Страница 18 из 44
– Что ж, удачи тебе, Белый Волк, если бы я мог, я пошёл бы с тобой.
– Благодарю за отзывчивость, Радогость, но в этом нет нужды. Я чувствую, что буду долго искать его следы, это отняло бы у тебя много времени. К тому же, я не хотел бы отрывать тебя от твоего клана и юного ученика.
Радогость кивком головы поблагодарил его.
– Что ж, прощай Радогость Серый Волк.
– Прощай, Вахрамей, Белый Волк.
И вождь снова обратился волком, и пошёл дальше, а все прочие волки последовали за ним.
– Почему они расхаживают в образе волка? – спросил Святослав.
– Волки гораздо выносливее людей. Они проходят огромные расстояния. Если бы ты мог обращаться, мы бы тоже не разгуливали в человеческом облике, и мы уже давно были бы хуторе нашего клана.
– А что значит «древние упыри»?
– О, от тебя ничто не ускользнуло, мой ученик. Упыри делятся на касты: древние, волшебные и простые. Древние – это высшая каста, те, что прожили дольше 300 лет, они очень опасны. Но я уверен, Вахрамей с ним справится, ведь он по праву считается одним из сильнейших оборотней.
– Скорее одним из самых коварных, – ухмыльнулся юный Вольга.
Тогда Святослав не задал наставнику главного вопроса, про который просто забыл. Что означал грядущий поединок с волком, о котором говорил Радогость? Видимо, это была какая-то традиция оборотней, известная только им.
– Упыри оставляют за собой следы, – говорил вечером у костра наставник, – это есть следы ауры, невидимые для простых людей. По ним мы и выискиваем кровососов. Некоторые, особенно древние, очень хорошо могут скрывать свои следы. Так же их можно найти по следу их жертв. Животные или люди с покусанными шеями и выпитой кровью – это жертвы упырей. Но будь осторожнее, иногда сильные упыри специально оставляют следы, чтобы заманить оборотня в ловушку. Опытный оборотень умеет отличать следы, оставленные случайно о тех, что оставляются намеренно.
Святослав снова заснул у костра под убаюкивающий голос наставника. Утром же, когда он проснулся, то не обнаружил рядом с собой Радогостя, и был очень встревожен. Кинжал юноши был под рукой, и он готов был дать отпор любому внезапному врагу. Вскоре послышался хруст веток. Кто-то приближался, но он был не один. Святослав увидел Радогостя в компании серого волка.
– Это волк-одиночка – пояснил наставник, – я нашёл его у водопоя и наложил на него свои чары. Теперь он безобиден, но только для меня.
– А для меня? – забеспокоился Святослав, и сердце его заколотилось в тревожном предчувствии.
– Тебя он попытается убить, – отвечал Радогость, – я прикажу ему. Это твоё испытание.
– Но если я погибну? Мой отец…
– Тогда тебе не бывать оборотнем. Я не взял плату с твоего отца, значит, я ничего ему не должен. Я не обещал ему, что ты вернёшься домой живым. Что ж, пора.
Святослав хотел ещё что-то сказать, но вскоре понял, что время для слов прошло. Волк яростно оскалился и набросился на юношу. Вольга не упал, он был прижат к дереву и обеими руками держал зверя за шею. Он смотрел прямо в алчущую плоти волчью пасть, переполненную белыми клыками. Нож лежал в складке одежды, но чтобы достать его, нужно было одной рукой отпустить волка, а это означало мгновенную смерть для юного чародея. Святослав попытался наложить на зверя чары, но того защищали чары Радогостя. Положение казалось безвыходным. Вольга терял силы, он слабел. В какой-то момент он понял, что в любом случае его кровь прольётся. Нужно было смириться с тем, что придётся испытать страшную боль, пожертвовать своей плотью, чтобы сохранить всё тело. И Святослав сунул левую руку прямо в волчью пасть, и, держа его правой рукой за шерсть, повалился на него всем весом. От боли Вольга вскрикнул, но не ослабил хватку. Боль в руке казалась невыносимой, но чародей знал, что если ослабит хватку и вынет руку, то погибнет. Свободная рука его достала клинок. Зверь пытался высвободить свою пасть для новых смертоносных укусов, но в следующий миг проскулил от боли, а шерсть на его животе окрасилась в красный цвет. Вслед за первым ударом ножа последовал второй. Вольга кричал, будто бы это уже он был диким зверем, не чувствующим боли. Но он чувствовал боль, которую, однако, заглушал неистовый гнев и ощущение победы. Никогда ещё Святослав не чувствовал себя таким живым, как сейчас. Он смотрел на умирающего от ран волка, которого он одолел в схватке насмерть, и как никогда понимал цену своей жизни.
– Смотри в его глаза, – говорил Радогость, – используй чары, его аура после его смерти перейдёт к тебе.
Вольга сделал, как велел ему наставник и забрал у зверя остатки его жизненной силы. Волк погиб, а Святослав оскалился и зарычал, теперь часть этого волка навсегда поселилась в нём.
Глава 7.
Меткая стрела.
Потеряв на время своих верных друзей и соратников, Василий на долгое время остался один и вынужден был в одиночку отдуваться за дерзкую выходку, которую предприняли они вместе. Ещё до того, как вместе с Радогостем отбыл Святослав, вождь шутовской братчины потерял ещё одного товарища – Садко Волрожича. Случилось это так. После драки с братьями Сбродовичами Садко несколько дней не появлялся дома, справедливо опасаясь, что ему попадёт от отчима – верного друга Чурилы. Кисть у мальчишки была сломана после драки, что постоянно причиняло ему неудобства и страшную боль. Но больше всего его огорчало то, что он не мог теперь так же стрелять из лука, как прежде. Он давно уже изготовил себе лук и стрелы и навострился в стрельбе, тренируясь чуть ли не каждый день. Садко радовался своей меткости и скорости, теперь же вынужден был держать лук сломанной правой кистью, а натягивать тетиву левой, из-за чего постоянно промахивался и никак не мог попасть в мишень, которой ему служил красная точка на стене деревянного сарайчика. В конце концов сломанная кисть устала, и раздосадованный Садко отшвырнул свой лук в сторону. Один из младших мальчишек, наблюдавших за ним, тут же побежал подбирать лук. Садко же уселся на кочке и не заметил приближения другой группы мальчишек. Среди них шёл рослый некрасивый юноша, с сухим чёрными волосами и небритым лицом. Щетина была длинной, но редкой, отчего лишь отдалённо напоминала бороду. В этом лице Садко с лёгкостью узнал своего старшего свободно брата Щегла.
– А, вот ты где, собака, – выругался он, – ты куда пропал, дурак? Отец люто зол на тебя, приказал тебя найти.
– Ну что ж, ты меня нашёл, – равнодушно отвечал Садко, – можешь идти и сообщить об этой своему отцу.
В ответ Щегол вместе с товарищами уничижительно расхохотался.
– Наш отец велел привести тебя, дурень. Так что пойдём.
– Он мне не отец. Мой отец – Симаргл. Он научил меня чарам, не ведомым ни одному смертному.
И с этими словами Садко встал с места и принялся делать странные жесты перед лицом Щегла и его дружков, будто пытался их околдовать. При этом он кривлялся и изгибался так, что никто из присутствующих не смог сдержать смеха, кроме Щегла, который, нахмурившись, неподвижно смотрел на него.
– Эх, видимо, сейчас я не форме, – пожал плечами Садко, когда понял, что его чары не действуют на других.
– Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать твои дурацкие выдумки, – заговорил Щегол, – все уже сыты по горло твоими сказками. Думаешь, они кому-то интересны, думаешь, это смешно? Ты позоришь меня и своего отца.
И Щегол с силой ударил младшего брата кулаком по лицу. Нужно сказать, что прежде он был не так зол, но чем старше становился сын Волрога, тем становился грубее к своему младшему безумному брату, да и вообще становился всё более озлобленным и жестоким. От удара Садко свалился на землю, но вскоре поднялся на ноги. В руках он держал огромную сухую коровью лепёшку, которую швырнул и попал прямо в лицо Щеглу. Все, включая его друзей, разразились дружным хохотом. Щегол же буквально зарычал от ярости и, казалось, что вот-вот разорвёт брата на части. Садко побежал прочь и выхватил у младшего мальчишки лук.