Страница 16 из 18
Я снова возвратил свой взгляд на танцпол и встретился с ней глазами. Вокруг была музыка, суета, люди, но сейчас мы словно одни существовали в этом мире. В ее взгляде читалась такая безграничная нежность, отчего мое сердце екнуло в груди. Мне не нужно было слов, чтобы понимать Марису, достаточно просто посмотреть в ее чистые глаза. Складывается впечатление, что эти темно-карие глаза могут видеть меня насквозь, вместе со всеми потаенными секретами. Черт, я должен рассказать ей правду… сейчас… От этой мысли я скривился и закрыл глаза, а когда снова посмотрел в толпу, ее там уже не было. Оглядываясь по сторонам, я стал искать ее везде и наконец-то обнаружил ее на лестнице, ведущей к главному входу. В этот момент Мариса тоже оглянулась и посмотрела мне прямо в глаза, продолжая взбираться вверх. Не выпуская из виду ее фигуру, я двинулся следом, поднялся по лестнице мимо слонявшихся без дела одноклассников, потом зашел внутрь гостиницы и тихо позвал ее по имени.
— Мариса… — в ответ тишина. Что за игру она затеяла?
Я прямиком направился в ее комнату, находящуюся на втором этаже. Прежде чем постучать в ее дверь, я постарался сосредоточиться на словах, что заготовил заранее.
— Мариса? Ты здесь? — я стучу и прохожу внутрь ее комнаты. В полной темноте мне сложно разглядеть что-либо, и даже тусклый свет от ночника из коридора не помогает мне в этой ситуации. В следующую секунду я чувствую, что кто-то обвивает руками мою шею и толкает меня спиной к все еще открытой двери, которая закрывается, когда в нее врезается мое тело. У меня нет времени произнести даже слова, потому что чьи-то мягкие губы накрывают мой рот. То, как она сжала ладонями мое лицо и накрыла мой рот своим, было убийственным. Я прижался к двери, задыхаясь от напора ее движений. Шок парализовал все тело — этот поцелуй неожиданный, страстный, чувственный и жадный одновременно.
— Я мечтала об этом с того самого момента, как ты поцеловал меня в доме твоих родителей. — слова слетают с ее губ и она снова целует меня с удвоенной силой. Я понимаю, что должен прервать ее, но вместо этого моя рука инстинктивно опускается в ее волосы и притягивает Марису ближе, обхватив за затылок. Мой разум перестает соображать окончательно, когда она нежно скользит кончиками пальцев вдоль линии моей шеи. Удовольствие от поцелуя напрочь затуманивает мою голову, и вот я уже забыл зачем сюда пришел. Каким-то образом я нахожу в себе силы прервать этот поцелуй.
— Что ты делаешь?
Она молчаливо смотрит в мои глаза, лукаво прикусывая нижнюю губу.
— Мариса я… — но вместо того чтобы закончить фразу, я громко постанываю, потому что… Черт… она дотрагивается губами до моего уха, посылая дрожь, которая проносится вниз по спине, — так сильно, что это убивает меня. Сейчас я чувствую как тону в своем грехе. Сладкое напряжение между нами нарастает, меня влечет к ней все сильнее, и с каждой секундой противостоять этому все сложнее.
— Я бы хотела стать твоей девушкой по-настоящему.
Эти слова подействовали на меня как холодный душ. Наш карточный домик, которые мы построили вместе, играя счастливую пару, рушится на глазах. Мне хорошо с Марисой, но я забываю, что со мной этого быть не может. Я пришел сюда сегодня, чтобы покончить с нашей игрой, а вместо этого дарю ей бессмысленную надежду на настоящие отношения.
— Подожди… — я слегка отталкиваю от себя Марису и отворачиваюсь, потирая лоб от напряжения. — Чего ты хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — повернувшись, я оказываюсь с Марисой нос к носу, и она смотрит на меня снизу вверх.
— Почему?
— Потому, что мне кажется, что я… влюбилась в тебя.
Я помотал головой, не в силах принять ее ответ, словно полюбить меня за гранью фантастики.
— Мариса ты меня совсем не знаешь…
— Я знаю о тебе больше, чем ты сам — ее голос излучал уверенность.
— Нет, ты думаешь, что знаешь меня. На самом деле мы просто притворялись, ты помнишь?
— Только не я…
— Ты нравишься мне Мариса, правда нравишься. Но…
— Ты все еще любишь Паулу? — спрашивает она с горькой усмешкой.
— Не знаю, — отвечаю я честно и тянусь к дверной ручке, чтобы уйти. Нет, не уйти — сбежать, вот точное слово.
Ее голос заполняет тишину комнаты, повисшую в воздухе, когда я уже стою на пороге.
— Ты много путешествовал, но едва ли запомнил места где побывал. В твоем школьном шкафчике висит фотография с отцом, как ежедневное напоминание о том, каким ты не хочешь стать. Половина твоих одноклассников не знает, что твой день рождения, 16 апреля. У тебя много друзей, но никто не знает тебя настоящим. Не знают, что ты любишь молочный шоколад и чай с двумя ложками сахара, но не любишь разговаривать по утрам, потому что обычно находишься в дурном настроении. Моя челюсть слегка отвисла, а глаза расширились. Как она узнала? Я повернулся, и продолжил смотреть не моргая, в глаза Марисы.
— Ты лучший футболист среди парней нашего колледжа, — продолжила она, — но по-настоящему тебя привлекает только музыка. И дело не в популярности, тебе просто нравиться чувствовать свободу, которую она дает. На твоей левой руке есть небольшой шрам в виде молнии, наверное из детства, — она посмотрела на мои губы, проводя пальцем по верхней, — а вот здесь маленькая родинка, — Мариса перешла на шепот, — которая заметна лишь с близкого расстояния. Я стоял загипнотизированный под ее томным взглядом из-под ресниц.
— Когда мне было шесть, я готовил завтрак на день матери и порезался.
Когда Мариса выпустила эмоции на волю, ее черты изменились: выражение лица стало жестче, а взгляд резче, а потом она едва заметно грустно улыбнулась, — теперь это не важно. Уходи, Пабло.
— Прости… Я сглотнул, осознавая свою ошибку, но было уже слишком поздно что-то изменить.
— Уходи! — она в смущении закрыла лицо руками, а в ее глазах застыли слезы.
Мое сердце разрывалось на части, но я ушел. Ушел, потому, что она этого хотела. А я хотел, повернуть время вспять.
В коридоре я снова наткнулся на Паулу.
— Привет, а я тебя ищу. Мы можем поговорить?
— Давай не сейчас… — протянул я и побрел к своей комнате.
— Почему ты меня избегаешь, Пабло?
— Я не избегаю, просто сейчас не самое подходящее время.
— Завтра рано утром меня уже здесь не будет — она нервно усмехнулась, после чего посмотрела в сторону и глубоко вздохнула. И прежде чем она успела сказать еще что-то, мне уже захотелось закончить этот разговор. Это странно, но мысль о том, что Паула уедет, и возможно это наша последняя встреча ничуть меня не огорчала, а наоборот, я даже почувствовал некоторое облегчение.
— Хочешь ты того или нет, но ты меня выслушаешь! — в ее тоне читалось раздражение и досада. Она схватила меня за руку и потянула в одну из общих комнат. Дверь закрылась с легким щелчком, но для меня это прозвучало, как выстрел — потому что мы остались с Паулой наедине.
Она долго всматривалась в мое лицо, словно хотела запомнить меня таким здесь и сейчас.
— Я скучала по тебе, — ее ладонь осторожно легла на мою щеку.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что это правда. Прости, — Паула убрала свою руку и уставилась в стену, пряча от меня слезы, — у тебя же есть девушка.
— Мариса не моя девушка.
— Что? — она удивленно бегала глазами по моему лицу.
— Когда я увидел тебя с твоим парнем, я запаниковал. Мариса просто согласилась подыграть мне, только и всего.
— Странно, вы казались отличной парой, и мне кажется она не играла…
— Да…
В воздухе повисло невыносимо долгое молчание.
— Зачем ты хотела со мной поговорить? — я первым нарушил тишину в комнате.
— Когда я встретила тебя здесь, то поняла, что обязательно должна объясниться с тобой. Мне очень жаль, что я обидела тебя, — удерживая мой взгляд несколько секунд, ответила Паула, а потом посмотрела на свои руки. — То, что было между нами очень много для меня значило, но то как мы с тобой расстались не дает мне покоя и по сей день…
Я слушаю ее, но ее слова как будто не долетают до моего уха. Все что я могу видеть, так это то, как Паула беззвучно шевелит губами. Я словно в прострации и мой разум уже не принадлежит мне. А в следующую минуту, обхватив ее лицо между ладонями, я жадно впиваюсь поцелуем в ее сочные губы. Мои движения чисто механические, я не чувствую ни чего такого, что должен чувствовать парень, когда целует любимую девушку. Нет ни трепета, ни страсти, одна пустота…