Страница 7 из 18
Однако прежде чем перейти к рассмотрению влияния философских концептов на теорию социальной работы, необходимо остановиться на особенностях изменения номинации практики помощи или объяснения того, почему было изменено устоявшееся название практики помощи с «благотворительной» на «социальную работу».
Практика «благотворительной помощи» в контексте рефлексии «социальная работа»
Историческая практика помощи и поддержки у различных народов мира имела свое понятие и определение. В России помощь и поддержка имела различные номинации в исторических эпохах, она определялась как «слепня» в начале X в., в начале ХХ в. как общественное призрение, а в начале XXI в. она имеет устойчивое понятие как социальная работа. Можно утверждать, что понятийная динамика является характерным явлением, которое имеет место у всех национальных практик помощи и поддержки. Такая же ситуация, например, во Франции. Одним из первых понятий, идентифицирующих практику помощи, явилось понятие charite (милосердие, благотворительность). Это понятие обозначало систему поддержки, характерную для Средних веков. Начиная с XVIII в. утверждается другое понятие – assistance – содействие. Оно идентифицировало новый уровень общественных связей и отношений сообщества к незащищенным группам населения, в этот период государство приходит на смену конфессиональным системам поддержки. И наконец, в ХХ столетии это понятие вновь меняется, сначала на aide social (социальная помощь), а затем на travail social (социальная работа).
Таким образом, то, что название процесса помощи изменяется в разных странах в историческом времени и пространстве, доказывает объективность данного процесса.
Термин «социальная работа» появляется в начале ХХ в., он становится производным от термина «социальный работник», который предложил Саймон Паттен в 1900 г., заменив тем самым понятие «дружеский визитер». Данный процесс смены понятия был связан с тремя группами факторов:
1) изменением характера деятельности;
2) изменением предметных представлений о сущности помощи;
3) трансформацией предметного языка познания. Изменение характера деятельности относится к объективным средовым факторам. Можно сказать, что с начала ХХ в. спонтанная благотворительная деятельность постепенно входила в русло профессионализации: появились учреждения помощи, система постоянного финансирования. Помощь охватывала различные гражданские слои населения, а не сосредотачивалась только в рамках ограниченной конфессиональной поддержки «братьям и сестрам по вере» или только в рамках инициатив отдельных филантропов. Гражданские акты и законы, предоставляя населению определенные права, также способствовали тому, чтобы помощь была гарантирована, и она все больше имела тенденции к унификации и определенным формам общественного контроля.
На характер изменения деятельности оказывали влияние не только общественные факторы, но и корпоративные – съезды благотворителей региональные и мировые позволяли осмыслять тенденции помощи на уровне национальных и мировых процессов, что также способствовало пониманию вектора развития помощи.
Второй фактор был связан с изменением общественных идеологем и познавательных концептов. Общественная практика помощи формировалась в период подъема промышленной революции, что влияло на изменение общественных и познавательных парадигм.
Это находило отражение в различных областях знания, которые осмысляли данные процессы, и своеобразным образом отражалось на практике помощи и ее идеологемах.
В этом отношении интересна работа Э. Дюркгейма «О разделении общественного труда», в французском варианте «De la division du travail social», которая дала толчок для понимания важнейших общественных феноменов, что не могло не отразиться на помогающей практике. Важнейшими положениями, послужившими в дальнейшем идеологемами практики социальной работы, явились:
• коллективность как интерпретационная основа объяснения индивидуальных феноменов. Стратегии социальной работы обозначились в одном из первых ее практических принципов «среда – личность»;
• реститутивное (кооперативное) право, суть которого в том, что за проступком следует не санкция, а осуществляется оказание помощи, что найдет отражение в принципах социальной работы, среди которых – отказ от стигматизации;
• контракт, который переосмысляется в социальной работе не как сфера распределения трудовой деятельности между сторонами, а как сфера взятых на себя обязательств между социальным работником и клиентом.
Третий фактор был связан с логикой развития предметного языка социальной работы. Все данные тенденции необходимо было отразить в предметном языке. Необходим был неологизм, который бы отражал характерные для того времени тенденции помощи. Была потребность в понятии, которое находилось бы в понятийном научном пространстве, но нуждалось в институциональном уточнении: семантического значения в системе уточнений неопределенности понятийного пространства через реалии складывающихся новых предметных отношений и связей.
В этом случае термин Э. Дюргейма travail social (общественный труд), трансформируется в social work, точнее, social worker в эквиваленте С. Паттена. Синонимический ряд и во французском, и в английском языках позволял производить различные эквиваленты от «общественного труда» до «социальной работы».
Аналогичный пример переноса мы встречаем в этимологическом словаре у Макса Фасмера. Работа Ж.-Ж. Руссо «Contrat social» («Общественный договор») написанная в 1762 г., дала жизнь термину «социальный», но в научную лексику он попадает из немецкого языка – sozial в его семантической неопределенности и не соотнесенности с понятийными реалиями.
Конечно же, свою роль сыграли и другие факторы: идеологема «социальности» была определенным знамением времени на рубеже прошлого века, как «экология» во всей ее многоаспектности в конце XIX в. Российский философ Н. Бердяев, уловив это новое «миросозерцание» и «мироощущение», на рубеже веков в работе «Судьба России» писал: «ориентация жизни сделалась социальной по преимуществу, ей были подчинены все другие оценки. Все ценности были поставлены в социальную перспективу». «Социальность» применительно к благотворительной практике разрабатывалась на рубеже веков во всех странах мира.
Так, в 1900 г. на конгрессе благотворительных сил в Париже предлагалось определить эту деятельность как социальную медицину с определением главной цели – «обеспечение полной независимости личности и ее семьи, их социального здоровья». В Германии в 1902 г. немецкий ученый Д. Альбрехт предлагает определять данный вид практики как социальную деятельность – Wohlfahrtspfege (пер. с нем. – благотворительная помощь, уход) и т. п.
Поэтому новое понятие практики, определяемое как социальная работа, потребовало расширение его предметных дискурсов, что и было осуществлено благодаря позитивистским философским подходам.
Теория социальной работы в контексте концептов позитивизма
Позитивистская философия становится основой мировоззрения в теории профессиональной социальной работы, после того как эра филантропической деятельности приходит к своему закату. Вместе с ней теологические идеи, на базе которых оформлялась практика благотворительности, становятся менее актуальными при решении проблем человека.
Духовная секуляризация рубежа веков открывает в теоретическом познании «человека социального». Человек социальный не принадлежит всецело Церкви, он принадлежит ей на уровне своих интенций и духовных стремлений, однако процессы социализации, энкультурации в данный период становятся более значимыми в обществе, чем процессы конфессионализации. Вот почему позитивистские идеи актуализируются в теории и практике профессиональной помощи.
В англосаксонской теории социальной работы безусловным авторитетом становится философ Дж. Дьюи, идеи которого оказали влияние на ведущих теоретиков и практиков социальной работы, таких как Дж. Аддамс, М. Ричмонд, Х. Перлман и другие. Теоретические идеи философа повлияли на введение принципов и подходов к клиенту в аспектах помощи и индивидуальной поддержки, а отдельные положения вошли в национальные и мировые стандарты социальной работы.