Страница 2 из 5
Озябшие, мокрые и грязные мы приехали в город. Время потратили лишь на то, чтобы снять комнаты и привести себя в порядок, чтобы не являться к доктору в неподобающем виде.
Доктор Шварц был на приеме у бургомистра.
Внешний вид доктора поразил меня: очень черные и длинные волосы были заплетены в косичку, смуглое худое лицо с впалыми щеками, длинным, как у галки, носом и большими черными очами.
Когда он освободился, то принял нас в громадной комнате с высоким лепным потолком, хорошо обставленной. Сразу видно было, что этот человек несметно богат!
Он видел наши умоляющие глаза, слушал наши печальные речи, но меня просто бесила наглая ухмылка на его лице.
Однако затем доктор нас удивил. Он достаточно быстро и беспрекословно согласился поехать посмотреть Минну.
«О гонораре не беспокойтесь. После поговорим. Сначала необходимо посмотреть», - промолвил он.
Не знаю, как это случилось – но домчались мы быстро и почти без приключений. Непогода ушла, дорога стелилась ровно и гладко, мы сидели сирые и понурые, а доктор Шварц поглядывал в окно, да трещал нам какие-то светские смешные истории, от которых мы с Андреасом должны были бы покатываться с хохоту, но только нехотя усмехались и кивали в ответ. Его веселье казалось нам более чем неуместным, но мы вынуждены были терпеть.
Более всего мы боялись не успеть. Когда мы вбежали в комнату, у постели больной стоял пользовавший ее доктор Краус. Он поглядел на нас печальными глазами и развел руками.
Минна лежала худая, бледная, с темными кругами под глазами.
Я залился слезами. Скрипнула дверь, и вошел дядюшка Отто. Мы представили ему доктора Шварца.
Я умоляюще посмотрел на Шварца. Впервые за все время я заметил, как ухмылка сбежала с его лица. Он поставил свой саквояж и встревоженно склонился над Минной. Затем скинул сюртук, закатал рукава, всплеснул руками и попросил всех удалиться из комнаты.
Вышел он быстро – не прошло и десяти минут.
Двигался он как-то зигзагами, придерживаясь за стену, как будто бы смертельно устал.
Мы испугались и бросились к доктору – не хватало, чтобы и ему еще стало плохо!
Но он нас успокоил. С ним все в порядке. Видимо, переутомился.
«Что, доктор, Минна как? Можно ли ее вылечить? Будет ли она жить?»
«Сейчас сказать трудно», - промолвил Шварц. – «Но в ближайшие часы рецидива произойти не должно. А сейчас мне нужно отдохнуть».
Он был не похож на самого себя – видимо, действительно, здорово устал. От его смешливости не осталось и следа.
Шварцу отвели лучшую комнату в замке, расположенную наверху. Андреас уехал – ему нужно было выспаться перед завтрашним судебным заседанием, на котором он должен был предстать в роли помощника адвоката.
Я еще побыл недолго у Минны. Оказалось, что она крепко спала, и вид ее был достаточно обнадеживающий.
Смертельно уставший за последние сутки, я оставил Минну с сиделкой, удалился в свою комнату.
Не раздеваясь, рухнул на постель и уснул без задних ног.
Разбудила меня то ли непогода, то ли какая-то внутренняя тревога. Дерево, росшее под самым окном, стучало веткой в стекло под напором сильного ветра.
Когда я услышал шаги в коридоре, то приподнялся.
Дверь медленно отворилась, и луч фонаря на мгновение ослепил меня, заставил закрыться рукой.
С удивлением и нарастающей тревогой я узнал доктора Шварца. Он стоял передо мною при полном параде.
«Доктор, что-то случилось? Почему вы пришли? Что-то с Минной?» - воскликнул я.
«Ничего, пока все в порядке», - промолвил доктор. – «Я пришел поговорить о гонораре».
Я несколько возмутился:
«Доктор, а вы не могли выбрать для такого разговора более подходящее время? Сейчас середина ночи…».
«Именно сейчас и есть самое подходящее время», - сказал Шварц, улыбнувшись своей нагловатой ухмылкой. – Пойдемте - ка в сад».
«А что, здесь, в комнате, мы не можем обсудить наши дела?» - в гневе спросил я.
«Здесь? Нет, здесь никак не можем. Здесь не получится никак. Здесь стены не те», - как – то странно и немного рассеянно заговорил он.
И тут же повелительно показал мне на дверь. Я набросил плащ и пошел за ним покорно, как малыш, который не может ослушаться отца.
Мы вышли наружу.
Сад бушевал под ветром, гнулись деревья и летели листья, а мы все шли внутрь бушующего древесного океана.
Остановились лишь в самой глухой части парка, достаточно заросшей, у скамьи, на которую Шварц поставил фонарь.
Я собрался сесть, но он остановил меня рукой, и я стоял напротив него.
«Послушайте, - сказал он. – «Минна очень больна, и, боюсь, не доживет до завтрашнего утра. Она бы еще вечером скончалась, да я вовремя сделал все, что в моих силах, чтобы предотвратить это».
«Значит это все? Это конец? Значит ее нельзя спасти?!» - вырвалось у меня.
Страх и отчаяние охватили меня. Я бросился перед Шварцем на колени.
«Доктор, умоляю, спасите ее! Все богатства, которыми владею, я отдам за ее спасение! Больше такой женщины в моей жизни не будет, она единственная, свет моих очей, моя отрада! Если бы вы знали, доктор, как она хороша, как хороша…»
И облился слезами, горько зарыдал, свалившись у его ног.
Он сочувственно смотрел на меня.
«Да, я вижу, вы очень любите ее. И готовы всем для нее пожертвовать».
«Я обожаю ее! Доктор, есть ли какой-то выход, есть ли лекарство для ее спасения?»
Шварц посмотрел на меня, блеснув в темноте глазом.
«Выход?» – сказал он медленно. – «Выход всегда есть!»
«Но скажите же, ради Бога, что нужно?»
Шварц весь вздрогнул, махнул рукой, и глаза его загорелись зеленоватыми огоньками. Он тут же вырос как-то, стал более грозным, ветер развевал его черный плащ.
«Не упоминайте имя Божье всуе», - произнес он.
Я резко поднялся и встал. Под гипнотическим взглядом его черных глаз просто оцепенел.
«Все очень просто. Необходимо подписать договор с Сатаной. Кровью», - сказал он строго и громко.
«Вы, вы, предлагаете мне продать душу?» - ошарашено спросил я.
«Именно. И тогда все вернется. Более того, вы можете попросить еще кое о чем. У вас ведь много хороших замыслов»,- спокойно и веско сказал Шварц.
«Но, кто вы тогда? Вы и есть Сатана? Или его посланник?» - спросил я без надежды в голосе и в душе.
Шварц ухмыльнулся.
«Давайте об этом не будем. В сущности, какая разница. Вернемся к насущным вещам. Итак – да или нет?»
«И она останется жива?»
«Бесспорно. В противном случае этой же ночью ваша возлюбленная и дорогая жена умрет!» - заявил он.
Я пронзал взглядом Шварца.
Он стоял передо мной гордый и надменный, со своей вечной ухмылкой.
«У меня нет выбора» - промолвил я.
«Вот уж нет! Выбор всегда есть! Он за вами! Решайте же, счет идет на секунды. Вы же не хотите, чтобы утро застало нас здесь, а в комнате вас ожидал холодный труп той, которую вы любите более всего в этой жизни!»
Я тяжело вздохнул, опустив голову.
«Я согласен. Но, постойте. Могу ли я попросить еще о чем-нибудь?»
«Да, о чем угодно! О чем вы там мечтали? Хотите прочесть все книги мира – пожалуйста. Освоить науки – почему нет? Отомстить надоедливым врагам, соседям – так в чем дело? Слава, богатство – все к вашим ногам!»
«Откуда вы все знаете?» - пролепетал я.
«Да уж знаю!» - громко сказал он.
«Так вот» - сказал я сурово и твердо, осознав свое положение. – «Я хочу, чтобы Минна была жива. Чтобы она любила меня больше жизни, так же, как я люблю ее, и чтобы она была верной мне подругой до конца жизни».
«Принято», - быстро сказал он.
«Я хочу вечной жизни! Я хочу восхищаться земной жизнью всегда, видеть смену дней, лет, веков, эпох, правительств, много путешествовать и наслаждаться жизнью. Всегда!»
«Принято», - вновь был ответ Шварца.
«Я хочу познать все науки, которые мне интересны, добиться успеха в исследованиях, стать известным и полезным обществу. А также - хотелось бы добиться успеха в литературе и искусствах, в тех видах и жанрах его, в которых я сочту нужным».