Страница 36 из 91
Квик-Ли затих. Он слишком поздно догадался, что я не желаю слышать этих разговоров. Да, я действительно не хотела, предпочитая не думать о том, почему я отказалась разделить восторг от созерцания подобной красоты с мужчиной, за которого была готова отдать жизнь. А ведь я была готова, там, на «Станции 5».
— Скорее всего, именно поэтому ящерры сделали Переправу такой сногсшибательной, — прошептала я, ощущая на лице холодный бриз, — чтобы мы, земляне, знали: есть то, к чему они нас никогда не подпустят.
Квик-Ли поёжился. Ему не нравилась зима, не нравился неубранный снег под ногами и отсутствие купола над Переправой. Ему было холодно. Мне — хорошо. В меня как будто медленно, капля за каплей проникали покой и уют.
— Позволю себе не согласиться. Ящерры очень мало заботятся о том, что подумают или увидят земные люди. Вы уж извините, Венилакриме, но отношение Руанна к вам — это то чудо, на которое другим землянам не стоит и надеяться, — он замешкался. — Возвращаясь к теме Переправы, они очень ценят это место.
— Они много чего ценят, — я посмотрела на очередной появляющийся сквозь водную стену корабль. Холодный бриз долетал до моего лица. — Гнездо, Маятник. Они говорят о нём как о самом большом чуде света.
— У ящерров есть на это право, не так ли? Ведь вы уже видели Маятник?
— Да, приходилось.
— Разве он не прекрасен?
— Прекрасен, — согласилась.
— А Переправа? Здесь особенная энергетика. Земные люди этого не чувствуют, но на ящерров она действует очень странным образом.
— Поясни, — стало интересно.
Квик-Ли улыбнулся. Ему было приятно, что он смог привлечь моё внимание.
— Некоторые ящерры наделены определёнными способностями. Например, гипноз, лёгкая левитация, мысли почитывают иногда. Это редкость, конечно, но в сильных родах — бывает. На Переправе такая сильная энергетика, что она стирает любое влияние.
— Стирает? — Я посмотрела на него озадаченно. — Не понимаю.
— Ну, очищает сознание.
Я осмотрелась вокруг. Ящерры, повсюду ящерры. Квик-Ли понял мой невысказанный вопрос.
— Не на всех ящерров Переправа оказывает такое воздействие. Обычные люди приходят сюда ради отдыха. Здесь им легче дышать. Не знаю, как это объяснить по-научному, что-то связано с кислородом. Но ведь далеко не на всех ящеррах лежит чужое влияние. Другое дело — судьи. Они приезжают сюда перед особо важными встречами… убедиться, что никто на них не наложил чего-нибудь. Или после. Так сказать, очиститься от всей этой заразы.
— А Руанн? Тоже сюда приезжает?
— Судья Руанн слишком силён, это все знают. Никакая Переправа не снимет его влияние, как и не сможет воздействовать на него.
Я была сконфужена.
— Но ведь действует на других… почему…
— Венилакриме, — Квик-Ли вздохнул. Он успел сообразить, что я не его проверяю, я действительно ничего не понимаю. — Весь город знает, что Руанн принял должность судьи, чтобы упростить многие официальные процедуры и избежать лишних объяснений. Он… поймите, он не просто судья… — и замолчал, видимо, сомневаясь, уполномочен ли делиться информацией.
— В таком случае, кто же он?
Я пыталась говорить шутливо, но ни погода, ни выражение лица моего провожатого не способствовали сохранению весёлого тона. Наверное, шутить, находясь около Переправы, — нельзя.
— Его прислали оттуда, — кивнул головой куда-то вверх. — В каждом более-менее значимом городе есть такой человек. Иногда они маскируются под судей, иногда предпочитают оставаться в тени, что до последнего и делал Руанн. Все об этом знают, так что я не выдаю вам никакой секретной информации.
Квик-Ли умолк. Было понятно — он на интересующую меня тему больше и слова не скажет.
Я замерла у парапета, засмотревшись на водную гладь. Ветер разносил брызги по всем мостам. Зима, холодная зима поглотила планету.
— Тяжело поверить, что столь прекрасное место может быть опасным, — сказала спустя несколько минут.
— Разве вы не ощущаете этой энергии? — оживился Квик-Ли. — Переправа — это нечто особенное как для людей, так и для ящерров.
— Да, ощущаю.
Я засмотрелась на водопад. Наступило затишье, уже около пятнадцати минут оттуда не выныривал корабль. Интересно, когда выплывет, к которому из мостов направится? Хорошо бы, если к моему — я смогу увидеть экипаж и пассажиров вблизи.
Откуда приплыли эти ящерры? Что такого особенного они повидали «по ту сторону». Ведь на кораблях не только экипаж. Пассажиры — вот ради кого весь сыр-бор.
Хотелось кричать. Так громко, как только возможно! Кричать, позволяя воздуху наполнять горло, хозяйничать внутри моего тела. Мне казалось — вот именно в этот миг я рождаюсь. Только сейчас!
Жизнь до этого — лишь некое подобие, эфемерное существование.
Но внезапно…
Как гром среди ясного неба всё изменилось.
Холодный ветер перестал играть, он беспощадно точил лезвия о моё горло. Резко снизилась температура.
Я оперлась о перила, но это не помогло. Руки стали ватными, вялыми, неспособными удержать хозяйку. Порыв ледяного ветра взлохматил волосы, они прилипли к лицу, скользкими змеями оплелись вокруг шеи. По ногам пробежала судорога, и я внезапно ощутила, что на мне лёгкие замшевые туфли, совершенно не подходившие для зимы.
— Квик-Ли…
Водопад превратился в опасного зверя. Из его здоровенной глотки хлынула лавина ледяного воздуха. Никто этого не видел, никто не обращал внимания. И лишь я в оцепенении наблюдала, как струя морозного дыма замирает над водопадом, а потом резко срывается в мою сторону.
Я не могла закрыть глаза. Не могла уклониться. Всё, на что я была способна, — наблюдать, как лавина холода приближается ко мне, а потом со звуком трескающегося льда врезается в моё тело.
…Маленькая девочка Лин внимательно следила за тем, как тело взрослой Венилакриме падает на землю и начинает биться в конвульсиях. К ней подбежал Квик-Ли...
Он был очень собран, не суетился, не волновался. Уже не тот неуклюжий здоровяк, каким он притворялся весь день, — собранный, сильный солдат.
Обман, всё обман.
Квик-Ли взял девушку на руки. Рядом уже топтались стройные ряды терциев. Они отгородили Венилакриме от любопытствующих зрителей и понесли к машине.
Тело Лин затихло. Она отключилась.
Я — отключилась.
Глава тринадцатая
Меня разбудили звуки, подобно мухам тревожащие спасительное забытье. Это был удивительный сон, лишённый страхов и воспоминаний.
Сладость дремоты улетучилась. Подушечками пальцев я чувствовала прикосновение шелка, полностью контролировала позу, в какой находилась. Я знала, где я и кого могу увидеть рядом. Осознавала, сколько мне лет, и какое количество из них я потратила впустую.
Я была здесь и сейчас. Ничего не изменилось — стало другим восприятие. И всё это я почувствовала за доли секунд, ещё не успев открыть глаза.
А потом было слово…
Два голоса. Первый принадлежал Руанну, второй — незнакомому человеку. Они находились в нескольких метрах от моей постели, как я успела догадаться, в малой гостиной. С улицы в комнату долетал шум ветра, шуршание веток, хлюпанье талого снега.
Несмотря на слишком громкие звуки с улицы — каждая капля подтаявшего снега ударялась о перила балкона, как барабанная дробь, — я слышала, о чём разговаривают ящерры.
— Вы можете скрывать её сколько угодно, но это вряд ли имеет смысл… возможен рецидив, дестабилизация, и никто не знает, как это повлияет на её здоровье.
— Но почему? С другими происшествий не было! — удивился Руанн. В его голосе было слышно беспокойство.
— Что ж, ваш случай уникален. Вы не можете продолжать делать то, что делаете. По крайней мере, если вас волнует её физическая безопасность. Следующий раз может иметь другие последствия. Вы знаете, как действует Переправа, — все блоки должны быть сняты. Если нет — это отразится на её здоровье. Тот же рецидив… — говоривший на мгновение умолк. — Есть другие варианты развития событий. И гарантий я дать никаких не могу. Я врач, а не провидец.