Страница 76 из 142
––Значит так, да? То есть он всё всегда делает по-своему. И сколько это будет по времени?
––Да кто ж его знает? Когда решит, тогда и решит. Нам придется только ждать, он товарищ упёртый.
Кэрис прошелся губами по шее, прикусил мочку уха и продолжил свои легкие поцелуи, чтобы захватить в плен мои губы…
–– Кхм…,– прозвучало рядом с нами, явно проигнорировав наше нежелание видеть и слышать кого либо.
–– Не вовремя, – прошептал мне в волосы Кэрис, с сожалением прервав поцелуй и восстанавливая дыхание, – как же не вовремя.
––Конечно не вовремя, – ехидно пропела Викулечка. Но, тут же серьёзно спросила. – Кто первый дежурить возле прорицателя будет, молодожены?
–– А, давайте сначала вы с Амирагдом присмотрите за нашим непутевым другом, а потом мы с Любавой, – нахмурился Кэрис и попытался вернуться к поцелуям.
––Вот, вот. У нас тоже встречное предложение. Мы все устали так, что хочется сделать всё одновременно, типа засыпая покушать. Так вот садимся за стол на вечерний перекус все вместе, а отдыхаем по отдельности. Вы с жертвой ступора, а я со своим любимым где-то неподалеку. Как вам такое выгодное предложение? – совершенно искренне поинтересовалась Викулечка. Поинтересовалась…. Нас всего-навсего поставили перед фактом, без какого-либо права на выбор.
Хотя с доводами Викулечки пришлось смириться. Как-никак, а это я была инициатором похода к прорицателю. Да и подлючий характер прорицателя не давал расслабиться. Очень уж не хотелось проморгать момент, когда он захочет покинуть Нирвану.
Нехотя, но предложение Викулечки было принято.
Полночи мы честно вели наблюдение за прорицателем. Как же хотелось ускорить его пробуждение, слишком нервировала светлая лучистая улыбка и прямо таки издевательская безмятежность лица этого редкостного прохвоста. Но Кэрис был начеку, и такие попытки пресекал сразу, помня о прошлых неудачах привести к ответу прорицателя. Ни к чему хорошему такое рвение не приводит, только к дополнительной головной боли.
––Любава, имей совесть, подвинься, – бурчал мне в макушку любимый.
––Куда? Еще немного, и я свалюсь на пол, – пыхтела я, вцепившись в плечи Кэриса.
Странно, в большой гостиной дома прорицателя было довольно много мест, где можно было бы расположиться со всеми удобствами. Но мы выбрали эту узкую тахту лишь по одной причине, рядом с ней валялось тело продуманного блондина. Чтобы на глазах был. В поле зрения.
––Не свалишься, я же тебя держу, – втихушку захватывал для себя позиции на тахте Кэрис.
––Держишь практически на весу, – уточнила этот факт я. – А что будет, если твои руки в какой-то момент разомкнуться и я всё же упаду?
––Кто тебе мешает уснуть взгромоздясь на меня? Тебе привычнее, мне спокойнее – пыхтя поинтересовался муж, и мягко расположил меня на своей груди. – Так удобнее?
––Угу, – буркнула я, уже не сопротивляясь сну.
––Сплюшка моя, вреднюлька и ворчушка, – шептал Кэрис, превращаясь в большого серебристо черного кота. – Труженица…
–3–
––Надо же, спят…, – прозвучал рядом с нами голос Викулечки. А сколько в нем желчи …
––Даже не реагируют, – присоединился голос Амирагда. Тоже, чем-то недовольный…
––Да мы замучились ждать смены, которая должна была прийти несколько часов назад, – сонно поддакнул им Кэрис, стараясь прижать меня к себе посильнее.
В ответ раздалась тишина, не прерываемая ни каким сопением, даже обиженным. Обеспокоенные таким поведением нашей смены, пришлось нехотя, но глаза приоткрыть. Амирагд с Викулечкой стояли плечом к плечу и преспокойно спали. Каким-то чудом, поддерживая друг друга, чтобы не упасть. Невольно посмотрели в сторону лестницы на второй этаж. Спустились и не упали? Надо будет потом поинтересоваться, как им это удалось.
Кэрис осторожно потянувшись, уступил своё место на тахте мне, а сам потихоньку стал подниматься. Спросонья я завозилась и потянулась за ним, но он лишь плотнее укутал меня одеялом и ласково прошептал.
––Спи. Я сам присмотрю за этой сменой. А то не дай боги, еще свалятся рядом с прорицателем. По мне, так лучше бы упали. Но не хочется отвечать за последствия. Вдруг ушибы будут несовместимые с жизнью.
Я попыталась ответить, но лишь промычала что-то невнятное и без зазрения совести уплыла в самый крепкий утренний сон.