Страница 40 из 62
Моя Малышка заболела.
Как обычно, придя вечером в наше жилище, я обнаружил, что Эли не может встать с постели от слабости и головокружения, а пить и есть не может из-за тошноты.
- Малышка моя, - волнуясь, кинулся я к ней, обратив внимание на ее неестественную бледность и вялость, - скажи, где болит?
- Нигде, - слабым голосом с вымученной улыбкой, ответила она. - Просто общее состояние плохое. Но ты не волнуйся, я думаю, к завтрашнему дню все пройдет.
- Почему ты так думаешь, так и раньше бывало? - с тревогой, уточнил я.
- Нет. Такое со мной первый раз.
- Тогда дай я тебя осмотрю, - категорично сказал я, уже снимая с нее ночную рубашку и укладывая на спину.
Она согласно кивнула и я внутренним зрением, призвав Целительскую магию, заскользил по ее телу пальцами, начав с головы и двигаясь постепенно вниз.
Головной мозг в порядке и омывающая его жидкость - ликвор, имеет нормальное давление… Глаза, уши, нос, язык, зубы, гортань - без изменений… Глотка, пищевод, желудок, кишечник - в норме… Кожа чистая… Легкие, сердце, кровоток - работают хорошо… Печень, почки, селезенка - активны… Железы внутренней секреции надежно снабжают кровь гормонами… Матка немного увеличена… О!!!…
Мое сердце беспокойно забилось. Неужели это то, что я думаю?! Боясь заранее радоваться, я сосредоточился на этом органе и увидел в полости матки крошечную искру Жизни. Она зародилась буквально вчера, когда оплодотворенная яйцеклетка имплантировалась в мягкую слизистую оболочку стенки матки и надежно прикрепилась к ней. Зачатие произошло! Зародыш пока представляет собой малюсенький шарик с жидкостью и содержит быстро делящиеся клетки.
Потерявшись во времени и пространстве, я наблюдал за самым загадочным чудом во Вселенной - завораживающим процессом формирования новой жизни.
Из этого состояния меня вывел встревоженный, настойчиво зовущий голос Эли:
- Александрэль… Александрэль… что случилось?
- Ты беременная, Малышка моя, ненаглядная, - не в силах удержать восторг, со счастливой улыбкой от уха до уха, ответил я, выйдя из транса. И наклонившись, нежно поцеловал ее животик.
- А кто там? - с испугом, недоверчиво спросила она. И уже принимая эту новость, заволновалась: - Мальчик или девочка? Эльф или гном? А на кого похож? И как себя чувствует, ему так же плохо, как мне?
- Чувствует себя хорошо. Растет прямо на глазах. А кто, пока не могу ответить, еще слишком крошечный, надо подождать несколько дней.
- Ты рад? - обеспокоенно спросила она. - Сейчас, наверное, не лучший момент для этого?
- Я счастлив. А для рождения детей все моменты прекрасные, и отодвигают любые другие дела и препятствия на задний план, - ответил я, целуя ее в пухлые губки.
И в самом деле, я восхитился и обрадовался тому, что мы, до такой степени, совместимы. Тому, что у меня будет ребенок - продолжение меня и Эли в будущем. Тому, что моя Малышка теперь от меня никуда не денется, ведь ребенок очень мощная привязка для женщины к отцу ее ребенка. Не то чтобы я в ней сомневался, скорее, все ее сомнения, в нашем совместном будущем, теперь рассеются.
- А как к этому отнесутся твои близкие? - с робостью спросила она.
Да, мне придется еще немало потрудиться, чтобы преодолеть ее неуверенность в себе и привитый ей окружением, комплекс собственной неполноценности. А сейчас, надо разъяснить ей кое-что.
- Малышка, тебе надо понять некоторые особенности эльфийского менталитета. Любовь эльфов к детям, несмотря на отсутствие ярких внешних ее проявлений, на самом деле, не знает границ, - начал я свой рассказ. - Дети для эльфов высшая ценность, которую мы бережем и защищаем даже ценой собственной жизни. Еще бы! Дети у нас такая редкость, сокровище, которое получает не каждый. Эльфы фанатичные родители. Пока дети не достигнут своего совершеннолетия, родители трясутся над ними и преданно, неистово опекают. Правда, когда дети вырастают и становятся самостоятельными, родительский инстинкт постепенно затухает и все интересы, направленные на детей, и тесная эмоциональная связь с детьми ослабевают. Родители, вновь, начинают жить собственными интересами. Нельзя сказать, что происходит отчуждение, но родственные узы истончаются. Но, пока этот момент не наступил, эльфы за ребенка, хоть своего, хоть чужого, любому, кто несет угрозу, сердце вырвут. Это тебе не орки, которые с их безумной скоростью размножения, детей не ценят, - объяснил я ей. - А теперь, давай немножко попьем и покушаем. Тебе нужны силы, а ребенку питание, - сказал я, чуть-чуть стимулируя работу ее желудка, вызывая аппетит и добавляя организму жизненной энергии, улучшая общее состояние.
Уже перед сном, когда Эли стало лучше, мы вновь обсудили ее беременность, все больше и больше осознавая случившееся, проникаясь любовью к будущему ребенку и чувством ответственности перед ним. И встал вопрос. Когда нам уходить в Эльфийский Лес? Сейчас, несмотря на плохое самочувствие Эли и предстоящие трудности долгого, непростого пути? Или дождаться родов здесь, не подвергая риску Эли и малыша? После некоторых колебаний мы решили, что если состояние Эли улучшится, и беременность будет проходить легко, то мы уйдем в Эльфийский Лес вскоре, пока срок беременности небольшой.
Утром мы рассказали Хоркису и Уме о случившемся, и о наших планах на возможный скорый уход из Гномьих Гор. Они оба искренне порадовались за нас. Хоркис еще и был доволен, что скоро покинет надоевшие и опостылевшие Горы, где ему было скучно, тесно и душно в ограниченном, замкнутом пространстве жилища, а суровый горный ландшафт навевал мрачное уныние.
Ума, хоть и растревожилась поначалу, но, в общем-то, уже давно была психологически готова покинуть родные Горы, поэтому, вскоре, успокоилась.
А мое сердце пело. Я со всей очевидностью осознавал, что не просто влюблен, как когда-то в юности, а люблю так глубоко и горячо, что Эли стала смыслом моего существования. Она, как никто и ничто, наполняла мою жизнь радостью и счастьем.
Я испытывал небывалый душевный подъем, чувствуя, что вот оно, то главное, что я неожиданно получил придя сюда, в Гномьи Горы. Любимую женщину и, пусть еще не рожденного, своего ребенка. А все остальное - моя магическая мощь, давшая мне возможность усмирить взорвавшийся Мир; раскрытый секрет гномьих артефактов; полторы сотни спасенных гномов; огромное состояние в виде кристаллов-накопителей - все это, теперь, оказалось второстепенным. Внутри все болезненно сжималось от одной только мысли, что я мог отказаться от похода сюда, в Гномьи Горы, и пройти мимо ждавшего меня тут счастья.
Мое счастье рухнуло на следующий день.
Глава 5.
ПОХИЩЕНИЕ
В этот день я не занимался с гномами, на плантации посаженных нами растений, а решил поохотиться вместе с Хоркисом. Хотелось размяться. Да и увеличить размер добычи не помешало бы, а ее в округе становилось все меньше и меньше, из-за активной деятельности Хоркиса. Теперь, надо особенно внимательно заботиться о правильном питании моей Малышки.
На этой охоте я отдавал предпочтение змейкам, мясо которых нежное, мягкое, вкусное, питательное. Я собирался часть из нашей добычи лиофилизировать и взять с собой в дальнюю дорогу домой, добавив к тем продуктам, которые нам предстояло купить на Торговой Улице.
К концу дня, с тяжелыми сумками наперевес, полными охотничьих трофеев, мы с Хоркисом направились к пещере, ведущей на ту Улицу, где располагалось наше жилище.
Мое сердце тревожно забилось в нехорошем предчувствии, когда я издалека увидел Уму, стоящую на Улице, около нашей двери и беспомощно крутящую головой во все стороны, кого-то высматривая.
Увидев нас, она кинулась навстречу и еще издали, обращая на себя внимание проходящих мимо гномов, с паническими интонациями в голосе закричала:
- Эли куда-то пропала!
- Как это, пропала?.. - грозно начал спрашивать ее Хоркис, ускорив шаг.
Я, перебив его, стараясь волевым усилием сдержать тревожное сердцебиение и казаться спокойным, коснулся плеча Умы и послал ей ментальную волну самообладания и собранности.