Страница 34 из 91
Предосторожность.
Мир сузился до имения Руанна. Мой судья был единственным, с кем я разговаривала. Случилось то, чего не должна допускать ни одна женщина. Мужчина стал центром моей вселенной.
Так долго продолжаться не могло, поэтому в один прекрасный день, когда ящерр отправился в Гнездо, я села в автомобиль и выехала за территорию его дома — познакомиться с городом, в котором мне предстояло провести немалый отрезок жизни. Я решилась на это через два с половиной месяца после попадания в Гнездо.
Вначале Руанн предлагал сопроводить меня, но я решительно отказалась. Внутренний голос требовал осуществить эту поездку самостоятельно, без посторонних. Я нуждалась в отдыхе от мужчины, которого видела каждый день.
Руанн согласился, хоть я и понимала: ему неприятно моё желание обследовать город в одиночестве. Тем более этот город… Его город!
— Это была моя идея — показать тебе Гнездо. Почему ты отказываешшься от моей компании?
— Потому что ты — судья, тебя все боятся.
Он хмыкнул.
— Ты будешшшь ехать в моей машшшине и с моей охраной. Тебя тоже будут бояться.
— Руанн, я тебя во многом слушаюсь…
— Я не ставлю никаких условий.
— Тебе и не нужно. Я подчинена твоей воле.
— Лин…
— И даже когда ты уезжаешь в Маятник (или куда ты там уезжаешь), я остаюсь на твоей территории, с твоими слугами и под наблюдением.
Он скривился.
— Это необходимо…
— Знаю.
В конце концов, Руанн выделил мне отряд терциев и землянина в сопровождающие.
Проказник-провожатый поразил весёлым характером и неуёмной верой в то, что Гнездо — лучший город в мире. Он открывал передо мной двери, постоянно извинялся за неуклюжесть и просил называть его Квик-Ли.
Ворота моего дома закрылись. Машина покатилась по склону в торговые кварталы.
Величие города окрыляло. Множество озёр, уникальное сочетание первобытной природы и высоких технологий… Город встречал меня распростёртыми объятиями, являя другие грани своего характера, — не лабиринт, полный капканов и внезапных теней, а вершину человеческой мысли. Вершину их мысли.
Нас сопровождали три машины. Для моей безопасности снарядили целый отряд — ради защиты женщины судьи.
«Женщина судьи»... Это звучало уверенно и чётко, и взывало к самой глубинной женской страсти — желанию обладать.
…Обладать мужчиной в нашей, земной, культуре невозможно. Наши мужчины с помпой во всеуслышание заявляют, что они свободны, независимы, что они — полигамны… Им верить нельзя. Отдать сердце такому мужчине — самое глупое, что может сделать женщина!
Мне же выпал джекпот…
Я с улыбкой смотрела в окно и чувствовала, как внутри рождается незнакомое доселе чувство. Великое чувство, оно гоняло по моей коже стаи мурашек и сбивало дыхание.
Триумф!
Первобытная радость обладания незаслуженным, всем тем, что я получила благодаря Руанну. Моя охрана, отношение ко мне, трепет, с которым люди реагировали на моего мужчину. Ненавязчиво, находясь на расстоянии десятков километров, Руанн показывал, что именно он значит для города и чем обладает.
— Отсюда всё кажется таким… глянцевым… Снега нет…
— Естественно, — засмеялся Квик-Ли. — Гнездо — идеальный город!
Я вспомнила канализационный путь, через который попала в Гнездо впервые. Вспомнила танцовщиц в прозрачных одеждах, которых добровольно-принудительно заставили мыться перед тем, как развлекать ящерров.
Всё то, что я вижу сейчас, — другая сторона Гнезда, о которой я бы могла и не узнать.
Но узнала!
— Ты прав, Квик-Ли, город очень красив…
Но найдётся ли в этом городе место для меня?
Движения транспорта почти не слышно. Через стекло авто весь город как будто на беззвучном режиме. Я знала, что когда выйду, меня накроет лавина звуков. Только тогда я окажусь в Гнезде по-настоящему.
— Так какой у нас маршрут?
Услышав мой вопрос, Квик-Ли подпрыгнул, как большой пружинистый мячик.
— Судья Руанн высказал несколько предпочтений. Особенно он настаивал на Переправе. Но если вы пожелаете что-то изменить, вам стоит лишь сказать, и маршрут…
— Квик-Ли, я не знаю этого города. Я была здесь только раз, и мне было не до экскурсий. Просто скажи, куда мы едем.
— В таком случае… Сначала мы едем на большую Переправу… Там очень красиво в любое время года… хм…
— Хорошо… ещё я бы хотела купить себе одежду… Да, в имении достаточно всего, но… эти вещи мне не подходят. Слишком много серого.
Квик-Ли согласно закивал.
— Прекрасно, что вы изъявили подобное желание… Я знаю несколько неплохих мест.
И мы поехали. Всё это время я боялась упустить из виду даже малейшую деталь. Что меня удивило, так это наличие хорошо одетых землян на улицах Гнезда. Раньше, поглощённая своей ненавистью к городу, я видела лишь нищенские тряпки да измождённые лица.
Логично, что хорошо выглядящих ящерров было больше, чем земных людей, но и среди них попадались «неплохие». Я задумалась: чем они занимаются в этом городе? Что делают ради того, чтобы иметь столь приличную одежду?
— Квик-Ли, ты работаешь на Руанна?
— Не совсем. Я работаю с теми, кто непосредственно служит судье…
— Какой пространный ответ. А… тебе не сложно… не знать их языка…
— Сложно, конечно, но в городе большинство ящерров говорят по-нашему. Конечно, правильнее было бы, если б мы изучали их речь, но… сами понимаете, это невозможно.
Я решила, что стоит задать земному человеку, работающему с ящеррами, несколько дополнительных вопросов.
— Утоли моё любопытство, ты тоже используешь слово «земляне», а не люди?
Мой провожатый улыбнулся.
— А что остаётся делать? Ведь ящерры считают себя людьми и вкладывают в это слово то же значение, что и мы. Вот и приходится…
— Приспосабливаться, — подсказала.
— Точно, приспосабливаться… Хм… О, смотрите, мы уже приехали.
Не могу сказать, что представляла что-то другое. Всё было как на старых картинках. Раньше у земных людей были такие же магазины, такие же развлечения, и одежда была не только первой необходимостью, но и способом выделиться.
Охранник-терций открыл дверь. Я обратила внимание на свою ногу, ступающую на твёрдый асфальт. Чёрные замшевые туфли, обутые наспех, показались донельзя приятными глазу.
— Сюда, пожалуйста, — указал швейцар.
Меня встречали как заморскую царевну. Продавщицами оказались земные женщины, а высшее руководство, по всем законам жанра, — ящеррицами.
Девушки напоминали птиц-снегирей — маленькие, шустрые, с пышными бантами, приколотыми к груди.
Женщины-ящеррицы. Среди боевых групп они встречались очень и очень редко. Такие группы часто направляли в леса, рыскать по местности в поисках землян. Женщины казались мне очень… пластичными. Их движения создавали тревожащее впечатление отсутствия костей, будто при желании любая из них легко сложит себя вчетверо, но пока воздерживается от подобной идеи.
Ящеррицы, виденные в городе, — другие. Неспешные, спокойные, кажущиеся милыми и деловыми. Такие, наверное, шеи не сворачивают, они даже о существовании у них под носом рабства не догадываются. Хотя кто знает…
Комната, в которой мы оказались, в первую очередь радовала обстановкой. Одна стена — прозрачная, с налипшим снегом по углам. Из окна — вид на Маятник и окружающие его озера. Вдоль других стен — одежда, висящая на аккуратных вешалках.
Я взялась выбирать, а спустя несколько минут, слушая щебетание продавщиц, увидела женщину, замершую в углу – управляющая. Небрежная поза говорила об уравновешенном характере, и лишь мельтешение хвоста давало понять: не так-то всё просто…
Уловив, что не осталась незамеченной, она подошла ко мне.
— Извиниттте, я просто хотела посмотреть на избрранницу судьи Руанна.
Произношение управляющей создавало странное ощущение, будто её язык, перед тем как произнести слово, тщательно просушивал каждый звук. Это было не некрасиво — всего лишь непривычно.