Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 273

Иридаль встала, высокая и величественная, гордая и царственная.

– Вы нанимали этого человека, чтобы убить моего сына.

– Да охранят нас благие предки! – хрипло воскликнул Стефан. – Неужели мистериархи научились воскрешать мертвых?

– Мы – нет, – тихо сказала Иридаль. – Не мы. И я благодарна за это судьбе. Это страшный дар.

Она несколько долгих мгновений стояла молча, затем со вздохом подняла голову. Лицо ее стало деловым и живым.

– И все же ваше величество позволит мне попытаться? Вы ничего не потеряете. Если мне не удастся, то уж не удастся никому. Я скажу моим соплеменникам, что отправляюсь в Верхние Королевства. Вы можете сказать им, что я погибла там. Никто не будет обвинять вас. Дайте мне две недели, ваше величество.

Стефан встал и начал расхаживать по комнате, сцепив за спиной руки. Остановился, посмотрел на Триана.

– Ладно… А что вы скажете, ваше магичество? Другого способа нет?

– Каким бы ничтожным ни был этот шанс, все другие еще Ничтожнее. Леди Иридаль говорит верно. Мы ничего не теряем, а выигрываем много. Если только она пожелает подвергнуться такому риску…

– Пожелаю, ваше величество.

– Тогда и я скажу «да», ваше величество, – сказал Триан.

– Что вы скажете, моя королева? – посмотрел Стефан на жену.

– У нас нет выбора, – сказала Анна, опустив голову. – У нас нет выбора. После всего, что мы сделали… – Она закрыла лицо руками.

– Если ты имеешь в виду то, что мы наняли убийцу, чтобы убить ребенка, то у нас действительно не было выбора, – сурово и мрачно сказал Стефан. – Хорошо, леди Иридаль. Я даю вам две недели. Когда этот срок истечет; мы с принцем Риш-аном встретимся на Семи Полях, дабы завершить наш план по объединению трех армий для окончательного разгрома империи Трибус. Если к этому времени Бэйн по-прежнему будет в руках эльфов… – Он вздохнул и покачал головой.

– Не тревожьтесь, ваше величество, – сказала Иридаль. – Я не подведу вас. На сей раз я не подведу своего сына.

Она низко присела перед их величествами.

– Я провожу вас, миледи, – предложил Триан. – Будет лучше, если вы уйдете тем же путем, как и пришли, чем меньше народу будет знать, что вы здесь, тем лучше. С позволения вашего величества…

– Да-да. Вы свободны. – Стефан бросил многозначительный взгляд на магикуса. Триан опустил глаза в знак того, что понял.

Магикус и мистериарх покинули комнату. Стефан сел и стал ждать возвращения чародея.

Владыки Ночи раскинули по небесам свои плащи. Блеск Небесной Тверди угас. В комнате, где неподвижно и молча ждали король и королева, становилось все темнее. Никто не пошевелился, чтобы зажечь свет. Их темным думам вполне подходила темнота ночи.

Тихо отворилась дверь – не та, через которую вышли магикус и леди Иридаль, а другая, потайная, что была скрыта под стенной росписью на задней стене кабинета. Вошел Триан, освещая себе путь железным осветильником.

Стефан зажмурился от света и прикрыл глаза рукой.

– Приглуши свет, – приказал он. Триан сделал, как его просили.

– Она сама говорила нам, что Хуго Десница погиб. Она описала нам его смерть.

– Она явно солгала, сир. Либо солгала, либо у нее не все в порядке с головой. Но мне кажется, что она не безумна. Скорее она предвидела, что ей когда-нибудь понадобится этот человек.





Стефан хмыкнул и снова замолчал. Затем медленно и тяжело промолвил:

– Ты знаешь, что делать. Я полагаю, ты именно за этим привел ее сюда.

– Да, сир. Тем не менее я должен признаться, что я и мечтать не мог о том, что она предложит привезти ребенка сама. Я надеялся только на то, что она сумеет связаться с ним. Конечно, это намного облегчает дело.

Королева Анна встала.

– Это так необходимо, Стефан? Неужели мы не можем позволить ей попытаться?

– Покуда мальчик жив – где бы то ни было, в Верхнем Королевстве, в Нижнем ли., в любом другом, – он угрожает нам… и нашей дочери.

Анна опустила голову и больше не сказала ничего. Стефан посмотрел на Триана и кивнул. Магикус поклонился и выскользнул из комнаты через потайную дверь.

Король и королева немного помедлили в темноте, чтобы взять себя в руки, натянуть фальшивые улыбки и изобразить беззаботный смех, играя в заговоры и интриги, покуда их холодные руки, никому не видимые, не встретятся под обеденным столом в крепком пожатии.

Глава 22. КИРСКАЯ ОБИТЕЛЬ. Волкаранские острова, Срединное Царство

Стены Кирской обители вырисовывались резким черным силуэтом на фоне коралитовых холмов, светившихся рассеянным мерцающим отраженным светом. Сама обитель была темна и безмолвна. Ни единого огонька не было на ее стенах, ни единого звука не слышалось изнутри. Только одинокий осветильник слабо горел над входом, подавая знак тому, кто был в беде, что в обители все же кто-то есть.

Иридаль слезла с дракона, потрепала его по шее. Ей пришлось несколько минут успокаивать его, – животное беспокоилось, и сонное заклятье, которое она пыталась наложить на него, подействовало бы не сразу. Маги всегда усыпляли драконов после полета. Заклятье не только погружало дракона в необходимый ему сон, но, кроме того, благодаря ему животное становилось безопасным, поскольку в таком состоянии ему не могло взбрести в голову желание отправиться разорять окрестности во время отсутствия мистериарха.

Но этот дракон не желал поддаваться чарам. Он дергал головой, тянул повод, колотил хвостом. Если бы Иридаль была опытной наездницей, она поняла бы по этим признакам, что где-то поблизости находится другой дракон.

Драконы – очень общительные создания и весьма привязаны к своим соплеменникам, и дракона Иридаль больше тянуло к дружеской беседе, чем ко сну [45]. Дракон был слишком хорошо вышколен, чтобы позвать другого дракона (их обучают молчать, чтобы их крик не выдал врагу, где они находятся). Но животному не нужно было подавать знак голосом, оно могло чувствовать присутствие товарища многими другими способами – по запаху, по слуху, по множеству более тонких признаков.

Если бы находившийся поблизости дракон отозвался, Иридаль пришлось бы для обуздания своего ездового дракона прибегнуть к жестким мерам. Но другой дракон никак не пожелал отреагировать на присутствие сотоварища. Дракон, взятый Иридаль напрокат, был средненьким – не слишком сообразительным. Он обиделся, но был слишком туп, чтобы оскорбиться всерьез. Устав от долгого пути, он наконец расслабился и прислушался к успокаивающим словам Иридаль.

Увидев, что веки дракона опускаются, хвост обвивается вокруг лап, а когти покрепче впиваются в землю, чтобы устроиться поустойчивей, Иридаль быстро пропела заклинание. Вскоре ее дракон глубоко заснул. Она так и не задумалась над тем, почему дракон так беспокоился. Ее разум был занят мыслями о предстоящей отнюдь не приятной встрече. За всем этим она забыла о странном поведении дракона и пошла к стоявшей совсем рядом обители.

У обители не было ни внешних стен, ни врат. Мертвым монахам не нужна была такая защита. Когда эльфы захватывали людские земли и стирали с лица земли целые деревни, Кирские обители оставались неприкосновенными. Даже изрядно подвыпившие, озверевшие от крови эльфы сразу же трезвели, оказавшись вблизи черных холодных стен [46].

Подавив дрожь, Иридаль сосредоточилась на более важном – . на том, как спасти своего ребенка, и, поплотнее завернувшись в плащ, твердым шагом пошла к двери из обожженной глины, освещенной осветильником. Над дверью висел железный колокол. Иридаль дернула за веревку. Колокол глухо загудел. Звук его почти тотчас же затих, поглощенный толстыми стенами обители. Хотя колокол и был нужен для связи с внешним миром, ему позволялось только говорить, но не петь.

Раздался скрежет. В двери открылся глазок. А в глазке появился глаз.

– Где тело? – прозвучал из-за двери монотонный безразличный голос.

45

О драконах. Создания, постоянно живущие на Арианусе, являются истинными драконами, высокоразвитым видом рептилий, в различной степени обладающих магической силой. Это зависит от разумности каждого отдельного дракона, а также от ряда различных факторов. Драконов Ариануса не следует путать с теми тварями, что временами появляются под личиной драконов, – такими, как змельф Санг-дракс или драконы Челестры

46

Говорили, что эльфы Кенкари сознавали свое родство с Кир-скими монахами, чья религия почитания смерти явилась результатом неудачных попыток соперничества с Кенкари в уловлении душ. Многие верили, что это Кенкари простерли свою охраняющую длань над человеческими монахами, запрещая эльфийским солдатам преследовать религию Кира