Страница 4 из 15
Время в школе для Сакуры текло медленно. Окруженная скучными людьми, говорящими скучные вещи, она плавилась от безделья, как клубничный пломбир на палящем солнце. Учителей она не слушала, заданий не выполняла, так как этого ей не позволял статус высокомерной хулиганки. Учиться приходилось дома, так что школа превращалась в пытку бессмыслицей и высокими каблуками. Сакуре бесконечно хотелось сбежать, но она знала, что нельзя. Для поддержания имиджа девушка часто прогуливала занятия, но делала это так, чтобы её не исключили. На этот год лимит по пропускам был исчерпан, так что последние недели необходимо было посещать все уроки до единого.
Но была в школе одна радость, за которую Сакура ненавидела себя, но при всей своей силе воли не могла отказаться от неё.
Чтобы не вылететь из школы, девушке приходилось выполнять дополнительные поручения от учителей. Работа эта была нудной, и скрывать её от своей свиты было тяжело, но это помогало поддерживать с некоторыми преподавателями хоть сколько-нибудь позитивные отношения. Одним из таких поручений традиционно являлась проверка тетрадей на наличие домашних работ и перенос оценок из них в классные журналы. Занятие изматывающее и монотонное, но только до тех пор, пока в руки к Сакуре не попадала тетрадь Саске.
Через эти тетради она и любила его.
В свой первый год в этой школе Сакура ещё была прилежной ученицей и, как староста класса от девочек, на добровольной основе помогала учительнице проверять тетради своего класса. И не было бы никакой безответной любви, если бы однажды она случайно не открыла тетрадь Саске на последней странице. Там было стихотворение. Всего несколько строк, так не подходящие мальчику, едва перешедшему в среднюю школу.
С тех пор Сакура с нетерпением ждала просьбы учителя помочь с тетрадями, но корила себя за это ожидание и намеренно перекладывала тетрадь Саске в самый низ стопки. Последние листы почти всегда были исписаны стихами. Некоторые слова и целые строки были нещадно зачёркнуты и переписаны, что было так несвойственно безукоризненному и безошибочному Учиха. Но случалось и так, что последние листы были пусты или вовсе вырваны. Тогда Сакура едва ли не плакала от обиды. А в тех случаях, когда тетрадь уже точно не вернулась бы к хозяину, девушка позволяла себе вырывать страницы со стихами и прятала их в нижний ящик своего стола.
За несколько лет таких листов накопилось немало. Сакура жестоко истязала себя за эту слабость, но избавиться от своей коллекции не могла. Более того, став старше, она начала фотографировать на телефон те стихи, которые не могла оставить себе. Эти фото смотрелись странно и неестественно среди бесконечных изображений бесконечных приятельниц и их утиных губ.
И сегодня Сакуре повезло. За этот год Саске писал мало, но в этот раз последняя страница не пустовала и, более того, её можно было незаметно вырвать.
Дайте мне свободы!
От тюрьмы и от сумы
Дайте мне свободы!
От предсказанной судьбы
Дайте мне свободы!
От наград и от плетей
Дайте мне свободы!
От богов и от людей
Дайте мне свободы!
Свободы дайте! Я прошу,
Но в этом нету смысла,
Ведь знаю: точно не смогу
Сбежать от рабства мысли.
Свободы дайте! Как смешно
Просить об этом звёзды,
Ведь стать свободным от всего
При жизни невозможно…
Сакура нежно обвела кончиками пальцев запавшие в душу строчки, но, опомнившись, отдёрнула руку и, намеренно-небрежно вырвала страницу и смяла, засунув в карман коротких джинсовых шорт.
***
- Пойдём сегодня ко мне, - выдавил из себя Саске, поймав Сакуру после занятий во вторник.
По лицу парня было видно, что это решение далось ему с трудом.
- Уже готов пустить в свой дом шлюху? - Сакура удивлённо вздёрнула брови, старательно забивая проклюнувшиеся ростки счастья.
- Не начинай! – раздражённо огрызнулся Учиха. – Я сам не в восторге от этого, но у меня дома большая библиотека, с которой одному мне не справиться.
Как ни старалась Сакура, но она всё равно была счастлива. От того, что Саске зовёт её к себе домой. От того, что ему нужна её помощь. И пусть для этого он и выбрал момент, когда их никто не слышит и не видит.
До дома Учиха шли молча. Сакура прекрасно понимала неловкость своего спутника, так что держалась от него на почтительном расстоянии и старательно делала вид, что идёт куда-то по своим делам.
Примерно через полчаса быстрого шага на холме показался большой трёхэтажный дом. Сакура не знала наверняка, но от чего-то была уверена, что Саске живёт именно здесь. Так и оказалось. Свернув с основной дороги, парень по причудливо извилистой тропинке дошёл до двери и вошёл внутрь, даже не удосужившись подождать свою напарницу, рассматривающую дом. А посмотреть было на что. Здание отличалось от своих соседей не только размером, но и формой: половину третьего этажа занимал более длинный стеклянный скат крыши.
Поняв, что Саске уже давно скрылся в доме, Сакура в несколько прыжков пересекла тропинку, срезав ненужные повороты, и тоже вошла внутрь. Разувшись, девушка почти сразу наткнулась на недовольного хозяина дома.
- Быстро иди за мной! – рявкнул Саске и начал стремительно подниматься по лестнице.
Лестница эта, как и дом, была необычной. Словно небрежно сваренная из металлических листов и прутьев, она на удивление органично вписывалась в сдержанный, но современный интерьер, а большие куски цветного стекла, вставленные в перила, красиво переливались на свету из огромных окон, заливая ступеньки радужными полосами. Саске поднялся на третий этаж и круто завернул в короткий коридор, заканчивающийся дверью из такого же переливающегося цветного стекла.
Войдя внутрь, парень тут же бросился к шкафу и кинул Сакуре тёмную футболку и бриджи.
- Надень, а то брат дома. Не хочу, чтобы он видел у меня… такую гостью, - пояснил Саске.
Проглотив обиду, Сакура послушно натянула предложенные вещи и стала разглядывать комнату.
- Ты… И правда тут живёшь? – удивлённо спросила она.
- А что, не похоже? – раздражённо, но уже более миролюбиво ответил Саске.
Несколько секунд девушка не могла подобрать слов, чтобы описать свои ощущения, но потом поняла, что уже много раз видела подобные комнаты в тех безынтересных журналах, что листала на уроках. На рабочем столе не было ничего, кроме стакана с абсолютно новыми разноцветными карандашами и закрытого ноутбука. Книги на полке были расположены с тщательно выверенной небрежностью, да и подбирали их явно по цвету и размеру, а не по содержанию. Разноцветные идеально гладкие подушки аккуратно лежали на идеально заправленном бежевом покрывале. Да и вся комната была слишком показушно-аккуратной, чтобы казаться жилой.
- Нет, - продолжила Сакура. - Здесь все вещи как будто ничьи. Да и цвета вовсе тебе не подходят. Эта комната больше похожа на витрину мебельного магазина.
- Ну, ты не далека от истины, - Саске удивлённо вздёрнул бровь. – Моя мать известный дизайнер, и весь этот дом – одна из её лучших работ, так что сюда часто, как в музей или в магазин, приходят разные люди.
«Почему он рассказывает мне всё это?» - думала Сакура, но от чего-то не удивлялась. Уж очень это откровение было похоже на её собственный рассказ про кукольный дом. Да и это многое объясняло: едва ли Саске мог считать такую комнату по-настоящему своей, потому-то и, не колеблясь, впустил её сюда.
«Что же тогда для него действительно сокровенно?» - невольно последовала вторая мысль, но думать об этом девушка себе не позволяла. Может от того, что ненавидела себя, а может от того, что боялась, что этим сокровенным окажутся те страницы, которые она так эгоистично вырывала из ненужных тетрадей.
========== Чердак ==========
Библиотека в доме Учиха действительно оказалась огромной. Среди ровных деревянных стеллажей сразу бросался в глаза угол, небрежно заваленный разноцветными книгами и макетами зданий. Видимо, он принадлежал матери Саске. Остальная же библиотека резко контрастировала своей аккуратностью и такой же не обжитостью, как и комната Учиха.