Страница 9 из 68
— А где этот… миллионер, которого все женщины любят? Пожертвовал он хоть рубль русским беженцам?
Но предусмотрительный Дубцов уже давно был за дверью квартиры.
— Суки они все, — сказал неожиданно Вадик. — Ни одному гаду не верю.
— Да, буйная пошла молодежь, — сказал Демократ. — Вырастили на свою шею.
— Правильно, вы и вырастили, — сказал Лебедев.
— Кто это «вы»?
— Вы, демократы.
— Лебедев, а не ты ли сам в демократах ходил?
— У меня правильная демократия была.
Хохот разрядил обстановку.
Клава, между тем, отвела Олю в ванную, заставила раздеться и встать под холодный душ.
Оля кусала губы.
6
Свое восхождение на поприще бизнеса Валериан Сергеевич начал благодаря корейцу. Тот очень хорошо объяснил ему, что человек просто обязан добыть для себя необходимый минимум. Но у каждого свой минимум. Закончив филологический факультет МГУ, Дубцов устроился работать в Интурист. Он хорошо знал английский. В новой среде он познакомился с шустрыми ребятами, стал покупать и перепродавать аппаратуру. В середине 80-х годов это было прибыльно. Более сообразительный, чем его друзья, он вовремя ушел из Интуриста. Там они все были как на ладони. Однако связи сохранил.
Бизнес его был не таким уж большим, но жить позволял, по советским меркам, на широкую ногу.
Пак излечил его от многих комплексов, преподав ему всесильную методику, с помощью которой Валериан мог избавиться от чего угодно. Общительный без панибратства, физически сильный, умеющий держать слово, он умел быть и беспощадным. И дело заключалось не в копейках, которые ему могли задолжать, не в мелком или большом обмане. Все сводилось к очень простому правилу: сегодня ты простил мелочь, а завтра тебе попытаются сесть на шею, решат, что слабак.
Волю к борьбе воспитывал в себе Валериан. Но он не выдержал бы долго в среде тупых фарцовщиков, если бы не женщины. До двадцати трех лет он только мечтал о них. Они с ним кокетничали, они готовы были принять его в свои объятия, он боялся их.
Получив первые, сравнительно большие деньги, он пошел в ресторан. В первый раз ему потребовалась помощь друга. Тот выбрал наметанным глазом девочку, пообещал заплатить и привел к столику Валериана.
До сих пор помнил он, как в такси сжал руку девушки и она ответила ему крепким и нежным пожатием. Было раннее лето, стояла первая теплынь. Валериан остановил такси метров за триста от дома, где он в коммуналке снимал комнату. Они шли, обнявшись, и он шептал девушке все те слова, которые шептал по ночам в пустоту.
Он давно уже не помнил, как ее звали, какого цвета были ее волосы. Но помнил, что она была нежная и душистая. Перед тем, как уснуть, она сказала ему, что он странный парень.
Скоро Валериан перестал быть странным. Из монаха он превратился в распутника.
Чтобы побеждать, нужно тонко чувствовать — учил его кореец. Главное не просто сильно ударить, а в момент соприкосновения кулака с телом противника суметь сбросить всю энергию в точку удара. И тогда сила уйдет не в толчок, а на поражение противника. И он без крика упадет не на спину, а головой вперед.
Чтобы побеждать женщин, тоже нужно тонко чувствовать. Это великая наука, где почти все основано на интуиции. Но чем больше романов, тем тоньше интуиция. Главное — уметь извлекать уроки. Валериан почти всегда побеждал. Он хорошо понимал, что очень многое зависело от его внешних данных. Природа дала ему шанс. Он старался его не упустить. Но природа же сыграла с ним злую шутку. Женщинам всегда его не хватало. Он не был наделен большой энергией самца. Женщины бесились, плакали, но почти никогда не бросали его сами.
«Все, что я делаю, — все хорошо». Именно такому правилу следовал Валериан, чтобы избавить себя от угрызений совести, разочарований и опустошения. Но в какой-то момент он почувствовал, что пора остановиться. Он не был рожден развратником, а лишь умело симулировал свою готовность к разврату. Он перестал часто менять подруг.
Вся эта «женская эпопея» дала Валериану очень много. Развитая интуиция, повышенная чувствительность не исчезли вместе с многочисленными романами. Он стал использовать эти качества в других целях.
Однажды он отказался, к удивлению напарника, иметь дело с одним вполне приличным торговцем. На недоуменные расспросы своего товарища Валериан ответил, что ему не нравятся руки этого человека. У того были большие в заусенцах руки, которые он постоянно пытался спрятать в карманы или под стол, если сидели за столом. Валериан во время делового разговора долго наблюдал за этим отлично одетым, гладко выбритым человеком, и у него возникло непреодолимое отвращение к его рукам, а потому к нему самому.
И что в итоге? Торговец оказался убийцей. Товарищ Валериана был убит.
Когда наступили благословенные для всех людей денежного мира реформы Горбачева, Валериан не растерялся. Он понял, что продавать компьютеры — это прибыльно. Но для того, чтобы это занятие быстро обогатило, нужен большой начальный капитал.
Умело пользуясь законами о кооперативах, Валериан вместе с одним директором небольшого заводика на совершенно законных основаниях перекачали в такой кооператив миллион заводских рублей и по братски поделили его между собой. На этих деньгах, перепродавая компьютеры, Валериан сделал за два месяца три миллиона.
Это было фантастическое время. На страницах газет вовсю шли дискуссии о совместимости рынка и социализма, народишко читал статьи и спорил до посинения, а такие, как Валериан, делали деньги. С одной стороны, — предприятия и граждане еще не были нищими, а с другой, — во всем господствовал дефицит. Вам нужны легковые автомобили — пожалуйста! В вашем городе не хватает манной крупы и детских горшков, детям нечего есть и не во что писать — пожалуйста!
Когда в бизнес поперли все эти бывшие младшие научные сотрудники, учителя, доктора наук, основные капиталы были уже сделаны.
Имея широчайший круг знакомств, Валериан одним из первых понял, что скоро можно будет делать деньги на деньгах, а не на товарах. Именно на конвертации он разбогател.
Попытались жулики заняться конвертацией на государственном уровне и сразу налетели на неприятности. А такие малозаметные фигуры, как Валериан, дело делали. Задолго до долларового бума знакомый банкир, хорошо изучивший польский опыт, сказал Валериану, что настанет день, когда за доллар будут давать тысячу рублей. И Валериан поверил ему.
Перед многими удачливыми дельцами Валериан имел еще то преимущество, что наелся, напился и насовокуплялся с красивыми женщинами еще до «свободы». Его интересовал сам процесс делания денег. Наверное, поэтому он всегда чуть опережал подавляющее большинство торговцев и предпринимателей.
Благодаря своей способности разбираться в людях Валериан нашел Рекункова и Трубецкого. Бывшему милиционеру он обязан тем, что до сих пор был еще жив.
Трубецкой же оказался финансовым гением. Но, для того чтобы вести собственное дело, не обладал достаточным мужеством.
И вот теперь Валериан Сергеевич оказался в тупике. Он чувствовал, что нужно делать новый рывок, но пока не понимал, в каком направлении.
Трусливый Трубецкой, в генах которого сидел страх перед революцией, предлагал превратить все в доллары и «рвать отсюда». Дубцов хорошо осознавал, что у него очень мало шансов повторить на Западе то, что он сделал в России. Но и вкладывать деньги во что-то серьезное ему не давали.
Появились уже другие правила игры. Большие акулы застолбили за собой нефть, золото, алмазы и все другие источники, которые могли приносить прибыль. Опять многое решало не то, сколько ты реально стоишь, а имеешь ли ты поддержку. Стоят ли за тобой люди из государственного аппарата? Стоят ли за тобой влиятельные политики.
Дубцов подошел к тому рубежу, за которым не могло быть чистого бизнеса, не связанного с политикой, а лезть в политику он очень не хотел.
И тут эта история со странным рэкетом. Что за ней? Валериан Сергеевич все больше убеждался — политика. У него не было никаких доказательств, одна лишь интуиция подсказывала, что это так.