Страница 79 из 142
Слишком уж в хорошем настроении его кошечка. И как показывает их небольшой опыт совместной жизни, такая её активность с утра не к добру. Опять придется выкручиваться, врать, отвлекать Викулечку от её вредоносных действий. Сейчас вот прорицателем заинтересовалась. Оставила бы его в покое. Ему сейчас и так нелегко. Он в поисках решений, как безопасно отделаться от блондинки. Чтоб без последствий всё было. А тут ещё Любава своими идеями его прессует. Жалко кота, ей богу жалко.
––Значит, ты его имя знаешь? – утвердительно спросила Вика.
––Конечно. А тебе зачем? – с искренним недоумением вопрошал жрец.
––Как зачем? У всех есть свои имена. Это и для общения легче. Или он у вас безымянный? За что вселенная так жестоко поступила с ним?
––Не говори ерунды. Не желательно всем знать имя прорицателя. Это своего рода защита. Не зная имени, очень трудно навести порчу, наслать беды и проклятия. Да банально сглазить невозможно, и всего, всего прочего, – по-тихому возмутился Амирагд.
––Что? И даже мне не скажешь?
––Любимая, вот как раз тебе его знать категорически запрещается. Ты же первая его и проклянешь, – как неразумному дитяти, пояснил жрец. Ещё и руки в разные стороны развел! Мол, неужели не понятно?
––Да? Может ты и прав. Но обращаться к нему, как к пустому месту, не очень ... Ты так не считаешь?
––Не обольщайся любимая! Пустое место это ты для него, а не наоборот. И если его что-то не устроит, то сама по доброй воле не захочешь произносить как свое, так и его имя. Не переживай, радость моей жизни.
––Это ты меня сейчас так успокоил? Но я не нервничала и не переживала по поводу беспризорности прорицателя. Меня интересует его имя, и неважно, какое оно у него. Пусть оно будет даже не его, но обозначить в пространстве этого кошака как-то надо. И вот, что самое интересное, пока ты не скажешь, как зовут прорицателя, безымянным походишь ты, – обиделась Викулечка.
Жрец вздрогнул. Чаша весов сомнений и догадок, резко перевесила в сторону его обожаемой землянки. Прорицатель на этих весах смотрелся слишком уж хиленько, и практически ничего не весил. Так что муки совести развеялись, даже не появившись на горизонте.
––Шартик. – решительно произнес жрец и тут же прислушался. Молния не сверкнула, и боги Керпейта не послали на него ураган разрушений. Всё стояло на своих местах, ничего не упало, ничего не громыхнуло. Слышалось пение птиц. Кажется, пронесло.
–– Что? – тоже прислушалась Викулечка, даже по сторонам испуганно осмотрелась. – Сейчас рванет?
––Что рванет? – удивился Амирагд
––Ну, ты произнес слово Шартик, и стал прислушиваться. Как будто должно произойти что-то страшное, – пустилась в объяснения Викулечка, настороженно поглядывая на своего любимого.
––Аааа, это, – облегченно выдохнул Амирагд. – Это у меня просто так получилось. Привык, знаешь ли, прислушиваться. А прорицателя зовут Шартик.
––Как? – Викулечка от удивления даже перешла на фальцет.
––Шартик, – повторил Амирагд. – А что тебя так удивляет?
––Удивляет? Нет дорогой, меня это поражает! Как у такого отвратительного кошака, с невыносимым характером и врединой в кубе, может быть мягкое и почти пушистое имя?!
––Ты просто плохо его знаешь, – хмыкнул Амирагд. – Он ещё хуже. Сам удивляюсь его имени. Скорее всего, в младенчестве он был премиленьким котенком, раз ни у кого даже мысли не возникло, что может вырасти вот такое безобразие.
Викулечка уже и сама была не рада такому своему любопытству. Вот так копнешь, где не надо, и уже понимаешь, что лишнее это. Ни к чему оно. Но дело уже сделано.
––Как считаешь, на завтрак сейчас всех звать, или пусть сами по доброй воле просыпаются? – неуверенно произнесла она, в задумчивости уминая уже не одну гренку, правда, не забывая её обильно смазывать маслом.
––Сами придут. Тем более у Шартика такие проблемы с вашей новенькой. Видеть их вместе за столом, ещё “то представление”. О! Не успел упомянуть о нем, а он уже на пороге. Дорогая, может, пойдем? В принципе мы уже позавтракали, зачем нам с утра неприятности? А они точно будут, если мы сейчас останемся.
––Вынуждена с тобой согласиться, – прошамкала Викулечка, быстро запивая чаем вкусняшку, которую попыталась проглотить даже не жуя. Чуть не подавилась.