Страница 58 из 91
Было слышно завывание ветра.
— Не могу…
Такой простой ответ обезоружил. Лин изо всех сил пыталась не потерять надежду.
— Врёшь! — закричала она.
Руанн хотел сделать шаг к Лин, но вовремя заметил предостерегающий взгляд и отказался от этой затеи.
— Отпусти людей, Руанн. Немедленно!
Она была на грани паники. И Руанн, умный мужчина, не мог этого не видеть. Он обернулся к солдатам и прошипел им что-то на ящеррином. Видимо, это была некая команда, а не осмысленное слово.
— Вот что мы сделаем, Лин. Я отпушщу треть этих людей. Слушшай внимательно, треть, не более. Ты за это отбросишшь нож в сторону и позволишшь подойти к тебе.
— Половину!
— Треть! — бескомпромиссно парировал Руанн. — Более чем достаточная цена за одну тебя.
Он усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.
— Сначала я хочу видеть, как эти люди уйдут.
— И на что ты рассчитываешшь? Мы их поймаем за считаные минуты.
…Лин, сидящая в мягком кресле, знала, что её мысли сошлись в тем, что думала в тот момент другая Лин, находящаяся в лесу: «Попробуйте. Мы жили в этих лесах десятилетиями. Мы знаем все ловушки. И вас туда загоним, и сами сбежим».
— А остальные? Когда вы отпустите остальных?
— Когда ты, Венилакриме, окажешшься у меня в руках.
Лин вздрогнула.
— Я тебе не верю… Отпусти половину.
Руанн задумался. Та Лин, что на год старше, знала — это лишь маска. Он уже давно всё решил.
— И тогда ты согласна на мои условия?
— Да, Руанн, тогда я согласна.
— Хорошо, — медленно произнёс судья. — Пусть будет так.
Он подозвал к себе терция и проговорил ему на ухо несколько фраз. Звериная морда военного скривилась, после чего ящерр отошёл в сторону.
— Дай им… десять минут… пусть уйдут.
Судья медленно замотал головой.
— Слишшшшком долго. Три минуты — не более.
Девушка ещё сильнее надавила ножом на горло. Ящерр оскалился.
— Не разыгрывай эту карту дважды, Венилакриме. Опусти нож, девочка.
«Девочка» нахохлилась.
— Я не вижу, как люди уходят.
Их взгляды пересеклись. Мысленно Лин нарисовала качели, но не обычные, а похожие на весы: туда — сюда, туда — сюда.
Не было никаких команд. Руанн лишь кивнул другому ящерру, и тот нажал на некую пластину на рукаве.
Сначала ничего не происходило. Потом Лин заметила оживление в толпе. У половины людей орешники просто упали на землю.
— Те, на ком большшшше нет орешшников, могут уходить! — проговорил Руанн в поднесённый ему усилитель звука. Громкий голос разнёсся по всей поляне как гром. Лин показалось, она когда-то слышала и этот голос, и этот тембр, и именно так, усиленный динамиками. — Через три минуты мы кинемся за вами. Кто сумеет убежать — будет свободен.
Три минуты.
Лин посмотрела на судью. На лице его блуждала понимающая улыбка, в чём-то даже добрая.
— Опусти нож, Венилакриме, опусти…
— Нет! Три минуты…
— Хорошшшо…
Секунды переливались слишком медленно. От усталости затекла рука. Лин даже смотреть боялась на тех людей, что всё ещё были в колодках и орешниках, страшилась узнать среди них знакомые лица. Оставшихся пленников быстро погрузили в корабли. Способствовало этому и уменьшившееся количество людей. Несколько раз — так ей показалось — она слышала детский плач.
— Время истекло… Брось нож…
Девушка медленно набрала в лёгкие побольше воздуха. Руанн дёрнулся — видимо, ожидал от неё… чего-то лишнего.
— Хорошо… хорошо. Будь по-твоему, ящерр.
Одним движением она выпустила нож из ладоней. Распрямила пальцы. Послышался тупой звук. Острый предмет упал на землю.
Оба проследили глазами за полётом ножа. Секунда, вторая, третья…
Руанн усмехнулся... и начал к ней приближаться. Так быстро, что даже Венилакриме, наблюдавшая за всем из безопасной комнаты, вжалась в спинку кресла. Другой Лин, участнице событий, удалось удержаться. Она и шагу не ступила назад, за что повзрослевшая Венилакриме мысленно её похвалила.
Руанн подошёл. Лин захотелось сжаться, исчезнуть.
— Не стоило этого делать…
Он резко схватил Венилакриме за шею…
Внезапно произошло переключение на другую камеру. Второй «жук» снимал со спины, и сложно было понять, какую степень боли испытала девушка — лица её не видно. Почти сразу после прикосновения судьи Лин обмякла в его руках.
Последний кадр — голова Руанна, склонённая над лицом девушки.
Картинка посреди комнаты схлопнулась.
Лин отлепилась от спинки кресла. Костяшки пальцев побелели. Лицо ощущалось жарким и липким, но прикоснуться к нему и проверить это не было сил.
Девушка посмотрела на свои руки. Пальцы не слишком длинные, но и не короткие. Ногти до сих пор с аккуратным маникюром — остатки былой роскоши.
Былой… Ещё вчера она и не помышляла называть ту жизнь — былой. Это было её настоящее. Полное тайн, недомолвок, но рядом с ним.
— Я хочу уйти.
Пауза. Люди переглянулись, а затем — дружно посмотрели на Виру.
— Со станции? — уточнил Лекс-Ка.
— Пока — только из этой комнаты.
Повисло неловкое молчание. Какая-то женщина с ярко-красными губами скривилась. Не пренебрежительно, а как будто от зубной боли.
Вира закрыла глаза. Никто не должен увидеть, как она рада этому решению. Все эти люди свою миссию выполнили — заставили Лин сомневаться. Теперь дело за доказательствами. За грубыми, чёрными, токсичными доказательствами.
Вира подвернула рукава. Её длинная тога колыхнулась, капельки подсохшей грязи осыпались с подола на землю.
— Вы можете быть свободны, — обратилась женщина ко всем находящимся в зале. — Славий, я благодарна тебе за помощь. Сегодня ты мне больше не понадобишься.
Лекс-Ка хотел что-то сказать. В последний миг он поймал взгляд Виры — и отвернулся. Поднялся со своего места.
Вира молча и немного раздражённо наблюдала, как уходят люди. Как вытаскивает из-под ножек стула коричневую ткань женщина в длинном платье, похожем на халат. Как кривится, ступая к выходу, дама с ярко-красными губами. Уходят руководители разрушенной «Станции 5».
Лин же мысленно представила картинку, будто она стоит на большом-большом круглом шаре, похожем на землю. Шар огромный и весь в бороздах — с него так легко упасть. Или же наступить на океан и промочить обувь. Или раздавить вулкан. Люди, проблемы, сложности — ерунда, лишь бы не раздавить вулкан.
Когда комната опустела, Вира обратилась к дочери:
— Пошли, Венилакриме, я покажу тебе твою комнату.
— Венилакриме? — девушка усмехнулась, думая о своём. — Раньше ты меня так не называла.
— Раньше… раньше ты не была Венилакриме.
Вира открыла дверь с противоположной общему выходу стороны и вывела дочь в коридор. Лин чертыхнулась — они не под землёй. В городе ящерров — и не под землёй.
— Где мы? Это не может быть «Станция 7».
— Да. Теперь это уже не «Станция 7», а наш с тобой дом.
Лин остановилась.
— Что ты говоришь такое?
Неловкая пауза. Вира не знала, что ответить. Тяжело найти правильные слова сейчас, когда впереди ещё более сложный разговор.
Она на секунду прикрыла глаза.
— Хорошо, давай не всё сразу, — сказала Лин, по лицу Виры понимая, что всё не получится мгновенно. — Просто веди меня куда вела…
Пауза. Взрослая женщина посмотрела на младшую. Как же она выросла, эта младшая, и как она, Вира, желает ей счастья. Но не такого, какое приготовил для неё зазнавшийся ящерр.
— Сюда.
Она подвела Лин к невысокой двери.
— Осторожно, низкий потолок.
— Да, вижу.
Войдя внутрь, Лин опять поразилась перемене. Роскошные коридоры, и при этом потрёпанные комнаты. Кто и зачем такое придумал?
— Это смотровая. Видишь ли, считается, что это ненужная комната. Я хочу, чтобы так думали. На практике — постучи по стенам.
Лин повиновалась.
— Защита, — констатировала без особого удивления.
— Как видишь. Располагайся.
Загорелась одна слабая лампочка. Вокруг — тени. Никаких окон, но, наверное, на улице уже давно ночь.