Страница 18 из 24
Теперь же он с грустью смотрел на вышагивающего по библиотеке Натана — герцога этих земель — и все пытался понять, как можно уговорить своего несговорчивого племянника отказаться сразу от двух идей: приема невест и введения новой должности помощницы управляющей. Несмотря на то, что Натан всегда прислушивался к Эльдевиру не только как к своему дяде, но и как к верному советнику, в этот раз герцог наотрез отказывался делать правильный выбор. Еще вчера Эльдевир бы его поддержал и даже сам был бы рад принять воспитанницу в качестве помощницы. Но сейчас все нужно было срочно менять. Пришло письмо. А после сообщения, что лично герцога Натана Виару обвиняют в колдовстве, собираются казнить и передать все земли Святой Канцелярии, мало кто способен продолжать жить, словно ничего не случилось.
Но если Эльдевир обдумывал речь, чтобы вразумить племянника, то его сын Леран, сидящий в кресле напротив, нисколько не стеснялся выказывать свое недовольство. Даже долгая и утомительная дорога не заставила его отправиться в свои покои. В руках он держал раскрытый конверт с золотистой печатью Святой Терионской Канцелярии и, только что прочитав письмо, не мог молчать.
— Как можно было такое допустить? — недовольство сквозило в каждом слове Лерана. — Ты хочешь нажить себе еще больше врагов? Ты вообще читал письмо храмовников? Все, Натан. Мы все завершаем, невест разворачиваем домой, а эту… воспитанницу — в монастырь. Я распоряжусь…
— Нет. — Герцог одним глотком осушил бокал вина, сразу наполнив новый. — Этого не будет!
Леран посмотрел на отца, надеясь найти в нем поддержку. Но Эльдевир молчал, продолжая внимательно наблюдать за каждым движением Натана.
— Отец, хоть ты скажи ему, — повысил голос Леран. — Это самое настоящее безумие! Мало того, что устроил эти проклятые всеми смотрины, так еще и притащил в дом монашку! И это вместе с письмом!
Герцог с силой ударил по столу.
— Она воспитанница!
— Да пусть хоть сама королева! Она выросла в монастыре, она кожей впитала все, что там происходит. У нее в крови проклинать нас! Ты действительно думаешь, что она будет здесь спокойно жить, не желая донести на тебя каждый день? Если Канцелярия доберется до нее…
— Я знаю, что будет, — ответил Натан. — Показания служительницы монастыря против меня будут считаться доказательствами, которые не требуют тщательной проверки. Так же, как и показания благородных особ, которые прибудут ко мне. Ты это хотел сказать?
— Натан…
— Не утруждай себя, я все это прекрасно знаю.
Леран откинул волосы и громко вдохнул. Порой он не мог остановиться, и сейчас был один из тех моментов. Он слишком долго ехал и копил в себе злость, но, к сожалению, не мог отказать Гарите взять ее воспитанницу служить к герцогу, хотя она здесь подавно никому не была нужна. Будь его воля, он бы никогда не показался в монастыре. А теперь, когда пришло письмо, его худшие опасения подтвердились.
— А, действительно, зачем? — Леран махнул рукой и откинулся на спинку кресла, но его всего трясло от ярости. — Я позабочусь о твоей безопасности. Мы все позаботимся... Не дадим святой инквизиции поджарить колбаски на костре с тобою вместо дров. А она, да, пусть живет — тебе же надо отдавать долги.
— Не нужно так, — неожиданно начал Эльдевир, и его низкий голос в тишине библиотеки был подобен грому. В отличие от своего сына, он не кричал и не пытался обвинить герцога. Он хотел лишь в первый раз за столько лет сказать о том, о чем все молчали. — Гариту можно понять, ей нужно как-то устроить своих старших воспитанниц, а хороших домов у нас на всех точно не хватит. За то, что она помогла герцогу бежать, могла просить намного больше. Да и воспитанница была бы нам кстати...
— Я считаю так же, дядя.
— Вчера. Натан, я редко поддерживаю Лерана, только теперь я согласен с ним... Мальчик мой, надеюсь, ты помнишь, что произошло десять лет назад? Надеюсь, ты не забыл, как твоего отца забрасывали камнями на площади перед Канцелярией из-за колдовства… Не забыл, что обвинение в колдовстве уничтожило не только твою семью, но и целый город? Не надо так смотреть… Я был там и видел все то, что видел ты… Даже больше. Я слышал крики людей и видел, как все герцогство грабят эти… варвары — выплюнул старик. — А Таршаин? — его подбородок затрясся, а глаза начали слезиться. — Они вырезали город. Но нам удалось подняться с колен, хотя нам всем больно вспоминать об этом…
— Так не вспоминайте, Эльдевир, — тихо произнес герцог. — В этом нет нужды.
— Есть, мой мальчик… Наша память дана нам, чтобы защитить нас в будущем. Ты вырос на моих глазах, и мне больно думать, что то, что произошло с твоим отцом, может произойти с тобой. Мне больно думать, что мы снова потеряем Виар, и на этот раз не будет того, кто сможет его восстановить. Я столько времени возвращал тебя на это место не для того, чтобы все потерять. Нам сейчас не нужна война, нам нужны договоренности, а достигнуть их таким путем после письма у нас не будет времени.