Страница 34 из 48
— Никки, — Мариса осторожно заглянула в кабинет Бустаманте старшего, — я собираюсь домой, у тебя еще будут ко мне какие-нибудь поручения?
В этот момент Нико разговаривал по сотовому, и жестом попросил ее задержаться, указывая на стул. Он быстро закончил свой разговор и обратил все свое внимание на Марису, увлеченно рассматривающую фотографии на его рабочем столе.
— У меня к тебе будет огромная просьба, — мужчина откинулся на стуле, складывая руки на коленях. — Только пообещай, что выслушаешь меня до конца прежде, чем убьешь?
Глаза Марисы приняли опасный прищур. — Просьба касается твоего братца?
— Да…
Сложив руки на груди, девушка тут же встала в позу. — Тогда мой ответ сразу нет.
— Мариииса… — вымученно протянул Николас. — Прошу…я обещал Виктории быть с ней на узи, а только что мне позвонил Пабло и сказал что заболел.
— Так пусть вызовет доктора.
— Он их на дух не переносит.
Видя как брови ассистентки недоверчиво сошлись на переносице, Нико поспешил объясниться.
— Это детская травма, лучше не спрашивай. Да, что тебе стоит, Марисочка?
— Ты должно быть шутишь? Он забраковал мои снимки, он… он… — как это ни странно у Марисы разом вылетели все достойные аргументы из головы. — И вообще, у меня нет ни малейшего желания ему помогать, а уж лечить тем более. Никто еще не умирал от простуды. Он же сам дьявол, переживет. Она равнодушно махнула рукой, поставив тем самым, жирный крест на этой затее.
— Ну пожалуйста… Я должен быть через полчаса в больнице с Тори, у нас вроде как налаживается.
— О, какая хорошая новость! Я очень за вас рада.
— Так ты съездишь к Пабло? — В глазах Николаса появились слабые проблески надежды.
— Нет! Что мешает тебе заехать к нему по дороге в больницу? Это займет пять минут времени.
— Во-первых, у него возможно ветрянка, я не могу так рисковать, потому что я никогда не болел и моя беременная жена тоже. Ты ведь не хочешь, чтобы наш сын родился с отклонениями из-за твоих, между прочим, капризов, — Нико пожурил Марису пальцем, в ответ на что она надулась, обдумывая его слова.
— Ладно, — уступила она уже через пару секунд. — Я просто дам ему таблетку и сразу же уйду. Не обещаю, что она поможет, конечно.
— Ты прелесть, Мариса. Когда мой сын родится, я знаю кто станет его крестной мамочкой.
— Да, только это случится не раньше, чем через пять месяцев, так что завтра я беру выходной.
— Конечно, конечно. Помогая накинуть ей зимнее пальто на плечи, Нико по-свойски проводил девушка до лифта.
— Передавай привет Паблито. И, кстати, забыл сказать, — Бустаманте успел закончить еще до того, как Мариса смогла отказаться от этой безумной просьбы, и двери лифта захлопнулись. — Мой братец болеет раз в десять лет, но это просто ад кромешный. Спасибо за помощь.
— Эй…
Как я могла на это согласится, — Мариса никак не могла успокоиться, подходя к входной двери квартиры Пабло. Что я здесь делаю?
Разгладив лицо и собравшись с мыслями, она нажала на звонок. Ей понадобилась минута времени, чтобы вспомнить о том, что перед уходом Нико любезно передал ей ключи от квартиры своего брата. Быстро управившись с дверным замком, Мариса вошла в темный коридор.
— Нико, это ты? — умирающий голос Пабло донесся из спальни.
Спирито театрально перекрестилась, поднимая глаза к потолку и проследовала по коридору в направлении его комнаты.
— Ну, привет, Бустаманте, — она феерично появилась на пороге, постукивая ноготками по деревянной поверхности дверных косяков. От былой неуверенности не осталось и следа. Выглядел Пабло весьма весьма болезненно. Он лежал на кровати, заваленной использованными одноразовыми платочками, а на его голове покоилось влажное полотенце. В привычно холодных глазах она не увидела былого опасного блеска, наоборот взгляд был даже потухшим и тусклым. Кажется, Нико не врал, когда говорил, что Пабло болеет редко, но метко. Подавляя в себе приступ жалости, она начала искать причины поскорее убраться из этого дома.
— Что ты здесь делаешь?
— Выглядишь скверно, Бустаманте, — прицокнув, Мариса помотала головой, и как хозяйка положения важной походкой прошлась по спальне, остановившись прямо напротив кровати больного.
— Я ужасно себя чувствую! Мне кажется, я умираю.
— Так чего же ты ждешь? Она не проявила должного сочувствия и стала отвлеченно просматривать лекарства, которые хаотично валялись на прикроватной тумбочке.
— Почему ты такая злая?
— Ну может, потому что ты обманул меня, или же может, потому, что ты забраковал мои снимки для журнала.
— Я не спал с Андреа! — Пабло резко приподнялся с подушки, да так что полотенце слетело с головы. Он повяз в ругательствах и схватившись за виски, снова откинулся назад. — Сколько раз можно это повторять! — добавил он как можно более спокойным голосом.
— Ну… это еще надо доказать… Ты собираешься лечиться этим? — Мариса взяла в руки коробку с витаминами, большую подходящую для иммунитета, нежели чем для тяжелобольного человека.
— У меня аллергия на антибиотики!
— Господиии, — она манерно закатила глаза, — и достанется же кому-то такое счастье. Ужасный характер, маниакальная зацикленность на времени, что еще? Просто бесконечный список из положительных качеств… Не мужчина, а просто мечта!
— Ты пришла надо мной посмеяться?
— Отчасти…
— Тогда сделай одолжение, подай мне стакан воды для начала.
— Ты забыл волшебное слово, Бустаманте. Для начала, — она сверкнула хитрой улыбкой.
— Дай. Мне. Воды, — медленно закипая, произнес Пабло по буквам.
Мариса встала с края кровати и прошлась до комода, отчетливо выверяя маленькими шажками, пространство спальни.
Она потянулась к кувшину с водой, и сопровождая каждое свое действие испытывающим взглядом на пациента в кровати, медленно наполнила стакан.
— Мммм… — она поднесла губы к бокалу и облизнулась. Это так освежает… Хочешь? — игриво предложила Мариса
Пабло сглотнул то ли от жажды, то ли от маленького представления, которое только что разыграла Спирито прямо перед его глазами.
— Дай мне стакан.
— А пожалуйста?
— Пожалуйста… — у него едва ли язык не отсох произнести это слово.
— Я сегодня что-то плохо слышу, — девушка наигранно оголила ухо от волос и подалась чуть вперед.
— Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Довольна, стерва?! — прокричал он в гневе, и когда понял, что только что слетело с его языка, триста раз об этом пожалел.
— Ты назвал меня стервой, Бустаманте? — брови Марисы выгнулись от негодования.
— Нет!
— Намекаешь, что у меня что-то со слухом, Бустаманте?
— Нет! — он отчаянно замотал головой.
— Хочешь водички, говоришь?
— Да!
Мариса забралась на постель и стала медленно подползать к лицу Пабло. Его пугала ее наигранная забота, но он старался не подавать виду. Пабло замер, когда она приблизилась к нему практически вплотную.
— Открывай ротик, я тебе помогу. Бустаманте немедленно подчинился, и как только его губы разомкнулись, Спирито выплеснула содержимое стакана на него.
— Ой, — ее ладонь оказалась прижата к губам, — я такая неловкая. Хочешь еще?
Он с притворным спокойствием смахнул капли воды с ресниц и бровей и вытер лицо полотенцем.
— Знаешь, Мариса, если бы я не был сейчас в том состоянии, что сейчас нахожусь, я бы сделал кое-что, что было весьма для тебя полезно.
— Даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду, Бустаманте. Жаль, что ты не в том состоянии. С ее рта сочился сарказм, и она с вызовом в глазах поднялась с постели и подошла к окну.
— Водные процедуры окончены, — распахнув темные портьеры, сообщила она менторным голосом, — пришло время приступать к следующему пункту. Больному просто необходим свежий воздух.
— На улице минус, а я весь мокрый. Ты сумасшедшая?
— Не спорь со мной. Раз уж я единственная, кто осмелилась войти в твое жилище сплошь и рядом наполненное бациллами, я устанавливаю правила. Не медля больше не секунду, она впустила в спальню прохладный воздух улицы. Вдохнув полной грудью, Мариса удовлетворенно обернулась на Пабло, пытающегося избавиться от мокрой футболки, выкинув ее в сторону.