Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 208 из 273

Один из змеев был одноглазым. Он обшаривал городские стены злобным пристальным взглядом, как будто высматривал кого-то.

Наступил рассвет, принеся с собой тусклый серый свет, льющийся из неведомого источника, не согревая и не радуя. Но в этот день к серому примешивались отблески синего, всполохи красного. Патринская руническая магия никогда прежде не горела так ярко в ответ на несметные орды врагов, ополчившихся против нее со своей собственной магией.

Магические знаки вспыхивали и на оборонительной стене, и их свет был так ярок, что стоявшие у берега реки в ожидании сигнала к атаке были вынуждены заслонять глаза. Сами тела патринов мерцали так, словно каждый из них горел своим собственным колеблющимся пламенем.

И только один стоял в темноте, жалкий, несчастный, чуть живой от страха.

– Это безнадежно! – Альфред заглянул за край зубчатой стены. Руки у него дрожали. Он так вцепился в. каменную кладку, что ему на туфли посыпались кусочки камня.

– Да, безнадежно, – проговорил Эпло за его спиной. – Извини, что втянул тебя в это дело, друг мой.

Собака возбужденно бегала туда и обратно вдоль стены, подвывая от досады, что не может заглянуть за ее край, и рыча при звуках наглого воя волкунов или насмешливого шипения змеедраконов. Мейрит стояла рядом с Эпло, ее рука в его руке. Они улыбались, то и дело переглядывались, подбадривая и успокаивая друг друга взглядом.

Глядя на них, Альфред почувствовал, что это спокойствие передается ему. Впервые за время их знакомства Альфред видел патрина почти исцелившимся, почти умиротворенным. Он еще не был полностью исцелен – собака все еще оставалась с ним. Но что бы ни привело Эпло обратно в Лабиринт, здесь он был дома. И он был рад остаться здесь и умереть здесь.

“Друг мой”, – сказал он.

Альфред с трудом разобрал слова сквозь дикие крики готовящихся к нападению врагов. Но эти слова теплой волной легли на его сердце.

– Я… правда? – смущенно спросил он Эпло.

– Что – ты?

Разговор продолжался, во всяком случае, между Эпло, Мейрит и Хагом Рукой. Альфред их не слушал. Он слушал голос, долетевший до него через пропасть.

– Ты… ты сказал “друг”, – робко повторил Альфред.

– Разве? Я так сказал? – пожал плечами Эпло. – Должно быть, я обращался к собаке, – но при этом он улыбался.

– Нет, не к собаке. Правда? – настаивал Альфред, краснея от удовольствия.

Эпло молчал. Полчища внизу, за стеной ухали и выли, тараторили и ругались. Но это молчание Эпло словно укрывало Альфреда мягким покрывалом. Он уже не слышал криков смерти. Только голос Эпло, когда тот заговорил:

– Да, Альфред, ты мой друг, – Эпло протянул ему руку – сильную руку с магическими рунами на тыльной стороне кисти.

Альфред протянул свою – белую, тонкую, с узловатым запястьем, сейчас холодную и влажную от страха. Их руки встретились в крепком рукопожатии, дотянулись друг до друга через пропасть ненависти. В этот момент Альфред заглянул внутрь себя и нашел себя.

И его страх прошел.

Прозвучал еще один пронзительный зов трубы, и бой начался.

Часть мостов через реку патрины успели разрушить, на других установили магические ловушки. Но эти преграды, как мелкие помехи, задержали врагов лишь на миг. Узкий каменный мост, стоивший Альфреду нескольких неприятных минут, взорвался, погубив бессчетное число врагов, имевших глупость ступить на него.

Но, прежде чем его последние обломки упали в клокочущую воду, клыкастые бегемоты приволокли на берег шесть бревен. Драконы – настоящие драконы Лабиринта[98] – подняли бревна, помогая себе своей магией, и перебросили их через реку. Полчища ужасных тварей ринулись к ним на другой берег. Если кто-то из них скользил и падал в бурлящий поток, а это случалось то и дело, их бросали на произвол судьбы.

Выше по течению среди утесов стояли прочные каменные мосты. Их патрины оставили, но использовали магию вырезанных на них знаков, чтобы сбить с толку врагов. Она наводила страх на тех, кто пытался пройти по мосту, заставляла передних поворачивать и в панике бежать, сминая ряды идущих за ними.





Охраняющих стены патринов воодушевил вид бегущих врагов, они решили, что основная часть вражьего воинства не сможет достичь города. Но от их ликования не осталось и следа, когда огромные змеи, встав на хвост, вознеслись вверх и обрушились головой вперед на нижнюю часть мостов, не защищенную магией. Руны по сторонам моста дико вспыхивали, но трещины, проходя через них, ослабляли магию, а иногда и разрушали совсем. Предводители вражеских полчищ бешеными криками подгоняли своих воинов. Отступление было остановлено, воинство Лабиринта устремилось по полуразрушенным мостам, которые содрогались под их тяжестью, но выдерживали, на другой берег.

Утро было в разгаре, когда небо над Абри потемнело от крыльев драконов и грифонов, гигантских летучих мышей и хищных птиц с кожистыми крыльями, которые пикировали на патринов с высоты. Тучи хаодинов, стаи волкунов и тигролюдей ринулись по ничейной полосе тварей ринулись по ним на другой берег. Если кто-то из них скользил и падал в бурлящий внизу к стенам города. Были воздвигнуты осадные башни, к стенам приставлены лестницы. Железные ворота содрогались от ударов тарана.

Патрины обрушивали на головы врагов шквал магического оружия – копья, вспыхивающие огненными молниями; дротики, разлетающиеся над головами ливнем убийственных искр; стрелы, без промаха бьющие в сердце избранной жертвы. Дым и магический туман мешали видеть чудовищам, нападавшим с воздуха; некоторые из них уже врезались головой в гору. Магия покрытых рунами стен и зданий Абри отталкивала завоевателей. Деревянные лестницы, приставленные к стенам, вдруг растекались водой. Осадные башни воспламенялись и сгорали. Железные стенобитные орудия плавились, и жидкий металл поглощал всех стоявших поблизости.

Обескураженные силой и мощью патринской магии, вражеские полчища дрогнули и откатились назад. Альфред, наблюдавший со своего места на стене, начал думать, что ошибался.

– Мы побеждаем, – взволнованно сказал он Эпло, остановившемуся передохнуть.

– Нет, мы не побеждаем, – мрачно сказал Эпло. – Это была только первая волна. Они хотят ослабить нашу бдительность и заставить потратить наше оружие.

– Но ведь они отступают, – возразил Альфред.

– Перестраиваются. А это, – Эпло поднял копье, – у меня последнее. Мейрит пошла раздобыть еще, но вряд ли ей это удастся.

Лучники ползали по земле в поисках стрел. Они выдергивали стрелы из тел убитых, чтобы послать их против убийц. Внизу, на земле, те, кто был слишком стар, чтобы сражаться, трудились над немногим оставшимся оружием, поспешно нанося на него магические знаки, усиливая магию, начавшую ослабевать.

Но всего этого было мало, чтобы отбросить врагов, уже собиравшихся для следующей атаки. Вдоль всей оборонительной стены патрины обнажили ножи и мечи, готовые схватиться с врагом врукопашную.

Мейрит вернулась с двумя дротиками и сломанным копьем.

– Это все, что мне удалось найти.

– Можно мне? – спросил Альфред, протягивая руку к оружию. – Я могу их размножить. Эпло покачал головой.

– Нет. Твоя магия – помнишь? Кто знает, чем это может обернуться.

– Я ничем не могу помочь, – упавшим голосом сказал Альфред.

– По крайней мере, ты не падал в обморок, – заметил Эпло.

Сартан поднял голову, удивленно взглянул на него.

– Да, не падал, ты прав.

– Кроме того, не думаю, что сейчас это может иметь какое-то значение, – сухо добавил Эпло. – Даже если наделать копий из каждой ветки каждого дерева в лесу, это уже ничего не изменит. В атаку пошли змеедраконы.

Альфред внимательно посмотрел через край стены. Его ноги подкосились, он чуть не упал. Собака подскочила к нему, ободряюще лизнула и помахала хвостом.

С помощью своей магии змеи заморозили реку Гнева. Несметные орды всяческих тварей ринулись на другой берег по черному льду. Окружив город, змеи начали всей тяжестью своих тел бросаться на стены. Камни с магическими знаками содрогались под мощными ударами. По стенам пошли трещины, сначала крошечные, потом все больше и больше. Змеи безостановочно пробивали основную линию обороны Абри. Трещины становились все больше, они расширялись, ломая руны, ослабляя магию.

98

В отличие от зловредных змеев (змеедраконов) и добрых драконов Приана здесь речь идет о драконах Лабиринта. Они являются потомками драконов, водившихся в древности на Земле до ее Разделения. Это отвратительные рептилии, огромные, с невероятным размахом крыльев. Они обладают мощной магией, крайне коварны и жестоки. Они не убивают свои жертвы сразу, нолюбят брать их в плен и терзать потом в течение многих дней, заставляя умирать медленно и мучительно. Эпло в одном из своих сообщений упоминал, что драконы Лабиринта – это единственные существа, с которыми он никогда не сражался. При их приближении он обычно спасался бегством. Из записей Эпло следует, что Ксар, Повелитель Нексуса, был единственным из патринов, кто сражался с драконом Лабиринта и остался жив