Страница 24 из 93
- Почему ты так решил? – нахмурилась Миела.
- Кривой Рой никогда не стал бы смазывать наконечники стрел смертельным ядом. Максимум парализующим. Он вор, но не убийца. В отличие от вас, господин Гаврила, - покосившись на пленника, добавил гонец. – Смертью его нападения заканчивались редко, и то большей частью по глупости самих жертв.
- Гуманист тоже нашелся, - рыкнула Миела. – Но если это не Рой, то кто же?
- Вот, господин Гаврила, нам сейчас это и объяснит, - не унимался Ар. – Скажите, пожалуйста, кто вас нанял?
- Откуда же мне знать? – пожал плечами Шрам. – Он не представлялся. Да и договаривался с ним не я, а Лысый. Но он мертв. Это он стрелял из леса. Только вот какого они стреляли без разбора по всем, этого в толк взять не могу.
- Постойте, - решила вновь вмешаться Леарна. – Но откуда у нас в Минелее наемники? Их истребили еще при моей матери.
- При ком? – не понял Гаврила.
- Не важно, – махнула рукой девушка. – Откуда вы взялись? Вы из Минелеи?
- Конечно. Я из Грустного. Но если захотите выместить свою злость на моей семье, не старайтесь, род свой я вам не скажу, а в деревне на нее никто не кажет. Мы своих богачам не сдаем. Да и чего вы удивляетесь, госпожа дамочка? Ведь сейчас каждый второй этим делом промышляет.
- Но как же хозяйство?! – не унималась Леарна. – Кто занимается урожаем? Сейчас весна, много работы. Зачем вставать на дорогу и разбойничать?
- Так невозможно сейчас заниматься землей. Да и мало кто ею занимается теперь что, распродают за гроши богачам и начинают, кто как жить. За владение землей такие налоги, что лучше избавиться от нее, прежде чем останешься без последних портков. А идти в батраки к богачам, тоже доля тяжкая. Работаешь с восхода и до заката, а платят гроши. Так еще и издеваются, зная, что ты от них во всем зависишь, – от досады Гаврила еще раз сплюнул на землю, забыв об угрозе Ардония.
- Я не понимаю почему, - севшим голосом пробормотала Леарна. – Ведь сельское хозяйство и земля - это наша жизнь.
- Была, госпожа, - видимо мужик проникся искренним беспокойством и отчаянием девушки, что перестал даже издевательски добавлять «дамочка» и «богачка». – Уж не знаю, с какого дерева вы свалились, что вам ничего неизвестно, но сейчас это наше бремя. Непосильное, хочу заметить. Налоги растут, богачи земли скупают за гроши. В неурожайные года власть не помогает, а аристократы этим пользуются. Наши женщины с полей идут им в услужение, а мужчины в батраки. Но вольные минелейцы не привыкли к такой жизни. Вот и бунтуют, да разбойничают. Думаете, я родился таким? Нет. За последние годы так стало. Когда госпожа светлейшая Анна умерла, у власти встал ее супруг. Он не истинный Манжор. А предания гласят, что Манжоры потомки магов. И что земля им подчиняется. А как не стало у власти истинного Манжора, так земля и взгрустнула. Вроде и родит, да все не то. Колосья не такие наливные, яблони не так плодородны, а в какие годы, и вовсе неурожаи. Саранче Кэ Деррато поддержать бы нас, придумать что-то. Но вместо этого свой карман наполняет за наш счет. Богачи этому и рады. Они ему налоги за земли, а из нас последние соки. И видно было бы конца нашим мучениям. Может быть, перетерпели бы, зная, что все наладиться. Но надежды нет совсем.
Гаврила замолчал. В конце речи он уже почти не злился, а в глазах были только грусть и отчаяние. Леарна ошарашено смотрела на пленника, затем перевела взгляд на Миелу, заметив, что и та удивлена этим откровением. Ардоний продолжал смотреть с тем же строгим выражением лица. Но в его взгляде не было уже прежней ненависти. Лишь только Ар озадаченно переводил взгляд с одного на другого.
- А вы что же, не знали о положении дел в стране?! – наконец ахнул он.
Леарна отрицательно покачала головой, не в силах промолвить ни слова. Неужели отец скрывал от нее все это? Но почему? Она имела право знать!
-Это моя вина, - промолвила Миела. – Я так и знала, что Ниро что-то мутит. Но никак не могла его поймать за хвост. В тех отчетах, что он нам с тобой представлял, не было ничего подозрительного.
- Думаю, отец просто не хотел меня волновать, - тут же вступилась за Ниро Леарна. – Но меня удивляет другое. Почему вы сказали, что надежды нет? Ведь у Анны дочь, будущий истинный Манжор, которая вступит на престол уже достаточно скоро.
- И что из этого! – раздражение и дурное настроение быстро вернулись к Гавриле. – Она же полоумная, все знают. А это еще хуже, чем этот андролиец. Известное зло лучше, чем неизвестное.
- Кто полоумный? Я? – Леарна не смогла сдержать изумления.
- Да кто ж про вас, госпожа красавица, говорит, - огрызнулся мужик. – Я говорю, про наследницу. Каждый знает, что родилась девка эта с прибабахом. Страшна как смерть, глупа, а землю и вовсе терпеть не может. Все балы устраивает и на денежки страны женишков подыскивает.
Леарна не знала, что должна на это ответить. Миела зло смотрела на Гаврилу, крепко сжимая свой клинок. Казалось, что хоть еще одно нелестное слово в адрес ее воспитанницы, и он останется сразу без двух ушей. Андоний выглядел несколько смущенным и как-то виновато поглядывал на Леарну. Видимо, он тоже что-то такое слышал, но не придавал значения, зная наследницу с малолетства лично. Лишь Ара, кажется, все это очень забавляло.
- А я вам что говорил! – засмеялся он. – Вот и не удивляйтесь теперь, почему тогда в библиотеке я не сразу поверил. Это же все так считают. И свято в этом уверены, хочу заметить. А можно, я нашему Гавриле, сейчас представлю тебя, Леа, со всеми почестями? Можно, а? Вот он удивится.
- Прекрати, Ар, - наконец не выдержала Миела. – Это не смешно. Это ужасно. Я воспитывала достойного Манжора. И считала, что у меня получается. Но как я могла не знать об этих грязных лживых слухах!