Страница 43 из 56
туда шагнуть без нареканья,
где я хотела, ты хотел.
Хотела пить коктейль горячий
хмельной настой твоей любви,
не мысля жить уже иначе,
образчик страстности явив.
Явив со щедростью влюблённой
нам свыше данный счастья дар... -
Но лишь внимаю удивлённо,
как тухнет наш любви пожар.
Пожар погашен безразличьем,
от головешек едкий дым,
любовь осталась без наличных,
кредит был выдан молодым.
глава 22
Вера по телефону договорилась с Наташей, что та их встретит в Буэнос-Айресе, куда летел прямой самолёт из Израиля.
Многочасовый перелёт через Атлантический океан казался Вере жутким испытанием, но к её радости девять часов пролетели почти незаметно.
Гевер поначалу капризничал, но затем гул самолёта его укачал, и он проспал без малого шесть часов без перерыва.
Радость от предстоящей встречи с закадычной подругой омрачала неопределённость ситуации, возникшей у неё накануне в отношениях с мужем.
Нет, конечно, гнойник нарывал давно и трудно было сейчас наверняка ответить, когда и кто виноват из них, что наступило это охлаждение.
Если, как следует поразмыслить, а для этого у Веры сейчас времени было предостаточно, всё началось с поступления Галя на службу в ШАБАК, хотя она не снимала и с себя часть ответственности, ведь весь последний год, начиная с предложения профессора Таля об участии в проекте по разработке космического аппарата, продолжая рождением сына и поступлением ею на вторую степень университета, когда она вынуждена была большую часть времени проводить в Хайфе, а затем под крылом Гили в мошаве, не способствовало укреплению их семьи и любовным отношениям, а с точностью наоборот.
Галь постепенно отвык от неё, новая работа помогла ему почувствовать себя полноценным человеком, нужным обществу и себе.
А ей?
Она никогда не задумывалась об этом, как и о том, нужны ли ей волосы, ногти, да, и все части тела, как внутренние, так и наружные, они были неотъемлемы от целого.
А она ему?
Вот, это теперь подверглось сомнению.
Скорей всего, Галя тяготили её здоровье, красота, увлечение поэзией, а затем, и научной деятельностью.
Рядом с ней он чувствовал себя не полноценным и это переросло постепенно в комплекс.
Одно дело, когда он был, в свою очередь, красивым, сильным, уверенным в себе во всех ипостасях человека и мужчины, мог позволить себе быть внимательным, нежным, щедрым, носить её, как драгоценный камень, в своей дорогой золотой оправе.
Вера тяжело вздохнула - смогут ли они ещё найти ту подходящую им обоим золотую середину, где для каждого из них будет подходящая ниша в браке, что сможет их связать крепкими узами любви, дружбы и взаимопонимания.
Гевер, похоже, не смог это сделать.
Вера достала из сумочки новый толстый блокнот и вытерла набегающие слёзы с ресничек.
От любви до нелюбви...
От любви до нелюбви -
только полшага,
Благородство прояви
и не сей врага.
Разум к сердцу призови,
мудростью дыша,
В щедрой магии любви -
главное душа.
Только ею не криви,
отпусти в полёт, -
Крылья обретёт любви,
и душа споёт...
Мир поблекший обновит
радуги дуга,
От любви до нелюбви -
только полшага.
Не легко вперёд шагнуть,
тяжело назад,
душу тянет груз ко дну,
плачет боль в глазах.
Пол шага, всего лишь пол,
Но как труден путь,
коль в душе кровавит скол?
как вперёд шагнуть.
Наташа встретила подругу в аэропорту Буэнос-Айреса одна без Офера. Как только они прошли паспортный контроль и вышли в зал аэропорта, подруга в лёгком пончо и в сабо, проигнорировав Веру, схватила на руки малыша и затискала в своих пылких объятиях.
Поначалу Геверу такое внимание чужой женщины жутко не понравилось, и он разразился таким криком, от которого все взгляды многочисленных пассажиров, встречающих и провожающих, обратились в их сторону.
Наташа тут же выудила из своей сумочки смешного индейца в сомбреро и толстую шоколадку, и ребёнок затих.
- Ой, Верка, как он вырос, какой красавец, а глотка, как у его дедушки Абрама!
Нет, он всё же не в тебя, больше папино отродье, но какой он миленький!
- Наташка, мы может всё же отсюда сдвинемся, у меня от этого шума и гама скоро крыша поедет!
- Поехали, поехали... я вас встретила на машине, собираюсь покатать по улицам столицы Аргентины, а потом двинем в сторону нашего Сантьяго де Чили.
Она подхватила Гевера на руки и быстро пошла на выход, а Вера со своим чемоданом на колёсиках потрусила следом.
- Наташка, но я ведь смотрела по карте, это чёрт знает какое огромное расстояние!
Ты, что собираешься нас тащить через всю Южную Америку на машине?
Наташа ответила, не оглядываясь:
- Не дрейфь подруга, мы не куда не спешим, ты приехала ко мне на месяц, и мы его проведём с вами по полной программе.
В Буэнос-Айресе, так и быть, останавливаться не будем, прокатимся по городу и двинем в сторону Тихого океана, таким образом, нам предстоит преодолеть около тысячи километров, по дороге мы с вами будем заезжать в живописные уголки вначале Аргентины, а затем уже и Чили.
У нас предусмотрены долгие стоянки в пути, одна с ночёвкой.
И, оглянувшись на подругу:
- Возражения есть?
Вера засмеялась.
- Тебе возражать, самой дороже станет, тем более, я не вижу в твоей программе ничего плохого.
По мне, мы можем пропутешествовать хоть целый месяц предусмотренный мной на отпуск, только, как Гевер всё это перенесёт...
- Месяц не обещаю, а две недели свободно, мне, как раз их и выдали на службе.
Короче, путешествуем пока не надоест, но учтите нас ждёт мой медведь, у которого тоже есть выходные дни и мечтает вместе с нами оторваться от повседневной рутины.
Климат, в который попала Вера, мало чем отличался от Средиземноморского, было очень жарко и они в дневные часы проводили время в гостиницах возле бассейна или посещали достопримечательности, находящиеся под крышей.
Уже в первый вечер, когда они расположились на ночлег в гостинице, и уложили Гевера спать, между подругами состоялся серьёзный разговор.
Молодые женщины уселись на балконе с чашечками кофе, и Наташа неожиданно закурила:
- Наташка, ты куришь, второй раз вижу!
Ты же говорила тогда, что только балуешься иногда?
- Да, не обращай внимания, конечно, балуюсь, хотя всё чаще и чаще.
Знаешь, отвлекает от ненужных мыслей.
- Ну, тогда, давай и мне.
- Ты, когда-нибудь курила?
- Нет, но когда-нибудь нужно как-то начинать.