Страница 11 из 15
- Мне всё равно, что ты полукровка…
- Заткнись же ты! – Сакура не выдержала и закричала. – Не в этом суть… Да, моя мать иностранка. Потому у меня светлые волосы и зелёные глаза. Немецкий – второй родной язык. Но неужели ты думаешь, что это повод так мучить себя?!
- Прости… - прошептал Саске. Ему и самому стало неловко за свою реплику.
- Мы жили напротив игрушечной лавки. Каждое утро я бежала к её витрине и смотрела на этот проклятый дом. До самого заката я разглядывала кукол, их платья, а ночью, когда магазин закрывался и я ложилась спать, они снились мне. Я болела этим кукольным домом, грезила им, потому папа обещал купить мне его на день рождения. Как я была счастлива! Считала часы до заветной даты! Ничего не замечала, кроме этой дьявольской игрушки! Но в мой день рождения папа не купил мне его. Родители даже не устроили мне праздника, уйдя куда-то с самого утра. Я ревела так, как никогда до этого. Не хотелось верить, что отец, который был для меня эталоном честности и надёжности, на самом деле обманщик, а мама, всегда читавшая мне греческие мифы перед сном, забыла про меня. Горю моему не было предела, - Сакура коротко усмехнулась, - но тут я увидела на столе папину банковскую карту. Раньше отец часто говорил мне, что я уже большая самостоятельная девочка, так что я решила, будто он специально оставил карту, для того чтобы я купила себе подарок сама. Вытерев слёзы и сопли, я отправилась к до боли знакомому магазину. Мне было семь, ну уже тогда я могла понять, что маленькому ребёнку такую большую игрушку не продадут, потому попросила какого-то прохожего купить её мне. Код карты мне был известен – папа как-то упоминал, что это дата рождения его любимой дочки. Прохожий, конечно же, согласился помочь ребёнку, который тогда ещё ничего плохого в людях и предположить не мог. Естественно, карточку он мне не вернул, но из-за какой-то своей прихоти всё же купил этот кукольный дом и назвал правильный адрес доставки.
- Ты потратила все семейные деньги… Это всё?
- Да замолчи же ты! – Сакура сжала кулаки и отвернулась от Саске, заставляя себя разглядывать ненавистную игрушку. – До смерти не забуду лицо отца, когда он увидел этот кукольный дом в нашей квартире. Нет, он не кричал на меня, не был зол. Просто заплакал. Больше папиных слёз я не видела никогда. Сумма на карточке была огромной, но трагедия была вовсе не в потере денег. Оказалось, что мама уже несколько лет очень серьёзно болела, и ей требовалось дорогостоящее лечение. Быстро собрать такую сумму заново было невозможно. Как отец ни старался, но мама угасла всего через пару месяцев. Я убила её.
- Ты не виновата…
- Они все так говорили! Отец, родственники и друзья родителей. Но я знаю, что на самом деле они ненавидели меня и считали убийцей. Я и есть убийца!
- Но ведь…
- Я убила собственную мать! – закричала Сакура. – Я – чудовище, недостойное счастья!
- А твой отец…
- Ооо… Он тоже никогда вслух не обвинял меня, но всегда, всю мою жизнь, заставлял переезжать и таскать за собой этот кукольный дом. Орудие убийства… мы перебрались в Японию, но этим он не ограничился. Из префектуры в префектуру, из города в город! Даже тогда, когда он решил остаться здесь, мы постоянно меняли квартиры и районы по самым смехотворным причинам.
Сакура замолчала, а Саске ничего больше не спрашивал. Девушка даже не была уверена, стоит ли он за её спиной.
- Всё ещё хочешь помочь мне, убийце собственной матери? – наконец решилась спросить она.
В ответ раздался хлопок входной двери.
Этот звук, словно выстрел ворвался в сердце, и Сакура, не выдержав скопившегося напряжения, рухнула на пол и заплакала. Глухо, без всхлипов и стонов, лишь иногда повторяя себе «Я – чудовище».
========== Небо Часть 1 ==========
Комментарий к Небо Часть 1
Простите.
Сакура лежала, прижимаясь мокрой щекой к холодному полу. Мир вокруг был подобен неспешной реке, бессмысленно и неотвратно несущей свои воды к горизонту. Не было ничего, что девушка могла бы изменить. Не было ничего, что имело бы значение. Она наверняка лежала бы так и дальше, если бы чьи-то сильные руки не перенесли её на кровать и не укрыли бы одеялом.
- Прости меня, дочка…
Сакуру повело на голос. Рядом с ней сидел единственный, кто никак не мог быть здесь, - её отец. Он никогда не заходил в комнату дочери без крайней необходимости. Никогда не разговаривал с ней не по делу. Никогда не волновался, что бы она не сделала.
- Прости… - Продолжил мужчина. – Думаешь, ты одна чудовище?
Наверное, ни одни слова в мире, кроме этих, не заставили бы Сакуру действительно слышать. Тихий голос. Изрезавшие лицо не по возрасту глубокие морщины. Печальные глаза.
В её выпотрошенном слезами мозге всё словно встало на свои места. Эта фраза, которую Сакура так часто говорила самой себе, чужим голосом звучала точно также отчаянно и верно. Не она одна считала себя чудовищем.
- Сегодня на работу мне позвонил молодой мужчина. Не представился. Велел спуститься на парковку. Он был так настойчив, что я не мог и подумать не подчиниться. Там меня ждал парень. Без рубашки, взъерошенный, горячий… Он кричал. И было в его словах всё то, что я и сам знал, но боялся подумать.
Сакура понимала всё, что говорит ей отец. Она, как и он, многое знала раньше, но никогда не пыталась действительно принять эти мысли. Если девушка ненавидела себя за детский эгоизм, то отец за родительскую глупость. Если бы он рассказал смышлёной девочке о болезни мамы, а не выдавливал улыбки до последнего. Если бы просто поговорил с дочерью. И тогда, и много позже, когда наказывал себя переездами, заставлял хранить этот проклятый кукольный дом. Он запрещал себе общаться с дочерью, считая, что не имеет на это право, а она старательно делала вид, что всем довольна и ей совсем не больно.
Как многое можно было решить, просто поговорив. Но монстры не должны общаться друг с другом.
Ещё Сакура поняла, что ничего не берётся ниоткуда. Если бы ни отец, то у маленькой девочки не появилась бы такая ненависть к себе. Она как губка впитывала в себя его настроение и отношение к самому себе.
Всё так просто и так невыносимо сложно. Много лет отец и дочь не могли просто сесть рядом и коснуться друг друга, а Саске потребовалось всего несколько часов, чтобы заставить их сделать это. Всего несколько честных фраз, чтобы решить главную проблему жизни двух людей.
И Сакура ненавидела его за это.
Она снова плакала, но теперь была не одна. Становилось легче, эти новые слёзы не множили безысходность, как было раньше. И теперь девушка точно знала, что будет делать со своей жизнью.
***
- Привет!
Резким движением Сакура распахнула дверь перед застывшей на пороге Хинатой. Наверное, девушка хотела ответить ей, но лишь беззвучно открывала и закрывала рот, вытаращившись на школьную королеву.
- Проходи быстрее! - Сакура рассмеялась и втянула зависшую одноклассницу в квартиру. Примерно такой реакции она и ожидала.
- Лысая… - протянула наконец Хината.
- Ага, как лампочка, - улыбнулась Харуно и провела рукой по гладко выбритой голове.
- З-з-зачем?
- Так я их краской настолько искалечила, что восстановить и вернуть натуральный цвет не было никакой возможности. Пришлось сбрить. Я читала, что для волос это даже полезно.
- Тебе идёт…
- Прекрати, Хината… - вздохнула Сакура. – Я не знаю ни одной девушки, которую бы красило отсутствие волос. Зачем ты пришла?
- Меня учитель прислал. Ты уже месяц в школу не ходишь, а экзамены вот-вот начнутся….
- Ясно, - девушка вздохнула ещё раз и жестом пригласила гостью следовать за ней.
Да, она часто прогуливала школу, но всегда делала это не в ущерб учёбе, и хоть как-нибудь предупреждала классного руководителя о времени своего отсутствия. Но в этот раз Сакура и не подумала о подобном. Она решила жить, делать то, что ей хочется, а школа, где её ждала голодная свора подруг, удовольствия явно не сулила.
Хината вошла в комнату вслед за Харуно и застыла. Ей казалось, что ничего уже не удивит её сильнее, но комната эта ломала очередной шаблон. Помимо огромного кукольного дома, занимавшего большую часть стены, в глаза бросились книги, разложенные на всех горизонтальных поверхностях. Среди них были как новые, так и явно потрёпанные библиотечные, и всех их, судя по обилию закладок, читали. С образом недалёкой стервы это не вязалось даже больше, чем новая причёска.