Страница 7 из 15
Раньше, когда она ещё не знала каково это – быть рядом с Саске, одиночество переносилось проще, а собственные наказания казались куда мягче. Теперь же было мучительно тяжело даже находится в одном помещении с Учиха. Девушке казалось, что такое ничтожество, как она, недостойно даже дышать с ним одним воздухом. Хотелось исчезнуть, испариться, умереть… Но голос внутри твердил: «Живи! Живи и страдай! Ведь ты – чудовище!»
«Заслужила».
Но школа была ещё не самым тяжким испытанием. Каждый вечер, возвращаясь с очередной ненавистной тусовки, Сакура садилась напротив своего кукольного дома и заставляла себя ИГРАТЬ с ним. Словно маленькая девочка, она переодевала кукол, разговаривала с ними, пила чай из крошечных чашек, старательно сдерживая желание разбить всё на мелкие осколки. Эта игра в игру была самым мучительным испытанием. Она напоминала девушке, как счастлива она была, только лишь воображая себя рядом с заветной игрушкой. Напоминала, какое она на самом деле отвратительное чудовище.
Самой ненавистной была кукла по имени Афродита. Ненавистной она была именно потому, что в детстве была самой любимой. Сакуру тошнило от одного вида её золотистых волос, но она прилежно расчёсывала их и заплетала в новые причёски. Кружевные платья хотелось разорвать на такие мелкие клочки, что даже под очень сильной лупой нельзя было бы догадаться, что это кукольный наряд, но вместо этого девушка разглаживала каждую оборочку так тщательно, будто от этого зависела её жизнь.
С момента последнего разговора с Саске прошел почти месяц. За это время Сакура множество раз порывалась избавиться от своей маленькой драгоценной коллекции, тайком вырванной из тетрадей Саске, но не могла. Сколько бы девушка не твердила себе, что чудовище не имеет права на такую роскошь, сколько бы не кусала губы, уничтожить эти тонкие свидетельства своей любви у неё не было сил.
Всего за один месяц стена, тщательно возводимая годами, рухнула, обнажая раны от давно сдерживаемых желаний. Саске Учиха на мгновение увидел в ней человека! Сакура думала, что ничего более невероятного с ней уже не произойдёт, но невероятное пришло и, дрожа и бледнея, пригласило на свой день рождения.
- Я не ослышалась? – Сакура удивлённо вздёрнула бровь и посмотрела на мнущуюся перед ней Хинату.
- Совсем нет! – поспешно заверила её девушка, как-то нелепо размахивая руками от волнения. – Я подумала… Нехорошо, что мы всё время ругаемся с тобой… Одноклассницы всё же… Приходи, в общем…
К концу фразы голос бедной заикающейся Хинаты совсем потерялся, перейдя в писк. Девушку заметно колотило то ли от страха, то ли от злости на саму себя. Приглашать на праздник злейшего врага было унизительно, но Хьюга выглядела так, будто это унижение единственный способ спасти ей жизнь.
«Что же должно было с ней случиться, - думала Сакура, - чтобы ОНА упрашивала прийти МЕНЯ на свой день рождения…» Вариантов была уйма. Может, Хинате в очередной раз хотелось выставить себя всепрощающей святой, может, она готовила какую-то пакость, но это было не важно. Она звала туда, где непременно будет Саске, где он будет улыбаться.
«Вот ещё одно наказание для тебя, монстр!»
- Я согласна, - улыбнулась Сакура, - и правда, не стоит больше ругаться из-за мелочей.
Хината удивлённо кивнула и стремительно упорхнула в свою стаю сочувствующих и трясущихся от восхищения подружек.
- Ты чего это? – рыжеволосая девочка осмелилась усомниться в своей королеве.
Сакура натянула на лицо коварную ухмылку и, наклонившись к девушке, прошептала:
- Представь, какое у этой пигалицы будет лицо, когда я пересплю с её парнем прямо в её комнате на её же дне рождения?
Авторитет был восстановлен. Сакура была уверена, что уже через несколько минут вся её свита вновь будет боготворить её и пускать слюни обожания.
Сакура долго думала над тем, что ей надеть на день рождения Хинаты. Необходим был такой наряд, чтобы затмить именинницу, но сделать это как бы невзначай, словно говоря «Ой, прости, что я как всегда такая потрясающая». После мучительных примерок, девушка остановилась на бутылочного цвета коротком платье без рукавов. Ноги оно не обнажало больше приличного, а грудь и вовсе была закрыта, но тёмный цвет подчёркивал совершенство фигуры, а чуть прозрачный материал позволял увидеть соблазнительные линии и очертания кружевного белья. Сакура оглядела себя и удовлетворённо кивнула. Она выглядела восхитительно мерзко. Именно так, как и было необходимо.
Платье оправдало ожидания. Стоило Сакуре войти в зал, как все взгляды тут же устремились к ней. Освещённая множеством ламп, девушка, словно актриса на красной дорожке, прошествовала к имениннице, нервно теребящей подол своего шелкового синего платья. Что ни говори, а никакие деньги не позволят одной девушке одеться так, как другая может раздеться.
- Поздравляю, Хината, - ослепительно улыбнулась Сакура и протянула коробочку с подарком.
- Спасибо… - Хьюга побледнела, но подарок взяла. – Ты опоздала… Но это ничего! – поспешно замотала головой девушка.
- Прости, - Сакура скривила виноватую рожицу, - не хотелось опозориться перед твоими гостями неподобающим внешним видом.
Хината зачем-то кивнула и резко развернулась к какой-то своей подруге, продолжая прерванный разговор слишком уж высоким тоном.
«Что же всё-таки у неё случилось…» - задумалась Харуно, гордо дефилируя между гостями.
Впрочем, мысль эта быстро забылась, стоило девушке увидеть Саске. Хоть она и строго настрого запретила себе искать его, тело как-то само потянулось туда, где он мог оказаться. Чёрное кожаное кресло у северного окна, где почти не было людей из-за пронизывающего сквозняка, - вот идеальная среда обитания для Учиха. Безусловно, парень заметил приблизившуюся Сакуру, но продолжил с отсутствующим видом смотреть в окно. От нахлынувших чувств девушка замерла, как парализованная. Взбесившееся сердце царапало грудь, словно желая выбраться из под прозрачного платья. Сакура и сама не знала, чего в ней больше сейчас: обиды, страсти, зависти, разочарования, ненависти к самой себе. Но над всей бурей эмоций, как всегда, властвовала одна мысль – «Я чудовище!».
- Почему такая красивая девушка стоит тут одна?
Сакура вздрогнула и обернулась на шипящий пузырьками шампанского голос. Перед ней стоял незнакомый парень со светлыми, как у Хинаты, глазами.
- Нейджи Хьюга, - поспешил представиться он. – А Вы…?
- Истинная богиня этого вечера, - скорчила улыбку девушка.
- Этого не скроешь! Но а для нас, простых смертных? Хотя… Я сам угадаю. Харуно Сакура?
- Какая проницательность, - девушка кокетливо прищурилась и чуть приблизилась к своему собеседнику.
- Много слышал про тебя от сестры, - ухмыльнулся парень.
- В таком случае, тебе должно быть известно, чем меня занять…
Перед тем, как Нейджи увёл её вглубь зала, краем глаза Сакура заметила исписанный почерком Саске кусок салфетки, лежащий на подлокотнике.
Праздник Хинаты напоминал странную смесь детского утренника и светского приёма, на котором Сакуре однажды удалось побывать с отцом. Впрочем, именно это и подходило самой имениннице – маленькой девочке, лезущей во взрослые игры. Нейджи без умолку говорил о чём-то, делал комплименты, врал и шипел своим шампанским. Алкоголь был у него не только в голосе, но и бокале, так что довольно скоро лжи стало меньше. Если бы девушка была чуть внимательнее, то заметила бы состояние своего спутника, но, поглощённая собственными мыслями, она лишь машинально улыбалась и смеялась над глупыми шутками.
Чтобы не думать о Саске, Сакура стала размышлять о судьбе своего подарка. Едва ли Хината вообще его откроет, а если и откроет, то точно никогда не воспользуется. А ведь духи были действительно хорошими. Тонкий аромат с глубокими нотками корицы. Он так нравился Сакуре, но сама она всегда пользовалась более тяжёлыми и яркими духами. От такого аромата почти ощутимо закладывало нос, он был неприятен ей, но как нельзя лучше дополнял повседневную маску. Сакура всегда поступала так – дарила другим то, что хотела бы получить сама. Это тоже была одна из пыток, приготовленная для чудовища.