Страница 9 из 13
Это было настолько неожиданно, что тварь послушалась, замерла, и на миг – какой-то очень краткий, будто легендарный неуловимый 25-й кадр, Вик увидел ее полностью. В этот момент он, наконец, понял, почему она все время казалась такой большой и массивной, такой неуклюжей и нигде не помещающейся и вместе с тем изворотливой, как чертова дюжина рецидивистов. Химера не была трехмерной. Она существовала где-то еще, помимо Здесь – и все время Туда проваливалась, тонула, выдергивала одну часть себя и увязала другой – только лишь для того чтобы снова рвануться и увязнуть. Все повторялось.
Увы, смирно она просидела только этот самый краткий миг. Когда Вик уже был готов поверить, что все обошлось и что они своего добились - химера сделала «свечу» в прыжке. Да так шустро, что на миг Вик потерял ее из виду, не успевая проследить взглядом за стремительным полетом. Песочно-серое пятно пронеслось перед глазами строго вверх, как стартующая ракета, и Вик, дернув поспешно головой, уже не смог обнаружить то, что все они так старательно пытались и не могли урезонить.
Тварь была на свободе.
Дверь скрипнула, вошла горничная. Она всегда обходила комнаты ровно в восемь утра вне зависимости от их содержимого. Не проспавшимися и не протрезвевшими клиентами ее было не удивить. Она сама часто бывала не проспавшейся, а что касается второго определения, то она была бы рада им оказаться.
Комната двадцать восемь, следовавшая по коридору в точности за комнатой двадцать семь, была не заперта. Горничная вошла, надавив на ручку до упора – за все время, что она тут работала, она уже выучила, как ведут себя двери под разными номерами. Шаркая по полу поистершимися подошвами старых туфель без набоек, она принялась обходить вверенную ей территорию, собирая в обширный мусорный непрозрачный пакет все, что валялось на полу и выглядело, как мусор: пластиковую тарелку с присохшим к ней кусочком колбасы, пустой пак из-под сока и второй, поменьше, от какой-то химической дряни коричневого цвета, липнущей к пальцам, фольгу от сырка и свечной огарок.
-Оставьте, - донеслось с кровати. Горничная выпрямилась и обернулась на голос. Кровать была неубрана. На ней полулежа и, судя по всему, понемногу приходя в себя, лежали трое - и все апатично курили. Ближайший к ней ханурик в треснувших очках, держащий сигарету в тонкой руке, на запястье которой отчетливо отпечатались следы пальцев – повыше серебряного браслета с подвеской-барашком - кивнул в ответ на взгляд. Из-за его плеча виднелся, но явно не проявлял никакого интереса к происходящему, белобрысый паренек – совсем еще мальчишка – держащий сигарету неумело, все пытаясь пристроить в пальцах, чтоб не падала. Глаза у него были осоловевшие. Горничная тряхнула мешком, и тот целлофаново зашуршал. Она напоминала, что пришла сюда по делу.
-Оставьте, - повторил ханурик. То ли обдолбанный, то ли по жизни такой пристукнутый – он говорил как заедающая звукозапись, медленно и будто бы через силу. Горничная стояла на месте. Зашевелился третий – сел, выпрямляясь, и стало видно, что он голый по пояс, и плечи у него знатно подраны.
-Вон, - коротко отрубил он и указал сигаретой на дверь. Волоча мешок за собой, горничная удалилась, захлопывая дверь до щелчка. «Вон» она понимала.
-Стряхни.
Вик опустил взгляд и наткнулся им на смятый пластиковый стаканчик. Он непонимающе уставился на ассистента.
-Что? – сморгнул Вик.
-Пепел, - терпеливо пояснил тот. – Несмотря на наполнение, функционально это то же самое, что обычные сигареты. Ты никогда не пробовал курить?
-Нет.
-Еще один трезвенник на мою голову. Ладно, если этот рыжий обалдуй научился, то ты и подавно сможешь… - ассистент показал, как стряхивать пепел, и Вик постарался повторить. Движения его были словно заторможенными - и в них напрочь отсутствовала плавность жестов курильщиков, зачастую так пленяющая подростков.
-Это наркотик?
-В той же мере, как и мы – сектанты.
-Прекрати путать парня, - подал голос доктор Г.Ю. Кессар, обладатель, скорее всего, ненастоящего, но уже такого привычного имени. – Это не наркотик. Трава, которую курят, обычно или будоражит нервы, или затормаживает их, кому что больше нравится. Это, – он затянулся, - что-то среднее между убойной дозой успокоительного и ингаляцией. Это безвредно в той же степени, что и любые лекарства.
-Микрофлору желудка не гробит - и на том спасибо, - вставил ассистент. – Наш коллега, великий поборник правомерности, конечно, отдает предпочтения аромалампам, но я все же считаю, что человек с аромалампой на улице вызовет куда больше внимания, нежели тот же человек, но с сигаретой…
Доктор Г.Ю. Кессар протянул руку через Вика к стаканчику, стряхнул туда пепел и затих.
-Что это было? – тихо спросил Вик. Он держал свою сигарету, глядя на нее и думая в этот момент вовсе не о событиях ночи, а о том, что та потеряла для него весь свой шарм и притягательность, как некий символ. Она была не более привлекательной, чем необходимость по утрам пить мамины кислые витаминки.
-Мы не знаем, - просто ответил ассистент. – И никто не знает, я думаю. Мы зовем ее просто Большой – а есть еще Малая, как ты понимаешь. Каменная кошка каменных джунглей. Они селятся только в городах. Питаются внутренним человеческим ресурсом. Там, где завелась такая, люди слабеют, заболевают анемией и могут даже погибнуть. Мы выслеживаем их по вспышкам эпидемий. За последние два месяца это пятая.
-Откуда вы знаете про них?
-Если коротко: из интернета. Если умеешь искать, там можно найти вообще все что угодно.
-Но никто из других болеющих не говорил, что видел… что-то такое!
-А ее никто и не видит, - огорошил его собеседник.- Понимаешь ли, не все люди видят одно и то же. Есть - как бы это? - особо чувствительные. Как ты или как он, – ассистент подбородком указал на психиатра. - Вы можете видеть. Только ты всегда, потому что она охотится за тобой, а он только тогда, когда ты сам на нее смотришь.
-А где она теперь?
-Сюда не вернется.
Вик задумчиво пошевелил пальцами ног. Он вспоминал.
…Сначала она прыгнула, сделав свечу, взмыла под потолок и растаяла, как с белых яблонь дым. Но Вик знал, что она где-то здесь. Она не могла выйти за круг, тут ассистент не покривил душой, но она, как оказалось, смогла из него выскочить. Заскрипели пружины кровати, оказавшейся далеко не такой новой и бонтонной, как Вику показалось изначально. Розовый атлас тут же зашуршал и собрался новыми складками - но не от нее, Вик знал, что она следов может и не оставлять. Ведь если бы то была она – кровать бы рухнула под колоссальным весом. А шуршание лишь означало то, что доктор Кессар стрелял на звук. И это совершенно определенно были не пули. Ассистент отскочил с того места, на котором стоял. На его лице отчетливо промелькнул страх.
========== Часть 4 ==========
Он бы не успел добраться до очков и плохо видел. Он не был безоружен, но что толку, когда он не видит, как положено, и, помимо всего прочего, знает, что стены и пол небезопасны. Прижаться спиной к стене отнюдь не означало не подвергнуть ее – спину - риску. Поэтому он и не стал. Доктор Кессар вскочил, и ассистент, не глядя на него, идя боком и не запутываясь в ногах, натолкнулся на товарища плечом, и в следующую секунду они так и замерли спина к спине. Ни один из них не крикнул Вику укрыться или идти к ним. Вик, сидя на кровати, досадливо сморгнул. Ему неприятно было обнаружить, что им готовы пожертвовать, как пешкой на игровой доске. Он бы что-то может и сказал по этому поводу - но тут кровать ощутимо дрогнула позади него. Он повернул голову. В воздухе, как дымка над костром, едва заметно промелькнула песочная тень. Еще хлопок странного пистолета, но снова все ушло в молоко. Ассистент принялся что-то читать: на этот раз - на вполне банальной латыни – должно быть молитву. А Вик все слушал, потому что после того как кровать прогнулась больше ничего не было. Тварь затаилась. И затаилась где-то рядом. Не так глупа, как бы им хотелось, психиатр был прав. Вик мысленно представил себе кровать позади себя. Будь он химерой, какое место бы он выбрал, где отсиживался? Не приходилось сомневаться, что наилучшее место - за собственной спиной. Он спрятался бы именно там, ведь доктор Кессар не станет стрелять в Вика… Но если бы химера осталась на кровати, тогда бы кровать не прогнулась. Тварь спрыгнула, за это Вик мог бы ручаться – но дальше не пробежала, иначе доктор бы попал. А значит…