из кабинета, хлопнув дверью на прощанье.

- Дрянная баба! – прокомментировала очередное театральное представление Таня. - Я могу ехать? Как только составлю договор, вышлю тебе.

Сава кивнул, а Марина чуть не забыла про ужин сказать:

- У нас семейный ужин, бери своих, и приезжайте вечером часикам к восьми.

- Хорошо! - Таня спокойно забрала свой портфель со столика и пошла к выходу, у двери остановилась. - Савелий Петрович, Вы же понимаете, что нам нельзя давать лишних зацепок, так что без рукоприкладства и принуждения!

- Я тебя понял Таня, понял!

- Тогда до скорой встречи! У меня, кажется, скоро будет, что Вам рассказать по поводу Вашего брака, - сказала и ушла, дверью правда не хлопнула.

С минуту они оба наблюдали закрытую дверь, и только немного успокоившись, посмотрели друг на друга.

- Артем будет очень недоволен, что его отрывают от новорожденной, - грустно заметила Маришка, в мыслях вспоминая, как сама домой летела после работы, лишь бы Илью поскорей на руки взять, прижать к себе, вдохнуть этот незабываемый запах маленького ребенка.

- Будет, но он поймет, Валя думаю тоже.

- Его ждет маленький скандал, а так, живым останется!

Марину отпускало напряжение, буря улеглась внутри, и мыслить уже могла здраво, тем более, что внешнего раздражителя в кабинете уже не было.

- Ну, и как тебе ситуация? – Сава криво ухмылялся, смотря на нее, но она-то прекрасно видела, что одно неправильное слово или интонация, все: спасайся, кто может, бомбанет по полной.

- Дерьмо ситуация, дерьмо! Разецким уже занялись, больше таких сюрпризов не будет.

- Что-то я сомневаюсь, что ты холоднокровно убьешь дорого тебе человека.

- Я имела в виду другое, за ним присмотрят, проследят все его контакты.

- Устроила спектакль для Аллочки?

- Терпеть ее не могу, никогда не упустит выгоды для себя! А трясти перед ней, своей уязвимостью, нет желания.

- Думаешь, сама подставилась?

- Ты думаешь точно так же, зачем спрашиваешь?

- Твое мнение имеет для меня значение, такой ответ сойдет?

- Сгодится, - она хмыкнула, сделала кружок по кабинету, размяла ноги. - Что-то мне кажется, у этой ситуации не из того места ноги растут. Не верится мне, хоть ты убей, что это Разецкий.

- Марина…

- Нет, ты послушай, как-то вовремя все слишком, понимаешь? О его слабости только ленивый не знает, да и не прячется он. На нас стервятники должны были накинуться, а не акулы. Белыми нитками эта подстава сшита, не на того думаем!

- В любом случае, наблюдение с него не снимай, работай, как обычно, с остальным разберусь сам. Только Таню у тебя приватизирую на время.

- Хорошо, - она уже собралась уходить, когда ее остановил вопрос.

- Если придется его убрать, ты это сделаешь?

- Он угрожает моей семье, конечно, я это сделаю!

- Я могу прийти на ужин?

- Что, одному тоскливо живется? – Маришка оглянулась на него, заметила тоскливый взгляд и улыбнулась. - Конечно, приходи, только никаких разговоров о работе при моем ребенке.

- Понял, не дурак!

Вот вроде они опять вляпались в такое гадкое дерьмо, а на душе почему-то спокойно, как никогда раньше.

Самую очевидную причину сразу отмела, не хотела самой себе признаваться, что все дело в Косте, в его словах, в его действиях.

Конечно, во всем виноваты гормоны и хороший «практически» секс.

А что же тогда с ней будет, когда они займутся настоящим сексом, обычным, в миссионерской позе?

Крыша совсем поедет?

Это все огромная ошибка! Какой смысл сейчас завязывать отношения, еще и Костю втягивать в это сидение на пороховой бочке?

Хочется? Да, конечно. Устала бороться одна, барахтаться в этом болоте, хватаясь за соломенные ниточки, что каждый раз рвутся, стоит только крепко сжать, и снова тонуть-тонуть…

Разве она не имеет права на… на что? Вот именно, на что? На хороший секс? Или может, тогда сразу поверить в великую любовь до гроба? Тем более, до гроба тут осталось-то всего ничего, так что можно и поверить. Умереть со «счастливой» улыбкой на лице.