Страница 30 из 56
Почти в тот же момент включился селектор:
- Командир, как всегда кофе?
- Да, Офира, но я был бы не против попить его вместе с тобой.
- Нет проблем, одна минутка.
Галь достал из кармана сигареты и зажигалку, выставил из внутренней полки стола наверх пепельницу и повернулся к экрану компьютера, надо было срочно проверить электронную почту.
Важных писем не обнаружил, удалил не нужные сообщения и повернулся на звук открываемой двери - девушка шустро приблизилась к столу и поставила на него поднос с двумя чашками дымящегося кофе и крекерами в вазочке:
- Начальник, может в будущем ещё что-нибудь надо подавать на завтрак?
- Присядь, пожалуйста, Офира, больше ничего не нужно.
Почему ты меня принципиально не зовёшь по имени?
- Не знаю, так для меня проще, я ведь только полгода, как завершила службу в армии и поэтому обращение командир мне привычнее.
- А в каких частях ты служила, сидела секретаршей возле кабинета командира?
Девушка задорно улыбнулась.
- Конечно, нет, в боевых, там была снайпером.
Галь внимательно всмотрелся в лицо своей секретарши, сидящей напротив него с чашкой кофе в руке и жующей с хрустом сухое печенье.
- На твоём счету есть поражённые враги?
Если не хочешь или не можешь, не отвечай.
- Почему не хочу, мне стесняться нечего - я произвела три ликвидации.
Глаза парня ещё более внимательно осмотрели ладную фигурку и симпатичное лицо девушки с рядом из трёх серёг в одном ухе.
- Как ты себя после этих ликвидаций чувствовала, не мучилась бессонницей, не плакала по всякому пустяку?
- Всяко было, особенно после первой, но со мной работали психологии нам положен был всегда двухнедельный отпуск на восстановление душевного равновесия.
- А почему такая боевая девушка и пошла в секретарши?
- Это допрос?
И Офира рассмеялась.
- Так я, прежде чем сюда попасть на работу, прошла серьёзное собеседование.
- Нет, ни в коем случае, не допрос, просто хочу поближе познакомиться с сотрудником, с которым мне предстоит работать в тесном контакте.
Ты же знаешь, что сюда к нам бывает приводят или доставляют не совсем дохлых цыплят, а настоящих убийц или потенциальных врагов, и не каждый, согласившийся сотрудничать с нами, искренен в своих помыслах и поступках.
- Знаю, всё знаю, я ведь в будущем хочу стать следователем ШАБАКа или тайным агентом, поэтому и пришла сюда работать временно секретаршей, параллельно учусь на курсах.
И неожиданно поменяла тему разговора.
- Скажи Галь, а я тоже могу задавать тебе вопросы или это только твоя привилегия, как моего начальника?
Парень глубоко затянулся сигаретой и улыбнулся, медленно выпуская дым изо рта.
- Валяй, у нас с тобой есть ещё пяток минут.
- Правда, что ты недавно женился на русской девушке, что она три года выхаживала тебя, пока ты был без сознания, а после проходил реабилитацию и, что до тяжёлого ранения ты был крутым копом на важной оперативной работе?
Галь уже не улыбался, а смеялся в голос.
- Правда, всё правда, наша организация нисколько не отличается от любого другого гражданского ведомства, сплетни разбегаются со скоростью горных потоков.
Ступай на своё рабочее место и соедини меня, пожалуйста, с Цуром.
Девушка с пустыми чашками на подносе двинулась к дверям, но на пороге остановилась и повернулась лицом к парню.
- Я тоже русская, нас называют бухарскими, потому что мы из Средней Азии.
Я бы тебя тоже никогда не бросила.
Галь не успел ничего ответить, потому что за девушкой быстро закрылась дверь.
Ждать соединения с Давидом не пришлось, потому что он сам буквально ворвался в кабинет к Галю, несмотря на гневные возражения Офиры.
- Не шуми, обо мне докладывать не обязательно, к нам никого не пускать, от чашки кофе не откажусь.
Один из руководителей ШАБАКа с размаху плюхнулся на стоящий напротив Галя стул, на котором только недавно сидела Офира и схватил из лежащей на столе пачки сигарету и нервно закрутил колёсико зажигалки.
Прикурив, жадно несколько раз затянулся и вместе с дымом выпалил:
- Всё, твоя бумажная работа закончилась.
Одного очень полезного нашего сотрудника, работающего с агентурой, прихватила серьёзная болячка, выбыл, как минимум на три месяца.
Я в твоём лице вижу ему достойную замену - потянешь его работу, останешься, не совладаешь, вернём обратно к твоим бумажкам.
Согласен?
Предварительно постучав, Офира внесла в кабинет поднос с кофе:
- Мар Галь, я тебе тоже приготовила кофе на всякий случай.
Давид в упор посмотрел на девушку.
- Бойкая и уважительная!
Начальником своим довольна, хотела бы с ним перейти на другую работу, более серьёзную, чем эта - кофе подавать, в бумажках ковыряться, в армии служила?
- Да, я была в боевых частях, учусь на курсах для работников ШАБАКа, я согласна перейти вместе со своим командиром на любую важную работу в нашем ведомстве, но он меня туда ещё не звал.
- Позовёт, куда денется.
И уже к Галю:
- Так, ты согласен, я тебе вон какую симпатичную сотрудницу подыскал?
Галь пристально всмотрелся в карие чуть раскосые глаза девушки, в которых читалась мольба и какие-то ещё не читаемые им чувства.
- Офира, ты свободна, можешь идти на своё рабочее место, пока здесь будет находится господин Цур, нас не беспокоить.
Девушка резко развернулась на каблучках, да, так, что над шеей взметнулась грива чёрных волос и захлопнула за собой со стуком дверь.
- О, ты грозный начальник, а девушка, похоже, в тебя влюблена...
- Давид, давай по существу дела - я понял так, что мои возражения практически не принимаются, да, у меня их и нет.
Ты же знаешь, что я в полиции был оперативником и пошёл на эту работу не по принуждению, а по доброй воле.
Чтобы завершить кадровый вопрос, заверяю тебя, что я не против твоего предложения, сохранить за Офирой место моего секретаря или с другими полномочиями, если они предусмотрены моей новой должностью.
- Отлично, я почему-то и не сомневался, хочу только предупредить - у тебя есть месячный испытательный срок, а потом, или тебя с радостью оставляем, или без обид, выпроваживаем на прежнее место работы, с прежней зарплатой.
Естественно, на новой работе будешь получать значительно больше, но у меня такое чувство, что этот аспект тебя мало волнует.