Страница 31 из 91
— Руанн! — я оттолкнула его, и он поддался. — В конце концов, у тебя хвост!
Я почти выкрикнула эту фразу. Несколько секунд он молчал отрешённо, а потом… начал смеяться. У Руанна красивый смех — хриплый, мелодичный. Серьёзный разговор свёлся на нет. Мне тоже стало смешно, я схватилась за живот.
— У тебя хвост, судья. У тебя настоящий хвост!
Смех усилился.
Немного успокоившись, ящерр сказал:
— Да, у меня хвост… И если будешь себя хорошшо вести, я разрешшу его потрогать…
И продолжил смеяться, видя, как от удивления вытягивается моё лицо. Я не решилась напомнить, что Руанн — судья, ему не положено заливаться смехом.
Тем не менее, вот он — ящерр, с которым я спала, искрящийся весельем и беззаботностью.
«Все, кто замещал Главу. Почти весь высший уровень. Им вынесли приговор вчера, сегодня привели его в исполнение. Большинство — мертвы»
Высший уровень — около шестидесяти человек.
Куда делись все остальные со «Станции 5»? Где Вира?
— Руанн, где население «Станции 5»?
Руанн продолжал улыбаться по инерции, но лицо его понемногу обретало серьёзный вид.
— Я рассказал тебе о нашшем святом обычае, а ты спрашшиваешь о людях со станции?
— Да, я спрашиваю о людях со станции… Да пойми же, среди них была моя приёмная мать. Эта женщина вырастила меня!
Опять заболела голова. Как неприятно!
— Большшинство из них убежало. Мы, конечно, схватили несколько заложников, но ты ведь знаешшь — гражданские не в курсе плана эвакуации. Глава в последнюю минуту решшил разыграть карту героя и предупредил узкий круг командования. Те распространили информацию об эвакуации задолго до нашшего прибытия.
— Но ведь такое большое количество людей! Десятки тысяч! Как вы могли не знать, куда они делись? Да они бы не спрятались…
— Тебя не было на «Станции 5» во время эвакуации, — Руанн пожал плечами. — Видимо, у них появился новый план. Глава мог предупредить.
— Когда я вернулась, там всё ещё было много людей! К тому времени твои ящерры уже успели окружить «Станцию 5». Вы бы заметили…
— Я был в клетке. Ждал тебя.
— Руанн, я не могу тебе поверить. Ты знаешь обо всём и всегда. Как ты мог не знать об этом?
— Лин, — опять эта улыбка, спокойная и задумчивая. — Я не знаю всего. В тот день меня волновала лишшь ты. Видимо, у вас был подземный ход, о котором руководство умалчивало до последнего.
— А почему ты говоришь об этом так спокойно?
Руанн посмотрел на меня. Усмехнулся.
— Потому что мне плевать, куда делись эти люди. Меня волнует одно: женшщина, которой я признался в любви, в ответ разговаривает на совершшшенно отстранённые темы.
У меня было ощущения, будто передо мной разыгрывают весьма умелую карточную игру. В рукаве у шулера — колода меченых карт и несколько припасённых хитрых трюков. Я понимала: что-то не так, но не догадывалась, что именно.
— Хочешь сказать, люди спаслись?
Руанн подошёл ко мне. Свет с улицы обрисовал его лицо, делая черты более жёсткими.
— Да, именно это я и хочу сказать, – он уловил мой взгляд, полный сомнений. — Лин, я не вру. Твои люди в порядке.
Он был так убедителен, а я так хотела поддаться обману.
Тяжёлый груз упал с моих плеч. Впервые за время пребывания в его доме я не испытывала чувства вины. Я позволила себе оглядеться вокруг и заметить, в каком удивительном месте я оказалась.
— Руанн…
— Да, Лин…
— Я так хочу тебе верить…
— Я знаю…
— И что теперь? — я покорно заглянула ему в глаза. — Будем жить долго и счастливо?
Руанн привлёк меня в себе, моя голова прижалась к его груди. Он ничего не ответил, его действия говорили сами за себя. А я осторожно вдохнула запах моего мужчины, впервые допуская мысль, что это — надолго.
Глава одиннадцатая
Наш разговор многое прояснил. Я наконец-то позволила себе расслабиться и не думать о прошлом. Чувство вины за потерю станции не исчезло, но я поняла, что не единолично виновата в происшествии, и ящерры давно планировали напасть на «Станцию 5».
Глава нас предал, высшее руководство всё же сумело спастись. Главное — остальные люди вне опасности.
Разговор с Руанном позволил мне насладиться обретением нового мира, где нет лишений, нет постоянного искусственного света, нет сигнала сирены, возвещающей об учениях. В этом мире я могла просыпаться, когда угодно, и делать, что хочу. У меня было всё!
Откуда-то из потаённых закуточков сознания начала выглядывать гордыня. Другая, новая Лин шептала мне на ухо: «ты покорила Гнездо — один из самых великих городов мира».
Прошло несколько дней, прежде чем меня сразило понимание того, что я — избранница ящерра. Это произошло в один миг — я вошла в гостиную, чтобы увидеть судью перед его уходом на работу. Он был очень привлекателен в своей строгой форме, так некстати смотревшейся на нём в сочетании со свободной манерой наслаждаться завтраком, пить кофе и читать планшетник. Эдакий прожигатель родительских денег, холёный франт, а не серьёзный судья.
Утреннее солнце отражалось на его посеребрённой коже, делая похожим на ангела из религиозных текстов.
«Какой же ты родной, ящерр», — промелькнуло в голове.
Я испугалась собственных мыслей. Видимо, это отразилось на моём лице. Ящерр без раздумий подошёл ко мне и поцеловал. Наверное, мужчин учат успокаивать своих дам на секретных курсах по завоеванию женских сердец. У Руанна получалось просто бесподобно.
Мой судья расспрашивал о жизни на станции. У нас был негласный уговор — не касаться «лишнего». Мы оба прекрасно знали границу этого самого «лишнего» и долгое время не пересекали её.
Он спрашивал о моём детстве. Выпытывал об отношениях с приёмной матерью, о друзьях и знакомых (имени Виры я не называла — это было единственное, о чём я молчала). Особенно его интересовали ранние воспоминания. Пришлось немного «подлечить» картинку.
***
Ящерриный судья наслаждался моим телом. Кажется, он до конца не мог поверить, что я жду его дома, всегда доступная и довольная. А в те времена так и было, нечего лукавить. Он дал мне отсрочку и позволял не ездить на официальные встречи, прятаться в уюте его дома, как в безопасной скорлупе.
Вечером, поужинав и приняв ванну, Руанн начинал бросать на меня взгляды, говорящие: «Скоро я отведу тебя в спальню, и тогда…».
Подобные взгляды вызывали вспышку радости, а между ног разливалось приятное тепло.
Мы подходили друг другу. Удовольствие накатывало уже с момента, когда он начинал раздевать меня. Я смотрела ему в глаза и видела удивительней горячий туман, подстрекавший делать самые разнузданные вещи.
Сначала обхватить его талию и пройтись пальцами по кубикам пресса. Затем ощутить его руки на спине… ниже, ниже, ещё ниже. Он срывает одежду, раздевается сам. Ближе, надёжнее, нежнее… вот так, вот так, ящерр…
Я целовала его как и где хотела, наслаждаясь обладанием столь привлекательным и сильным мужчиной.
Ощущение нереальности происходящего преследовало меня ещё долго. Я представляла, как судья Руанн однажды войдёт в комнату и спокойно заявит, что перепутал любовь с элементарным желанием, и моё присутствие в его доме более неуместно.
***
Прошёл месяц, за ним ещё один, мы застыли на середине зимы… Слуги по несколько раз в день прочищали дорожки. Над Гнездом раскрыли купол, чтобы немного повысить температуру воздуха.
А мне было хорошо.
— …И всё равно я считаю, что прикасаться к твоему хвосту не стоит. Подумай, как глупо звучит это предложение.
Руанн улыбнулся. Предмет разговора преднамеренно сделал кульбит и спокойно улёгся около моей руки.
— Попробуй. Он мягкий.
— Не говори глупостей. Он как будто из стали.
— Мы до сих пор мой хвост обсуждаем?
В конце концов в спальне наблюдалась забавная картина: я, крайне осторожно гладящая его хвост, и Руанн, цепко за мной наблюдающий.
— Для нас такие прикосновения очень интимны… Далеко не всем женшшщинам позволяется подобное.