Страница 22 из 51
Как сказал мой знакомый полицейский во Франции:
-- Поверьте, милейший, нет ничего азартнее, увлекательнее, захватывающее на свете, чем охота на человека! Обычная охота не идёт ни в какое сравнение!
Любил человек свою работу, делал её добросовестно, примешивая к ней личное, вкладывал в неё душу. От этого и был на хорошем счету. Но получал немного, а стресс зачастую снимал в сельской местности, надираясь до чёртиков. И моё шато ему очень нравилось для этих целей. Знакомый, по моей просьбе, настойчиво отрекомендовал. Далеко от Парижа. Лишних глаз нет, никто вопросов не задаёт, лишнего не болтают. Хозяин - хороший человек. На этой почве у меня с ним установились доверительные отношения. Хоть, порой и обременительно было с ним возиться, но, поверьте, на слово, оно того стоило, даже более того...
Преданный службист, сам того не ведая, рассказывал о методах работы полиции. Его, как преданного делу, с незапятнанной репутацией, часто привлекали к операциям контрразведки. Он прекрасно знал преступный мир, вместе с тем, обладал живым аналитическим умом, которому периодически требовалась перезагрузка.
И он любил показывать перед деревенщиной в моём лице, какая важная персона перед ним. Хвастовство - порок для тех, кто занимается оперативно-розыскной деятельностью.
Вычленяемая информация из словесного потока, носила не только общий характер, но и прикладной. Так, например, удалось узнать по косвенным признакам, что проводились активные контрразведывательные мероприятия вокруг нашего посольства, с целью дискредитации на международном уровне. Второй советник заинтересовал их. Планировалось сфабриковать против него связь с террористической организацией во Франции. Ситуация была локализована.
Мой приезжий товарищ по алкоголю, очень сокрушался, что все оказались под подозрением. И все, кто был причастен проверялись с использованием полиграфа - детектора лжи, на предмет утечки информации. Но, когда он рассказывал мне государственную тайну, был почти пьян, и ничего не помнил. Проверку он прошёл успешно. Ему ещё принесли извинения за тень подозрения. Он очень обиделся, его нервная система была подорвана, и он снова приехал ко мне топить обиду в красном вине. Правда, и платил, по местным меркам, щедро. Так, что получается, по всем меркам, оказался в приварке.
Так, что со слов парижского полицейского мне было известно обо всех новейших способах слежки и проведения операций французской контрразведки, которые являлись кураторами своих коллег из Бельгии, благо, что языковой барьер отсутствовал.
Активность вокруг минимальна. Вроде не упустил ничего. Периодически заходил на сайт, куда стекалась информация с явочной квартиры. Датчик посещений обнулён, таковым и остался. Камеры также не фиксировали ничего. Запоминал расположение теней. Солнце попадает в квартиру и расположение теней от предметов изменяется. На случай, если технические специалисты перехватили сигнал от камер и установили статическую картинку. Тени двигались, с движением Солнца. Интенсивность светового освещения также была правдива. Прогулочным шагом неспешно приблизился к группе туристов, они шумно следовали в Квартал "Красных фонарей". Экзотика. Одним глазком взглянуть на запретное. Они крутили головами. Им всё интересно. Согласитесь, идти одному и крутить головой, конечно, понятно, турист. Но привлечёшь к себе внимание. А группа туристов привлекает внимание лишь торговцев и владельцев питейных заведений. Остальные граждане стараются удалиться от этой шумной кампании.
Вот и я крутил головой, делая то удивлённое, то восхищённое лицо, мимикрия, как у всех в группе. На меня уже перестали обращать внимание. Сошёл за своего. Группой безопаснее, тем более в таком криминальном районе, где проститутки и бандиты.
Только я осматривал окрестности не в целях изучения архитектуры, и изучения предложений греховных удовольствий, а только лишь с целью выявления слежки. Не выявил.
На повороте отделился технично от ватаги туристов, теперь уже как местный, двинулся в сторону места встречи.
Тихо. У подъезда никого. Входная дверь под электрическим замком, поднялся на третий этаж. Никого. Поднимался, прислушивался. За соседскими дверьми кипела жизнь. Обычные, повседневные звуки, обыденной жизни.
Вошёл в квартиру. Часы. До встречи двадцать минут. Обошёл квартиру, поставил чайник. Включил планшет, полюбовался на себя, прошёл комнаты, проверяя работоспособность камер. Всё исправно. Стёр запись, отключил камеры. Ни к чему мне записывать встречу с источником.
Не приближаясь к окну, осмотрел двор, нет суеты. Жильцы возвращаются с работы. Усталые. Кто с покупками, кто налегке. Ребятишки вприпрыжку скачут рядом, рассказывая родителям о своих успехах или неудачах в детском саду.
На окне установлен датчик фиксации лазерного излучения, на случай, если будет вестись запись с помощью лазерного микрофона, луч направляется из передатчика, отражается от наружного стекла, искажённый вибрацией голоса из комнаты, передаётся на приёмник. Далеко от объекта заинтересованности. Тело расслаблено, считает, что за ним нет наблюдения. Поэтому и нужен такой датчик. Ничего сложного нет. В обыкновенном автомобильном детекторе радаров такой встроен. Из Китая быстро доставят. Прекрасно работает в широком спектре.
Заварил чай. Классический английский. Кофе я уже напился за последние дни. Из бара достал пепельницу, встал на стул, вынул батарейку из датчика дыма на кухне и в зале. Теперь можно и покурить. Ф-ф-ф-ф! С наслаждением струю в потолок, после глотка ароматного крепкого чая и кусочка тёмного шоколада с острым перцем. Хорошо! Нервы в комок. Идёт агент. Кто он сейчас? За кого? Со мной, против меня, сам за себя?
Посмотрел на проём входной двери. Не мешало бы установить во всех проёмах датчики отслеживания электронных устройств. Зашёл источник в квартиру - выложи телефон. Иди руки помой. А сам смотришь, как реагируют датчики. Сигнализируют о том, что агент выложил всю электронику из карманов или нет. Есть ли на нём звукозаписывающая аппаратура. Надо будет у Центра запросить разрешение на установку и оборудование. Дорого стоит нелинейный локатор, да, и когда покупает его бармен - подозрительно, а тем более, когда несколько комплектов - вдвойне.
Военный есть военный. Не приближаясь к окну, наблюдал за подъездом. Ровно за три минуты до назначенного времени, подполковник вошёл во двор, закурил, посматривал на часы. Затушил окурок, бросил в урну, подошёл к входной двери, нажал на кнопку вызова
Всё это время наблюдал не только за поведением Тамма. Насколько он нервничает, это естественно. Он может считать, что предаёт свою Родину или дело, которому посвятил свою жизнь. Это естественная реакция.
Если слишком спокоен, тоже плохо. Значит, он может быть переметнувшимся. В таком случае ему необходимо прикрытие.
Либо наружное наблюдение, или прикрытие своего агента. Но за это время во дворе никто из посторонних не появился. Ни мужчины, ни женщин, ни даже ветеранов контрразведки под видом немощной старушки с ходунками.
Не спрашивая, я нажал кнопку на панели домофона, открывающую электрический замок на входной двери. Открыл замок входной двери, сам отошёл в глубину квартиры, встал напротив входа. Если и была группа захвата, то она бы спустилась с верхнего этажа. Но зачем меня сейчас брать в плен? Тамм мне ещё ничего не передал. А встреча у нас для знакомства с девицей лёгкого поведения, Дверь на площадке, напротив. Она сейчас прихорашивается, готовится к встрече клиента. Не более того. А какие у нас отношения - никого волновать не должно. У нас же свободная страна!
Всё это уже было отрепетировано, и уложено в голове и нервной системе по полочкам. Главное - сохранять спокойствие.
Тамм легко, почти беззвучно поднялся по лестнице. Я слушал. Эту лестницу я знал наизусть. Мог подняться в полной темноте. На последнем лестничном марше, на третьей ступеньке, возле лестницы, есть выбоина. Те кто не знает, впервые поднимается, хватаясь за перила, спотыкается о неё. Я молча слушал. Нет. Тамм легко проскочил. Значит, поднимался ближе к стене. Привычка людей, кто воевал, быть подальше от простреливаемого пространства, чтобы спина была прикрыта надёжной защитой. Не потерял, значит, подполковник навыки. И настороже. Тоже боится.