Страница 5 из 18
Нервно сглотнув, я покосилась на него и произнесла:
– Честно сказать, я не сажусь в машины к незнакомым людям, даже если они вызывали мне скорую. Тем более в такую машину.
Парниша приподнял бровь.
– Это какую «такую»? – поинтересовался он, что-то нажимая на сенсорном табло вместо магнитолы.
– Тонированную, дорогую и не внушающую доверия, – сообщила я. – И ты проехал на красный.
– Это на перекрестке? – просил он, вытаскивая из-под кресла скомканный комок тряпки. – Ну натура в меня такая, острые ощущения, все дела. Заметь, от этого никто не пострадал. Я, между прочим, один из лучших, гм, водителей.
– Угу, – буркнула я. – Вредителей.
Парень встряхнул тряпку и принялся протирать панель, которая и без того пышет жаром, словно только что натерли воском или еще чем-то. Затем швырнул на заднее сидение и развернулся. Взгляд устремился вперед, сосредоточенный и прямой, будто он им пространство рассекает.
– И так, – сказал парниша. – Куда ехать? Имей ввиду, не выпущу, пока не удостоверюсь, что ты в безопасности.
Я вздохнула, как, наверное, вздыхали рабы или узники темниц в Средние века. Этот парниша вызвал смешанные чувства. На секунду захотелось выскочить из машины и бежать, пока не случилось что-то немыслимое. Но голова кружится, а тело ломит.
Пришлось снять навигатор с держателя и набрать адрес. Программа приятным женским голосом сообщила, что маршрут построен.
Вернув прибор на место, отвернулась, чувствуя, как внутри все сжимается от того, что можно было бы назвать предчувствием, если бы в такое верила.
В попытке выгнать дурные мысли, я уставилась в окно.
Мотор взревел, мы тронулись.
Парень ведет по-мужски уверенно и расслабленно. Окно чуть приоткрыто, ветер шевелит смоляную шевелюру, а я тайком разглядываю человека, который бесцеремонно обо мне печется.
Кроме джинсов, на нем черная футболка со смайликом-чертенком, и золотые часы на запястье. Присмотревшись, поняла – он не такой юнец, каким показалось с первого взгляда. И худоба, вроде бы, куда-то делась. Под рукавами перекатываются тугие бицепсы, и плечи широкие, на под футболкой проглядываются прокаченные грудные мышцы. Подбородок волевой, с короткой щетиной, какую обычно любят женщины.
Пытаясь понять, почему теперь мой спаситель выглядит иначе, осознала, что слишком долго разглядываю его, и перевела взгляд на панель.
Незнакомец потянулся к магнитоле, но на полпути остановился и передумал.
– Тебе сейчас не стоит громкое слушать, – сообщил он врачебным тоном. – Нужен покой.
– Какой покой, если еду в черной машине с неизвестными номерами? – нервно бросила я.
Он отмахнулся.
– Не переживай. Со мной тебе ничего не грозит. Я, можно сказать, лучший в этом деле.
Моя тревога усилилась.
– В каком еще деле? – спросила я, косясь на ручку дверцы, и прикидывая, можно ли выпрыгнуть на ходу из машины, как в фильмах.
На секунду его лицо стало задумчивым, он потер пальцами подбородок, потом произнес:
– Ну, гм, в деле безопасности. В общем, для тебя я самый что ни есть безопасный. Поняла?
– Нет, – отрезала я.
Только сейчас заметила, что он оставил пальто на дороге и теперь одет совсем не по погоде. Хотела сказать, но он опередил:
– Куда большую опасность вызывает тот «хаммер». Тварь, быстро сработал, даже почесаться не успел. Умеют, могут, практикуют. Ну ничего, не с теми связались… Я работал, когда их и в проекте не было…
Он говорил, будто погружался в мысли, забывая, что тут посторонняя. Боясь нарушить его размышления, я притихла и стала прикидывать, как быть с машиной, которая разбита в металлолом и за которую надо выплатить остаток кредита.
Мы проехали парк, потом озеро и свернули в спальный район, где у меня маленькая квартира-студия. Ее купила, как только появились первые деньги и тоже в кредит, хотя знакомые рекомендовали вложить в дело, купить акции, закрутить бизнес. Но сложно что-то крутить, когда жить негде.
– Ты, главное, не беспокойся, – неожиданно проговорил парень. – Ты одна из первых в списке.
Я повернулась и настороженно глянула на паренька, ожидая объяснений. У того лицо серьезное, с короткой щетиной, которую тоже почему-то не заметила с первого взгляда. Молчит и смотрит на дорогу.
– Ты про экспертизу? – осторожно поинтересовалась я.
Он странно покосился на меня черным глазом и произнес:
– Да какая экспертиза. Главное, вытащить успели. Вообще, это мой недосмотр. Надо было раньше приехать. Понадеялся, что так рано никто не осмелится. А нет. Ошибся. Они откуда-то знали. Но ты не переживай. Что-то подсказывает мне, ты справишься.
– Со страховкой? – снова поинтересовалась я, чувствуя, как по спине пробежала мокрая дорожка.
Он нажал на газ, едва не врезавшись в грузовик. Я вжалась в кресло и вцепилась в ручку на дверце.
– Осторожней! – вырвалось у меня.
Незнакомец, имя которого даже не потрудилась узнать, не обратил внимания, что чуть не втянул меня в новый кошмар. Достал из бокового бардачка сигареты и закурил. Серый дымок завертелся спиралью, теряясь в приоткрытом окне. Человек вкусно курит, щуря левый глаз.
– Причем тут страховка, – произнес он, придерживая руль лишь пальцами. – Страховка тут решительно не причем. Ты не бойся. Пока мы рядом, точнее, я, по большей степени, тебя никто не тронет. Ты пройдешь, нутром чувствую. Такое просто так не появляется. Не все верят в нарожденных, но я встречал. Знаю, о чем говорю.
Слушая бессвязную околесицу, я хлопала ресницами, пытаясь понять, что пытается сказать. Потом мелькнула жутковатая мысль – сумасшедший, который будет караулить по вечерам у подъезда, если домой довезет, а не в лес.
Я быстро скользнула взглядом по подбородку, высоким скулами и темным, как густой чай глазам. Потом нервно сглотнула, пальцы сжали ручку двери, будто она может помочь, и стала искать – чем отбиваться, если вдруг полезет.
Парень даже не заметил моего ужаса, и невозмутимо продолжил, сворачивая во дворы:
– Главное, верить в себя и чутью. Они говорят о правилах, но я еще не видел ни одной, которая смогла бы пройти, только благодаря правилам. Не верь – вот тебе мой совет. Ты, конечно, можешь не слушать, я всего лишь охранник. Но у меня богатый опыт, и он говорит, что себя найти получается только у тех, кто идет на чутье.
Я старалась не смотреть на паренька, который, при близком рассмотрении вовсе и не паренек, а взрослый мужчина лет тридцати отроду. Да и не при близком тоже потому, что эти бицепсы можно не заметить лишь если стукнули по голове, как меня.
Мы проехали сквер. Я судорожно вспоминала, как ходила на курсы самообороны. Но там учили защищаться, а не вести себя с психом, который несет черт знает, что, и вот-вот узнает, где живу.
– Наверное, выйду здесь, – неуверенным голосом проговорила я и попробовала нажать на ручку.
Парень-не-парень глянул на меня оскорблено и покачал головой.
– Ну нет, – произнес он и, приподняв голову, подмигнул, – Моя задача – чтоб ты была в целости и сохранности. Высажу, а ты свалишься где-нибудь в канаву. Мне потом так по рогам надают, неделю залечивать буду. Нет, голубушка. Довезу до самого подъезда. И на этаж подниму.
При упоминании об этаже меня бросило в холодный пот. В голове промелькнули забытые слова молитв, мантр и всяких обращений, но в итоге остановилась на «Боже, упаси.»
Я постаралась сделать вид, что совершенно спокойна. Извернувшись, потянулась за сумкой и пакетом на заднее сиденье, чуть не уронила папку с документами.
Водитель чуть отклонился, давая мне больше места для манипуляций.
– Не переживай, – проговорил он. – Сам все отнесу.
Внутренности сжала ледяная лапа, сердце ухнуло и забилось, как у загнанного кролика. Вспомнила, как на днях смотрела передачу о мозге, о гениальности и безумии. Мол, они две стороны одной медали. В той же передаче говорили, как на буйно помешанных действует полнолуние. А сегодня как раз оно.