Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 24

Приходо-расходная книга, скопированная И. X. Гамелем, дает нам возможность проследить основные этапы изготовления пушки «Царь Ахиллес».

Подготовка к отливке орудия и ее первый этап — изготовление фальшивой модели — начались, по-видимому, летом 1616 г. Старая русская терминология не отличала модели от кожуха, называя и то и другое одним словом — «образец». Если судить по записям приходо-расходной книги, в ней идет речь об изготовлении кожуха.

Первая запись гласит: «Сентября в 1 день. Лесново ряду торговому человеку Федьке Семенову за 4 доски сосновые полуторные по 3 алтына за доску—12 алтын. Новоспаса к колоколам на обрасцы. Ему же за 4 луба широких по полутретя алтын за луб. К повой пищали Аххилесовой к обрасцу»[210].

В первой части записи идет речь о досках для изготовления шаблонов, используемых в процессе формовки колокола. Как раз в то время Кондратий Михайлов, Григорий Наумов и Алексей Никифоров — стародавние ученики Чохова, работавшие уже самостоятельно, — лили колокола для московского Новоспасского монастыря[211]. За эту работу им 3 февраля 1617 г. было дано «государево жалованье» — «4 аршина без чети сукна настрафилю лазоревого»[212]. Что же касается покупки луба — волокнистой ткани льна и конопли «новой пищали Аххилесовой к обрасцу», то приобретали его для навивания на модель пушки.

Жгут из луба навивали на модель, а сверху накладывали формовочный материал — глину, смешанную с конским навозом. О навозе как примеси к глине документы упоминают неоднократно. Сохранилась, например, несколько более поздняя «сказка» пушечного и колокольного мастера Ивана (Ганса) Фалька, датированная 25 апреля 1651 г. Мастер просит прислать «на Пушечной двор к колокольному и пищальному обрасцам в глину лошединого свежего калу, что лить часовой колокол на Иван Великий и пищаль…», указывая при этом, что «тот-де лошединый кал свежей преже сего им давали с оргамачей (т. е. аргамацкой. — Е. Н.) конюшни»[213].

О других наполнителях глины — молотом кирпиче и конском волосе, известных нам по французским источникам, а также о «скотинной шерсти», упоминаемой управляющим Уральскими казенными заводами В. Генниным[214], русские документы XVII в. молчат. Вместо шерсти в глину добавляли луб, льняное волокно. Столбец, датированный 17 мая 1641 г., свидетельствует, что в этот день «прислан (был) с царя Борисовского двора на Пушечной двор к Олексеевским ученикам Якимова к Тимофею Феоктистову с товарищи пуд льну к пищальным обрасцам в глину, что вновь завели три пищали по четыре гривенки ядро»[215].

Перед тем как смешать глину с наполнителями, ее размачивали в воде и «били». 10 сентября 1616 г. приходо-расходная книга регистрирует: «Ярыгам 4 человеком Ивашке Григорьеву с товарищи на корм 4 алтына. Дано по алтыну человеку. Делали пищали Аххилеса к литейному делу, глину били»[216].

Для прочности кожух укреплялся металлическими связями «крепями» и «обручами крепостными». Запись от 2 сентября рассказывает нам о том, что в этот день 12 «кузнецких ярыг» делали «новой пищали Аххилеса крепи»[217]. 3 сентября датирована запись: «Ярыгам Антону Еремееву 12 человеком на корм 12 алтын. Дано по 2 деньги человеку на день. Делают с кузнецы к новой пищали Аххилесу полосы»[218]. Работы по изготовлению металлических, связей продолжались с небольшими перерывами примерно до начала октября 1616 г. Так, под 14 сентября мы встречаем запись об изготовлении «к обрасцу» «обручей крепосных»[219]. 18 сентября кузнецы «полосы куют на крепи», 21 и 23 сентября — «куют крепи и делают полосы на крепи»[220].

Работа была интенсивной, и кузнечные меха прохудились. 23 сентября в книге сделана запись: «…железново ряду торговому человеку Лукьяну Ондрееву за мешок кузничной новой 25 алтын, а взят мешок к новой пищали к Аххилесу мастеру Ондрею Чохову»[221].

Одновременно изготовлялся сердечник — металлический стержень, служивший для формовки внутренней части пушки. «Где быть у пушки каналу, — пишет В. Геннин, — для оного зделать железной сердешник, толщиною смотря по калибру пушки, а в длину длиннее оной вершка на два, и обмазать ево глиною доброй, мешаною з довольным калом и шерстью, и обвить проволокою»[222].

Под 11 сентября 1616 г. читаем в приходо-расходной книге следующую запись: «Кузнецким ярыгам 8 человеком Ивашку Васильеву с товарищи на корм 8 алтын дано, по алтыну человеку. С казенными кузнецы ковали новой пищали Аххилесу сердечник». В тот же день началась сушка кожуха, зафиксированная в источниках следующей записью: «Ярыгам 2 человеком Кузьке Степанову с товарищи на корм 2 алтына дано, по алтыну человеку. Новой пищали Аххилесу образец сушат»[223].

Форма для отливки заднего среза казенной части орудия — тарели готовилась отдельно от кожуха. Первое упоминание о тарели встречаем также 11 сентября 1616 г. В этот день «кузнецкие ярыги Овсяник Дмитриев с товарищи» «делали с казенными кузнецы на Пушечном дворе к новой пищали к Аххилесу крепи к обрасцу и к торели»[224].

Одновременно с изготовлением формы велась подготовка к отливке. На Пушечном дворе спешно «рубили» «большой литейный анбар» — старые оказались малы для отливки такого орудия. Большой деревянный литейный цех сгорел в годы польской оккупации Москвы. Здание было готово к октябрю; в середине месяца начались работы внутри него. В течение нескольких дней 36 ярыг во главе с Василием Степановым носили землю «на Пушечном дворе в большой литейный анбар к литью пищали Аххилеса»[225].

Наконец, 19 октября впервые затопили большую, специально сложенную литейную печь. За эту работу «ярыгам 3 человеком Ивашку Никифорову с товарищи» было дано на корм 3 алтына[226].

Много времени ушло на подготовку литейного материала. 24 октября Мурашка Кондратьев и 7 других «кузнецких ярыг» делали «кулаки — медь розбивати пищальную к литью новой пищали»[227]. Эта же работа продолжалась 25 и 26 сентября.

Состав металла, применявшегося в XVII в. для отливки артиллерийских орудий, может быть приблизительно установлен из несколько более поздних «росписей», сохранившихся в фонде Уварова в Государственном Историческом музее в Москве. В плавку шла новая медь — «пермская» или «шкилевая», а также старые разбитые пищали, прибыли и металл, оставшийся при прежних отливках в желобах, ведущих к форме (так называемая «желобная» и «прибыльная» медь).

Приведем выдержки из одной такой описи, относящейся к 1640 г.: «У Михаила Иванова слито 10 пищалей — 2 пищали по 4 гривенки ядро, да 8 пищалей по 2 гривенки ядро. А меди в то пищальное литье пошло: пермьские 110 пуд, да старые меди желобной и оттертых прибылей 45 пуд 30 гривенок, да шкилевой меди 50 пуд. И всего меди пошло 205 пуд 30 гривенок. Да олова 16 пуд»[228].

Медь была дорога. Ее экономили, тщательно собирали, иногда даже просеивали старую формовочную землю. 19 сентября 1621 г. было дано государево жалованье «пушечному и колокольному плавильщику Филипу Григорьеву… да учеником ево Еремке Кузмину да Фомке Филипову» за то, «что они вымыли из земли старых крох и выплавили чистой меди 38 пуд 4 гривенки»[229].

210

ЛО ИИ АН СССР, ф. 175, кн. 27, л. 307.

211

См.: Снегирев И. М. Новоспасский монастырь. — Моск. губ. ведомости, 1842, № 48, с. 980.

212

Забелин И. Е. Указ. соч., с. 88.

213

ОПИ ГИМ, ф. Уварова, карт. 10, № 2, л. 9—10.

214

Геннин В. Описание уральских и сибирских заводов. М., 1937, с. 177.

215

ОПИ ГИМ, ф. Уварова, карт. 12, № 7.



216

ЛО ИИ АН СССР, ф. 175, кн. 27, с. 314.

217

Там же, с. 307.

218

Там же, с. 309.

219

Там же, с. 318.

220

Там же, с. 324, 327.

221

Там же, с. 327.

222

Геннин В. Указ. соч., с. 180.

223

ЛО ИИ АН СССР, ф. 175, кн. 27, с. 315.

224

Там же, с. 315.

225

Там же, с. 340.

226

Там же, с. 345–346.

227

Там же, с. 350.

228

ОПИ ГИМ, ф. Уварова, карт. 10, № 2, л. 3.

229

Забелин И. Е. Указ, соч., с. 272.