Страница 16 из 22
Иллюзорная лихорадка стала его личным проклятием. Недуг столь же редкий, сколь неизлечимый.
– Верховный Целитель?
Антонин моргнул, прогоняя наваждение прошлого и обернулся. Сосредоточил взгляд на девушке в белом халате поверх простого синего платья в пол. Чересчур бледное лицо, каштановые кудри, собранные в низкий пучок, майский мёд в глазах. Лучи солнца превращают их в расплавленное золото, танцуя в радужке яркими искорками. Марика. Фамилии он не помнил. Да и важна ли она?
– Ты устала. Нельзя тратить весь резерв сил, как бы дороги пациенты тебе ни были.
– Я не… – она запнулась, понимая, видимо, что лгать декану бесполезно. Отвела взгляд, как обычно, не выдержав и минуты. – Да, простите.
Он почувствовал досаду. Едва заметно шевельнувшуюся в груди, напомнившую, что люди не любят находиться с ним наедине.
– Ты что-то хотела? – вернулся в исходное положение, сосредотачивая внимание на идеально ровной, зеркальной глади Тёмного озера.
Башня госпиталя буквально нависала над ним, создавая иллюзию подвешенности в воздухе. Никаких гигантских валунов или деревьев – выглянешь в окно и словно стоишь на трамплине. Если найдется хоть капля смелости (или глупости), отсюда можно нырять, не опасаясь, что ударишься о скалы. Поначалу, Антонин посчитал название озера странным. Но когда прогулялся по берегу, прошел к самой кромке – понял всю его суть. Вода казалась почти черной. А если зачерпнуть в ладони, она начинала тонкими струйками ползти вверх по запястьям, локтевым сгибам, плечам… пока не достигала лица и не заливалась в нос, рот, уши. Этакий молчаливый убийца. Стоит уснуть на берегу – и шансы проснуться ничтожны. Почему озеро до сих пор не высушили, оставалось загадкой. Но со времен основания академии, оно убило больше человек, нежели восставшие аномальники за последние годы. А ведь эта цифра была трехзначной.
– Мне удалось кое-что увидеть, – спустя некоторое молчание проговорила Марика.
Антонин нахмурился.
– И что же?
– Мне сложно об этом рассказать вам. Но могу показать.
Он обернулся, удивленный подобным заявлением. Девушка и в глаза-то ему не может смотреть, а тут решилась на длительный контакт разумом?
– Что-то серьезное?
– Да.
Голос дрогнул, по щекам полоснул румянец. А это уже интереснее. Неужели подобранные к дипломной практике пациенты оказались не пустышками? Ведь он так старался найти самый безобидный вариант для этой девушки. Слишком ужасны могут быть кошмары таких коматозников. Начинать с них лекарский путь слишком рискованно и малоэффективно. Сгоришь, не успев хоть чему-то научиться.
– Хорошо, пройдем со мной.
Целитель вышел из палаты и двинулся в сторону своего кабинета. Двадцать метров пустынного узкого коридора, тяжелая дубовая дверь, никогда не запирающаяся на ключ. К нему вряд ли кто-то мог войти без спроса. Да и по приглашению не каждый отваживался.
Кроме нее.
Выпускница его факультета, единственная из всего потока выбравшая направление, которое он курировал. Признаться, уже сам выбор, без каких-либо учебных достижений, многое говорил о человеке. Конкретно в этом случае на первое место выплывала смелость и склонность к самопожертвованию. Не лучшее сочетание для счастливой безоблачной жизни.
– Проходи, присаживайся на пол, у камина.
В небольшой комнатке царил полумрак. Тяжелые шторы не пропускали дневной свет, а слабые язычки пламени от почти догоревшего полена отбрасывали на стены ломанные тени.
Антонин не любил яркие краски. Он находил нечто особенное в оттенках ночи и старался окружить ими себя.
Пройдя в лабораторию, подобрал травы из множества подвешенных у стены мешочков. Налил в широкую банку немного воды и вернулся, без удивления обнаруживая Марику неуверенно топтавшейся на пороге. Присел у огня берясь за спички.
– Ты не сталкивалась с этим раньше?
– Нет.
– В твоем состоянии подобная процедура может быть опасной. Слишком долго пробыла в чужом сознании. Поэтому, необходимо соблюсти некоторые условия, включая обстановку, – он зажег лучину и наблюдал, как пламя постепенно занимается, облизывая тонкие веточки, охватывая кривые коренья и засушенные листья. – Доверься мне и делай, что говорю.
Девушка послушно приблизилась и опустилась рядом, заинтересованно наблюдая за движениями его рук, подкладывающих на полено различные части растений.
Комнату наполнил ни с чем несравнимый запах, проникающий глубоко в легкие, расслабляя и даря лёгкость. Даже у целителя мысли заволокло тягучей пустотой, а Марику и вовсе сморило. Откинув голову, она прикрыла глаза.