Страница 11 из 17
Лицо моего соседа скривилось от испуга, и он отошёл на шаг от девочки. С него градом струилась вода, волосы взъерошены, а вся форма вымокла до нитки.
— Нет! Не надо меня в ваши игрища впутывать, — он оттолкнул Лену.
— Ну и ладно, — она схватила мою куртку и надела её, точно также изобразив слона. — Тогда я тебя сама растопчу!
Девочка, грозно топая, направилась прямиком на ошарашенного парня. Он начал отступать и выбежал из домика, прячась за дверь.
— Коршаков! — Закричал он с улицы. — Успокаивай её давай! И идите на обед. Устроили тут зоопарк!
Лена снова зашлась смехом и повалилась на пол. Порой казалось, что эту девочку совершенно ничего не волнует, что её главной целью в жизни было найти слона, а остальное подождёт как-нибудь.
— Идём на обед?
— А ты меня до туда довезёшь? — Она посмотрела на меня снизу-вверх.
— Не, — я подошёл к вешалке и схватил зонтик. — Слон устал.
— Эх, — Лена тяжко вздохнула. — А так хотелось… Идём.
***
Утро выдалось пасмурным: серые тучи медленно обволакивали небо, низко нависли над землёй. Стояла тишина, но складывалось ощущение, что это только затишье перед бурей. Я лежал на кровати и наблюдал эту серую картину через окно в попытках собраться с мыслями.
Прошло уже три дня, но те зацепки, которые мне удалось найти, были столь незначительны, что извлечь из них пользу не представляется возможным. Всё происходящее ставит меня в тупик и сводит с ума.
Из размышлений меня вывел удар колокола, раздавшийся на улице. Я поднялся с кровати и вновь облачился в форму. В коридоре уже стояла Софья Андреевна и надевала сапоги. Она была чем-то обеспокоена, но виду не подавала.
— Софья Андреевна, что происходит? — Я был в лёгкой растерянности. — Что за переполох?
— Так, оно самое, — женщина развела руками. — Председателя хоронют, сколько же ему там висеть уже…
— Как хоронят?! — Меня ошарашила эта новость. — Кто позволил?!
— Та не знаю, — она отмахнулась. — Сегодня ночью его сняли и сейчас вот на кладбище…
Договорить она не успела - я вылетел из дома и бросился в сторону жилища председателя. Я был готов разорвать Йонеса от злости. Я копаюсь тут уже три дня, а он, вот так, просто, уничтожает улики!
Я ворвался в дом и ужаснулся ещё сильнее: все надписи были стёрты, разрушенная мебель куда-то исчезла, дом выглядел цивильно, словно в нём ничего и не происходило. Я поднялся на второй этаж и застал парня за развешиванием фотографий на стене.
— Ты что творишь?! — Закричал я что есть мочи. — Где труп?! Где улики?!
— Эй-эй, — литовец замахал руками. — Спокойнее, сержант, незачем так волноваться.
— Да я тебя! — Я было замахнулся, но сумел вовремя остановиться. — Ты, сука, понимаешь, что из-за тебя мы лишились единственной зацепки?!
— Коршаков-Коршаков, — Йонес помахал головой. — Все эти письменности я заснял, а с трупа ты уже ничего не возьмёшь, слишком уж он долго висел.
— Ты хоть что-нибудь разузнал? — Я начал остывать.
— Я же говорю: положись на меня, — он хитро улыбнулся. — Рисунки, которые мы имели счастье наблюдать — ритуальные символы, подобные используют сатанисты и некоторые язычники.
— Допустим, — я скептически скрестил руки на груди. — И что нам это даст?
— Насколько я понял, — Йонес перевёл взгляд на фото. — Убили нашу пташку за его осведомлённость, при этом окрестив его этаким предателем, иудой, на что и указывают эти ритуальные рисуночки.
— Думаешь, председатель мог что-то знать?
— Я не думаю, я уверен, — парень прошёлся по комнате и завалился на кровать. — Видимо, он давно знал об этой секте, возможно, она ему чем-то платила, но, когда начали происходить похищения, наша пташка не выдержала и решила прижать их к ногтю.
— И они его убрали?
— Естественно, — он усмехнулся. — Также, они, кажется, искали что-то, что могло бы рассекретить состав их секты.
— Ты здесь всё обыскал? — Я всё ещё смотрел на Йонеса из-под бровей.
— К сожалению, — он кивнул. — Видимо, они нашли, что искали.
— Ладно, — я потёр глаза. — В следующий раз, когда решишь что-то делать, оповещай сначала меня.
— Без вопросов, сержант, — литовец улыбнулся. — Что думаешь делать?
— Есть у меня ещё два свидетеля, — я повернулся к выходу. — Нужно опросить.
— Что ж, удачи тебе, — он закинул ногу на ногу. — Если буду нужен, ищи меня тут.
***
После весьма продолжительного блуждания, я, наконец, остановился перед домом этого загадочного «дяди Коли». Невысокая бревенчатая лачужка с прохудившейся крышей, рядом - поленница и сарай, закрытый на замок. Дом не был обнесён даже забором. Кажется, жилец не сильно беспокоится о собственной безопасности.
Я вышел из машины и постучал в дверь, которая, судя по запаху, была недавно покрашена. Через какое-то время, ко мне вышел тот самый старик. Он добродушно посмотрел на меня из-за стёкол очков.
— Доброго утречка, — он раскрыл дверь шире. — Какими судьбами в нашу гавань?
— Здравия желаю, — я достал корочку из нагрудного кармана. — Госбезопасность. Я могу задать вам пару вопросов?
— Конечно-конечно, — старик пропустил меня в дом. — Что-то серьёзное?
Половицы сильно скрипели и могли вот-вот обвалиться, небольшой деревянный стул с двумя не внушающими доверья стульями, ружьё на стене, старенькое радио на подоконнике, небольшой раскладной диван и куча белья на нём.
— Я по делу о пропажах, — прошёлся я по комнате. — Слышали о них что-нибудь?
— Смотря о каких идёт речь, — дедок развёл руками. — Я ж тут долго живу.
— Недавно при неизвестных обстоятельствах пропал трёхлетний сын гражданина Йозефа Чечика, — я повернулся к собеседнику. — Вы с ним знакомы?
— Знаком? — Старик задумался. — Я знаю их семью, но никогда с ними дел не вёл.
— Ровно через месяц пропадает дочь председателя, также при неизвестных обстоятельствах.
— С председателем-то я тоже плохо знаком, — отмахнулся он. — О нём вообще мало кто знал, он редко на людях появлялся.
— То есть, вы не в курсе об исчезновениях? — я пристально посмотрел на него, но увидел лишь добрые старческие глаза, лицо, уже тронутое морщинами, и лёгкий испуг.
— Слышал я, что был какой-то шум, — старик вздохнул. — Но кто ж мне рассказывать-то станет, я же еле хожу.
— И на этом спасибо, — я направился к выходу, хозяин дома устремился за мной.
Уже садясь в машину, я снова обратил внимание на закрытый сарай и слегка напрягся. Повременив с уходом, я подошёл к строению и словил непонимающий взгляд старика.
— А что у вас тут?
— Та, инструменты всякие, — он махнул рукой.
— Можно заглянуть? — Я покосился на мужчину.
— А зачем оно вам? — Он не спешил открывать дверь.
— Я всё же настаиваю, — рука рефлекторно легла на кобуру. — Откройте дверь.
— Как скажите, — старик пожал плечами и, сняв с пояса связку ключей, зашумел замком. — Готово.
В сарае, припёртые к стене, лежали разнообразные инструменты: два топора, колун, штыковая и совковая лопаты, две удочки, лом и странного вида нож с изогнутой рукояткой.
— А что это у вас за ножик такой интересный?
— Гордость моя, — мужчина выпятил грудь. — Именной охотничий нож!
— А на каком это языке? — я указал на надписи, нанесённые на лезвие.
— Латынь, — ответил мне старик. — Я, право, не знаю, что тут написано.
— Ну, что же, — я улыбнулся. — Большое вам спасибо, хорошего дня.
— Да и вам на мине не подорваться, — засмеялся он.
В зеркало заднего вида я видел, что мужчина ещё долго провожал меня взглядом, топтался на месте. Конечно, мне он показался совершенно безвредным, но он был одним из немногих, кто не отвергает, что похищения были, а значит, вполне вероятно, что он знает больше, чем я смог из него вытащить.
Остался последний, кого я ещё не опрашивал как следует, — Семён. Этот парень старается увильнуть от меня, ускользает из моих рук, но в этот раз я прижму его к стенке, в этот раз он не убежит от меня.